Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

– И кто же, – поинтересовался граф, – этот счастливчик?

– Никто, – отрезала мисс Тавернер. – Но…

Граф, вынув табакерку, открыл ее.

– Но, моя дорогая мисс Тавернер, вам не кажется, что ваше поведение… нескромно? Надеюсь, вы не намереваетесь заставить какого-нибудь джентльмена жениться на вас? Неуместность такого поступка должна быть очевидна даже столь изобретательной особе, как вы.

Глаза мисс Тавернер метали молнии.

– Лорд Уорт, я желаю, чтобы вы поняли следующее. Если какой-либо джентльмен, которого я… если мне предложит руку и сердце человек, которого я… словом, вы прекрасно понимаете, о чем речь!

Он улыбнулся.

– Да, мисс Тавернер, я понимаю. Но сохраните мое письмо, потому что оно столь же ясно показывает вам, что имею в виду я.

– Почему? – не выдержав, вспылила она. – Какие у вас могут быть возражения?

Взяв понюшку табаку, он аккуратно отряхнул пальцы, прежде чем ответить ей. После чего в свойственной ему ледяной манере произнес:

– Вы очень состоятельная молодая женщина, мисс Тавернер.

– А! – сказала Джудит. – Я начинаю понимать.

– Я был бы счастлив, будь это действительно так, – отозвался граф, – но у меня на сей счет есть серьезные сомнения. Вы владеете внушительным состоянием. Более того, согласно завещанию вашего отца, являетесь наследницей и того имущества своего брата, на которое не распространяются ограничения в отношении наследования.

– И что же далее? – спросила Джудит.

– А то, – ответил Уорт, со щелчком закрывая табакерку и возвращая ее в карман, – что вы вряд ли заручитесь моим согласием на брак с одним из тех джентльменов, кого я в данный момент рассматриваю в качестве претендентов.

– За исключением, – процедила сквозь зубы мисс Тавернер, – вас самого!

– За исключением, разумеется, меня самого, – легко согласился граф.

– И насколько же велика вероятность того, лорд Уорт, что я выйду за вас замуж? – обманчиво покорным голосом осведомилась Джудит.

Граф выразительно приподнял брови.

– До тех пор, пока я не сделаю вам предложения, мисс Тавернер, вероятность эта не слишком велика, – мягко ответил он.

Ей понадобилось несколько минут, дабы справиться с собой. Если бы она могла, то просто выскочила бы из комнаты, но граф стоял между ней и дверью, а Джудит вовсе не была уверена, что он уступит ей дорогу.

– Прошу вас, оставьте меня, сэр. Мне более нечего сказать вам.

Приблизившись к ней вплотную, он остановился. Она заподозрила его в том, что он вознамерился взять ее за руку, и потому порывисто спрятала их за спину, быстро шагнув назад. На пути у нее оказался большой шкаф, не дававший ей отступить еще дальше, и, поскольку граф хладнокровно надвигался на нее, девушка почувствовала себя загнанной в угол. Он взял ее за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и уставился на нее язвительным взглядом.

– Вы красивы, мисс Тавернер; вы умны – если не обращать внимания на то, как ведете себя со мной; а еще вы очень порывисты и несдержанны. Мой вам совет: спрячьте свой меч в ножны. – Она застыла, с вызовом глядя ему в лицо. – О да, я знаю, как сильно вы меня ненавидите. Но вы – моя подопечная, мисс Тавернер, и, если вы так умны, как о себе думаете, то последуете моему совету. – Он отпустил ее подбородок и небрежно потрепал по щеке. – Поверьте, он очень неплох. Гораздо лучше, чем вы думаете. В качестве дуэлянта я обладаю куда большим опытом, нежели вы. Я принес вам нюхательную смесь и рецепт.

Она уже готова была отказаться и от одного, и от другого, но вовремя прикусила язык, сообразив, что таким образом поступит совершенно по-детски.

– Чрезвычайно вам признательна, – невыразительным голосом ответила Джудит.

Подойдя к двери, граф распахнул ее. Девушка прошла мимо него в коридор. А он кивнул ожидающему лакею, который моментально принес ему шляпу и перчатки. Принимая их, его светлость обронил:

– Прошу вас передать мои извинения миссис Скаттергуд. Доброй ночи, мисс Тавернер.

– Доброй ночи! – ответила Джудит и, развернувшись на каблуках, вернулась в переднюю гостиную.

Вошла она в нее, пожалуй, чересчур быстрым шагом, а дверь за собой захлопнула если не с грохотом, то уж во всяком случае – с решительным стуком. В глазах у нее бушевала буря; щеки раскраснелись и горели. Девушка окинула комнату быстрым взором, и гнев ее угас. Миссис Скаттергуд нигде не было видно; в гостиной у окна сидел один лишь мистер Тавернер, просматривавший газету.

Он тут же, отложив газету в сторону, поднялся на ноги.

– Я опоздал. Простите меня, кузина! Меня задержали дольше, чем я полагал возможным, и мне не хотелось надоедать вам в такой час. Я уже совсем было собрался оставить книгу у вашего дворецкого, вот только он заверил меня, что вы еще не ушли к себе.

– О, я рада вас видеть! – сказала Джудит, протягивая ему руку. – Очень мило с вашей стороны, что вы не забыли о книге. Это она и есть? Благодарю вас, кузен.

Девушка, взяв книгу со стола, принялась ее перелистывать. Но тут кузен накрыл руку кузины своей, заставив ее поднять глаза. Он пристально смотрел на нее.

– Что случилось, Джудит? – поинтересовался в свойственной ему мягкой манере.

В ответ она коротко, сердито рассмеялась.

– О нет, ничего – не обращайте внимания. Я сделала глупость, только и всего.

– Нет, вы не могли совершить глупость. Случилось нечто такое, что вывело вас из себя.

Она попыталась отнять свою руку, но он не выпускал ее.

– Скажите мне, – настаивал он.

Она многозначительно взглянула на его ладонь.

– Пожалуйста, кузен.

– Простите меня. – Он, отступив на шаг, слегка поклонился.

Отложив книгу в сторону, Джудит подошла к оттоманке из лакированного дерева с плетеной спинкой и села.

– Вам не за что извиняться. Я знаю, вы желаете мне только добра. – Джудит улыбнулась ему. – Я не обижаюсь на вас, хотя, наверное, выгляжу грустной.

Кузен последовал за ней к оттоманке и по ее знаку опустился рядом.

– Это Уорт? – прямо спросил он.

– О да, как обычно, мой благородный опекун, – ответила она, передернув плечиками.

– Миссис Скаттергуд сообщила мне, что он с вами. Что он сделал, или я не должен спрашивать?

– Я сама во всем виновата, – со своей неисправимой честностью ответила Джудит. – Но он ведет себя так… Ох, кузен, если бы мой отец знал об этом! Мы полностью в руках лорда Уорта. Ничего не может быть хуже! Поначалу я даже подумала, что он просто потешается надо мной. Но теперь подозреваю, что он преследует какую-то свою цель, и, хотя достигнуть ее графу не удастся, нынешний год может оказаться для меня весьма неприятным.

– Какую-то свою цель, – повторил кузен. – Полагаю, мне известно, о чем идет речь.

– Мне тоже. Это ведь ваши слова вынудили меня быть настороже.

Он, кивнув, нахмурился:

– Вы очень богаты. А он очень расточителен. Не знаю, каково его состояние, думаю, оно значительно, однако он игрок и друг самого регента. Он всегда идет в первом ряду моды, одежду ему шьют лучшие портные, с его конюшнями не может сравниться ничто. Он член стольких клубов, что я боюсь сбиться со счета: «Уайтс», «Вотьерз», «Альфред» (или, как его теперь стали называть, «Грамотей»), «Же не се куа», «Жокей-клуб», «Клуб четырех коней», «Бенсинтон» – и это, наверное, не все.

– Другими словами, кузен, он – денди, – сказала Джудит.

– Не только. Он принадлежит к числу законодателей мод, хотя и не относится к Великолепной Четверке, в которую, как вам известно, входят только четверо настоящих денди – Бруммель, Олванли, Милдмей и Пирпойнт. У лорда Уорта другие интересы, куда более дорогостоящие.

– Как и у лорда Олванли, – возразила Джудит.

– Совершенно верно. Лорд Олванли любит охоту, например, но при этом, насколько я понимаю, вовсе не стремится быть первым в таком количестве забав, как Уорт. Вы можете не бывать на скачках, однако даже не сомневайтесь – в них будет участвовать лошадь Уорта, а его гонки на колясках, равно как и упряжки, на которых он ездит, приобрели поистине печальную известность.