Тени Веги - Селина Катрин

и потряс, — полетели со мной! Начинается полноценная гражданская война, я не знаю почему, но у нас в Полицейской Академии уже как три месяца военное положение. Да, я понятия не имею, что будет дальше, но даю слово, что позабочусь о тебе! Выбирай, ты со мной или с ним?

Я потрясла головой, пытаясь переварить услышанное. Все эти годы я жила в тени Эдгара, замкнутая в золотой клетке его влияния и жестоких манипуляций. Я боялась каждого его шага, каждого взгляда. Но сейчас, когда все карты были брошены на стол, происходящее казалось на грани апокалипсиса. Если я не сделаю этого сейчас, возможно, больше никогда не будет шанса.

В этот момент с пронзительным свистом в небе взорвался ослепительно яркий огненный шар. Он разлетелся на сотни искр, озарив ночь светом, почти как днём. Внезапно мир вокруг погрузился в хаос. Бесконечный миг я думала, что же делать дальше. Эдгару будет не до меня, это точно.

Сейчас или никогда.

— Я с тобой!

— Тогда бежим!

Лицо Ника озарилось улыбкой, он схватил меня за руку, но не успели мы сделать и десятка шагов, как земля задрожала под ногами, словно живая. Ещё прыжок — и носок моего кроссовка зацепился за стремительно расползающуюся трещину. Меня как будто кто-то с силой дёрнул вниз. С громким «ауч» я упала. Никита в последний момент смягчил удар, не дав приложиться лицом о землю, но на это были потрачены драгоценные секунды. А когда я подняла взгляд — перед глазами блестели лакированные носки остроносых ботинок.

Слишком знакомые носки.

 — Так-так-так, и куда ты собралась, моя милая?

Тело мгновенно окаменело.

Эдгар говорил вроде бы тихо, но его голос магическим образом заглушал царящий шум и гам вокруг и даже моё грохочущее сердце.

— Эдгар, это…

Мозг привычно зашелестел, пытаясь придумать вменяемое оправдание. За последние годы такое поведение стало инстинктом сродни инстинкту самосохранения.

— Прекрати, Фича. — Эдгар скривился и пнул ботинком Ника, который тут же застонал. Только сейчас я обратила внимание на алый рукав его куртки…

Что? В него стреляли?!

— Ты думала, я такой наивный идиот, что поверю в историю с двумя чашками кофе на журнальном столике и последовавшую почти сразу же бредятину о бомже?! — Его ноздри затрепетали, а лицо побагровело.

Несмотря на царящий вокруг хаос, ярость Эдгара как будто отрезала нас от внешнего мира. Создала свой мыльный пузырь.

— Да, Карина! Я верил тебе, как слепой олух, как глухонемой дебил, как лопух какой-то… Поверил насчёт чашек, поверил и насчёт случайного прохожего, хотя напрягся, но знаешь, что тебя сдало? Транзакции в банке. Сотрудник показал выписку, и я подумал, что даже в самом болезненном, самом ужасном состоянии за пятнадцать лет ты не дала маху ни разу, а тут вдруг на тебе! Моя идеальная Фича ошиблась! И не разово — подряд шли несколько крупных переводов через одни и те же виртуальные кошельки. Представляешь?

Представляла… уж я-то представляла.

Болезненная гримаса исказила лицо Эдгара. Он задумчиво снял с предохранителя свою «агонию». Я мысленно попрощалась с жизнью.

— Моя лучшая во всём, самая восхитительная хакерша зачем-то меня подставила… — Барон привычно почесал стволом пистолета подбородок. Я бы всё отдала, чтобы дотянуться и выбить оружие из его рук, но, увы, с отбитыми коленками и из позы лёжа этого не сделаешь. Я всё же собрала силы и, кряхтя, принялась собирать конечности. Эдгар продолжал смотреть на меня с насмешкой.

— Я вот и подумал, а почему, собственно, моя безупречная Фича могла ошибиться? Неужели специально? — продолжил размышлять вслух Эдгар. — Я же так о ней заботился всё это время, поселил в шикарную квартиру с великолепной мебелью и ремонтом…

— Ты посадил меня на цепь! — зло прошипела я.

— Всего лишь приставил охрану и просил не гулять одной.

— Ты шантажировал меня…

— Защищал от самой же себя, чтобы ты не наделала глупостей, — отмахнулся Эдгар.

— Босс, земля ходуном ходит. Надо бы валить, да и я видел нескольких подозрительных типов у подъезда… — вмешался Змей, но одного строгого взгляда Эдгара хватило, чтобы тот замолк.

— Ты неблагодарная дрянь, Карина, которая никогда не ценила того, что я делаю. Ну что ж, не хотела по-хорошему, будет по-плохому. Для начала я пристрелю твоего молокососа-любовника, — сказал Барон и наставил «агонию» на начавшего подниматься Никиту.

Он что?!

Быстрее, чем я сама поняла, что делаю, я рванула и встала между Эдгаром и Ником, закрывая собой последнего.

— Нет, стой, не надо! Я всё сделаю, не стреляй! — воскликнула, стараясь перекричать какой-то гам голосов, раздавшихся позади.

— Отойди-и-и! — взбеленился Эдгар.

Тёплая рука легла мне на поясницу, и внезапно бархатистый голос прошептал на ухо:

— Кари, отойди, пожалуйста. Я не хочу, чтобы тебя задело.

И от этих слов внутри почему-то резко стало так больно, будто кто-то крючья в мясо вонзает, но я упрямо мотнула головой.

«Нет! Ни за что! Он же тебя убьёт!»

— Отойди, женщина, или я за себя не отвечаю! — взревел Барон Веги.

Жилка на шее Эдгара пульсировала, костяшки пальцев побелели, но я знала, что в меня Барон стрелять не станет. По крайней мере, не сейчас. Да, я предательница, но я слишком ценна для него, если говорить о мозгах.

«Агония» смотрела на нас своими тонкими трубками, объединёнными в один толстый ствол. Говорят, сам выстрел из оружия несущественен по уровню боли, а в состоянии шока его и вовсе можно не почувствовать, ведь пули крайне малы. Боль начинается тогда, когда многочисленные микрочастицы проникают в кровоток и начинают рвать органы изнутри. Даже одна пуля — это смертельно, потому что она настолько мала, что её невозможно вытащить. Эдгар гордился тем, что придумал и поставил это зверское оружие на поток.

— Босс, если хотите, я сам прихлопну этого мальчишку, но нам бы сматываться… — пробасил сзади кто-то «добрый». То ли Кузнец, то ли Гвоздь, я на слух не разобрала.

— Не-е-ет, запрещаю его трогать! Я сам! Будет всем уроком, как прикасаться к моим вещи. Карина, брысь!

Вместо того чтобы отойти, я позорно зажмурилась, ожидая выстрела.

Три, два, один…

А затем произошло что-то воистину страшное.

Небо озарилось жидким огнём, и мир внезапно затрясся от оглушительного взрыва. Все вокруг начало бешено кружиться в хаотичном вихре огня и дыма. Дом, в котором я жила последний год, словно картонный домик принялся обваливаться секция за