Ромодановский шлях. Начало - Даниил Сергеевич Калинин
Вот и ныне донцы Матвея бают, что этим летом вольные воины должны были вновь выйти в море и ударить по Крыму – да видно, или не прорвались сквозь турецкие заставы у Азова, или же запоздали со своим ударом…
И все же Петр не мог не быть благодарен донцам, спасшим его жизнь и жизни соратников от верной смерти. А что казачки оказались при этом отчаянными хвастунами да задирами? Ну, это можно было стерпеть, перевести в шутку – особливо, когда донцы уважили их приглашением к собственному столу… Иные их россказни даже понравились Бурмистрову. «У каждого казака в жилах с кровью течет вода батюшки Дона» – ведь красиво же звучит, ну?!
Вот и теперь один из донцов именем Никита с озорством воскликнул:
- Эй, братцы стрельцы да дети боярские! Готовьте ваши уши – сейчас расскажу, как мы этот самый котел у турок отбили!
Донцы одобряюще засмеялись – а казак начал живо, да в красках рассказывать про бой с османскими янычарами, выставляя их ленивыми трусами, не выставившими дозоров... Мол, напали донцы на турецкое стойбище малой ватагой, да распугали большой отряд – а как бежали басурмане, так и забрали казаки котлы османские, и много всякого добра… Товарищи Никиты, подхватывая байку, начали изображать, как скакали казачки на трофейных конях, громко выкрикивая: «Ни одному турку донца нипочем не взять, ни одному басурману!»
- А ты, Матвей, помнишь, как мы тогда к лагерю османскому подбирались? – спросил другой казак, подмигивая товарищу. – Я тогда чуть не потерял свой сапог, когда в грязь вляпался! Да и портки, когда янычары за нами гнались…
- Помню, как же не вспомнить. – добродушно усмехнулся искусный лучник. – Я тогда как с лошади упал, так сам скакал быстрее всякой лошади…
- Погодите, погодите, браты! Так ведь это же вы турок погнали? Или все же они вас?! Никак не разумею!
Звук громкого мужского хохота разнесся по всему лагерю – а отсмеявшись, Никита ответил чуть окрепшему Алексею:
- Так говорю же, малой ватагой мы на турок напали, да испужали зело – когда зачли палить из самопалов, да боевые кличи орать на разные голоса. А вот когда янычаре смекнули, что их куда больше, так уже нам драпать пришлось со всех ног! Токмо котел этот и прихватили!
- Хахахаха!!!
Теперь уже смеялись все собравшиеся у костра – весело и непринужденно, от души…
Словно и не было за рекой ворога. В том числе и татар крымских, и турецких янычар – самых умелых и злых в сече османских воинов…
Глава 10.
В шатре командующего русской ратью было не протолкнуться – Алексей Никитич собрал всех старших офицеров, включая «голов» стрелецких приказов, солдатских полковников, а также приближенных казаков гетмана Беспалого… Ну и естественно, соратников-князей. Так что, несмотря на прохладную ночь, в шатре было душновато и мрачно – несмотря на множество лучин, чей мягкий свет танцевал на стенках из плотной ткани, отбрасывая причудливые тени, будто бы оживающее в полумраке.
- Ну, что братцы? Надо решаться.
Только что царящий в шатре разноголосый гомон стих – и вперед вышел князь; в походе Алексей Никитич предпочитал простую и удобную одежду, не отличаясь богатством выделки и кроя кафтана от других офицеров. Но командующего было сложно с кем спутать – в Трубецком чувствовалась особая внутренняя сила и отточенный опытом множества сражений ум полководца… А еще воля человека, способного принимать сложные решения в сложных обстоятельствах.
Взгляды присутствующих обратились к Трубецкому – и каждый офицер отметил про себя, как почернел, осунулся воевода в последние дни. Несмотря на успешно проведенное с мятежными черкасами сражение, завершившееся едва ли не полным разгромом Выговского, князя сильно подкосила весть о казне увечных русских пленников – и Семена Пожарского. Горечь о гибели вверенных ему солдат и верного соратника наслоилась на чувство глубокой вины – ведь Трубецкой сам поставил во главе сводного кавалерийского полка двух наиболее жестких, агрессивных и деятельных воевод! А значит, и вся вина за разгром и гибель множество ратников, и полон выживших – на Трубецком…
Еще горше было осознавать, что главной причиной разгрома русской кавалерии стало отсутствие правдивых сведений о численности войска мятежного гетмана, о присоединении к нему главных сил крымской орды. В том, что он не сумел наладить разведку в достаточной степени для того, чтобы выявить приближение многочисленной татарской конницы, Алексей Никитич также винил лишь себя.
Ведь знай о хане, то ведь и сражение провел бы иначе…
Иного другого совестливого человека эти мысли бы привели к черному унынию, самокопанию, бесконечной скорби, затмевающей разум и лишающей способности здраво мыслить. Но, кажется, что истинная сила и истинный талант полководца проявляется именно в поражении – Трубецкой не позволил себе раскиснуть, потерять бразды правления ратью. Да, сердце его невыносимо скорбит! Но острота ума, как кажется, приобрела так и вовсе бритвенную силу…
Первым голос подал князь Куракин – озвучивший очевидные, в общем-то, вещи:
- Царь-батюшка послал нас на мятежного гетмана – усмирить правобережных черкасов да лишить изменника булавы. Покуда ничего этого мы сделать не смогли.
Уже преклонных лет воевода с неодобрением взглянул на князя Трубецкого из-под седых кустистых бровей. Окольничие Пожарский и Львов служили под его началом – и когда обоих воевод бросили на татар, Григорий Семенович был против подобного назначения… Был против – но ничего не сказал Трубецкому, за что ныне также винил себя.
Вот только разные люди справляются с чувством вины по-разному – кто-то усилием воли заставляет себя действовать и хоть что-то исправить. А кто-то ищет себе оправдание и спасается от угрызений совести тем, что перекладывает чувство вины на других…
Вообще-то князь Куракин был заслуженным воеводой. Он лично принимал участие в приведении к присяге сибирского царевича Алгина Кучумова и касимовского царевича Сент-Бурхана Араслановича – и много лет неустанно трудился над защитой южнорусских границ-«украин» от набегов крымских татар. И ведь с каждым годом он все более укреплял как Белгородскую засечную черту, так и Слобожанщину, возводя крепости, засеки, валы.
Ведал князь и распределением детей боярских, стрельцов да городовых казаков, помогал формировать драгунские полки в порубежье… Он любил своих воинов, берег их как зеница око, в боях предпочитал действовать осторожно, наверняка, сберегая жизни ратников.
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Ромодановский шлях. Начало - Даниил Сергеевич Калинин, относящееся к жанру Прочее. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
