Мастер печатей. Том 3 - Илья Ангел

ты хочешь бросить нас на произвол судьбы вот в этом доме? — обвел он руками вокруг себя.

— Да не брошу я вас! Дом просто расширим, пристроим два больших крыла, и живите себе на здоровье. Но для этого нужна земля, — пояснил я тут же расслабившемуся парню. — Правда, я пока не говорил с Игнатом, но думаю лазейку с защитой мы все же найдем.

— Разумеется, — разулыбался он. — Хоть весь участок забирай до дороги. Скажу юристам, чтобы подготовили дарственную. Да говори уже, по глазам вижу, что хочешь еще о чем-то попросить. Для тебя я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Даже не знаю, как спросить, чтобы это не выглядело странно, — потер я лоб, собираясь с мыслями. — Ты случайно не помнишь медальон, который твоя мать тебе подарила в раннем детском возрасте? Я понимаю, что это глупо, человек не может помнить о том, что произошло в годовалом возрасте, — махнул я рукой, понимая по удивленному выражению лица Андрея, что сморозил глупость.

— Тебе Лера про него рассказала? — после небольшой паузы, ответил парень, видимо, придя к своим каким-то выводам. Я молча кивнул, решив не переубеждать его, чтобы не вдаваться в подробности о своем происхождении. — Я так понимаю, он вам зачем-то нужен?

— Да, хочу увидеть, что он из себя представляет. Расскажешь про него? — попросил я, глядя на задумавшегося Сапсанова.

— Я не снимал его до своего восемнадцатилетия. Мне было пять, когда умерла мама, но я помню, как она постоянно повторяла, чтобы этот странный медальон я ни в коем случае не снимал, иначе мне грозит смерть. Когда придет время, он сам спадет с моей шеи. Звучало это довольно зловеще, особенно для маленького ребенка, поэтому я запомнил ее наставления. Во время инициации и пробуждения дара, в груди возникла сильная боль, которая тут же прошла вместе с тем, как засиял камень и начал пульсировать, обжигая кожу. Несмотря на сохраняющийся дискомфорт, я не рискнул его снимать, но зачарованная цепь, на которой он висел, на следующий день разорвалась, хотя чары были направлены как раз на предотвращение подобных эксцессов. — Он поднялся на ноги и подошел к одному из сейфов в центре кабинета, открывая его родовым перстнем. Андрей достал небольшую коробку из камня с рунами и письменами на крышке, напоминающие те, которые я достал из сейфа Иглобрюхова. Надо бы их открыть и уже наконец посмотреть, что граф так тщательно оберегал. — Не знаю, зачем отец его сохранил, но он вызывает у меня жуткий страх и тревогу, когда я к нему не то, что прикасаюсь, но даже когда нахожусь рядом, хотя я носил его практически всю свою жизнь.

Андрей протянул мне коробку, с которой я снял крышку и извлек обсуждаемый медальон. Осколок фиолетового макра ярко сиял, излучая свет, который погрузил треть комнаты в полумрак. Я ощущал распространяющуюся от медальона ауру, точно такую же, что исходила от демона тени, и которую ощущал в его мире во время инициации Леры. Сила тоже была сконцентрирована в нем нешуточная, от которой моя собственная магия тени пробудилась и вынырнула из источника, разливаясь по телу, словно откликаясь на зов, который мне не был слышен. Положив макр обратно в шкатулку, я закрыл крышку, и наваждение тут же пропало.

— Говорю же, жутко становится. Видимо, отец с ним что-то сделал, после того, как забрал его у меня, — пожал он плечами. — Я хотел избавиться от него, как будет время, но все руки не доходили, поэтому и спрятал его в сейфе от посторонних глаз. Все же, думаю, такая вещь не должна попасть не в те руки, чем бы она не являлась.

— Я могу его забрать? — не надеясь на положительный ответ, спросил я. Конечно, могу ошибаться, но похоже этот артефакт каким-то непостижимым образом запечатал чистую энергию дара тени Андрея. Еще бы знать, можно ли ее применить на благое дело или действительно лучше уничтожить, чтобы никому не навредить.

— Серьезно? Этим ты окажешь мне услугу, избавив от этой жути. Только, надеюсь, потом расскажешь, зачем он тебе понадобился, — махнул он рукой, когда в дверь раздался требовательный стук. Сняв все наложенные печати, я отворил дверь, натыкаясь на стоявшую на пороге расстроенную Валерию.

— Так и думала, что ты здесь, — грустно улыбнулась она. — Ничего не нашла, пусто, — развела она руки в стороны. — Нужно будет еще порыться в библиотеке и в комнате отца, но мне кажется это все бесполезно.

— Пошли домой, — приобнял ее за плечи, выводя в коридор, пропуская уже успевших заскучать слуг, прохлаждающихся возле двери.

Мы доехали до особняка. По дороге я рассказал то, что вычитал в дневнике и откуда узнал о книге теней. Заодно понял причину, по которой она не осталась при разговоре со Светланой. Она была на нее настолько зла и винила ее в покушении на меня и вообще во всех смертных грехах, что едва сдерживала рвущуюся наружу силу, с которой даже не справлялся артефакт у нее на пальце.

В гостиной я увидел Петра, развалившегося на диване, читавшего одну из рукописей моих предков.

— Нравится тут находиться, так празднично, сразу настроение поднимается, — поднял он взгляд, глядя на меня под гудок проезжающего новогоднего паровозика.

— Ты как проник в кабинет? — раздеваясь, кивнул я на книгу, которую он держал в руках.

— Никак, эту ты оставил в библиотеке. Костя, мне нужно с тобой поговорить, — захлопнул он ветхие мемуары, вставая на ноги. — Желательно, прямо сейчас.

Глава 9

Я спустился в подвал следом за Петром, после чего подождал пока он запрет дверь и наложит на комнату заклинание тишины.

— Ладно, и о чем ты хотел со мной поговорить, да еще так срочно? — я сел на единственный стул возле стола, на котором стояли многочисленные склянки, колбы и пробирки с разноцветным содержимым.

— На твоем месте, я бы не стал это трогать, — быстро проговорил брат, останавливая меня. Я одернул руку, которую протянул к одной из них, чтобы поближе рассмотреть то, что было налито внутри. В мутной зеленой жидкости что-то плавало и, вроде как, двигалось, шевеля маленькими конечностями. Было,