Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

Увы, записка так и не попала по назначению. Вернувшись из Ботанического сада, мисс Тавернер обнаружила, что граф не заезжал к ней вовсе, а вместо этого прислал ей лакея с очередным письмом.

Мисс Тавернер, с негодованием вспоминая целое утро, проведенное среди растений, сломала печать и развернула письмо. Это вновь оказался вездесущий мистер Блекейдер, выражающий сожаление по поводу того, что его светлость, к несчастью, не сможет сдержать свое обещание, но непременно нанесет визит мисс Тавернер в один из ближайших дней.

Мисс Тавернер, разорвав письмо в клочья, отправилась наверх в состоянии крайнего раздражения.

Обедала она дома, в компании одной лишь миссис Скаттергуд, но ожидая кузена, который должен был зайти к ней вечером. Он пообещал принести ей книгу из своей библиотеки; по его мнению, она непременно захочет ее прочесть. Кузен собирался заглянуть к Джудит на обратном пути из гостиницы «Лиммерз», где у него был назначен обед с друзьями.

В десять часов, когда дворецкий внес чайный столик, раздался стук в дверь. Миссис Скаттергуд вслух подивилась тому, кто это пожаловал к ним в столь поздний час, а мисс Тавернер с радостью отложила в сторону вышивку, когда ей доложили о приходе не кузена, а графа Уорта.

– О, это вы, Джулиан? – воскликнула миссис Скаттергуд. – Какая приятная неожиданность! Вы как раз вовремя – мы собираемся выпить чаю и нынче вечером, как видите, совсем одни, что для нас, смею уверить, весьма необычно.

Мисс Тавернер, поприветствовав своего опекуна легким поклоном, вновь взялась за пяльцы и с головой погрузилась в работу.

Миссис же Скаттергуд принялась разливать чай.

– Я полагала, вас нет в городе, мой дорогой Уорт, так что ваше появление тем более неожиданно.

– Я был в Уобурне, – ответил он, принимая чашку и блюдце, которые она протянула ему, и направился к мисс Тавернер. – Мне повезло, что застал вас дома.

Мисс Тавернер взяла у него чай, коротко поблагодарила и поставила чашку с блюдцем рядом с собой на кофейный столик, после чего увлеченно продолжила заниматься вышивкой.

– Да, так оно и есть, – согласилась миссис Скаттергуд. – Всю последнюю неделю нас практически не было дома. Вы себе даже не представляете! Балы, ассамблеи, вечера за картами и даже, Уорт, приглашение от леди Корк! Я сказала Джудит, что лучше и быть просто не может, хотя она находит подобное времяпрепровождение утомительным. Никаких карт, любовь моя, – ничего подобного, зато общество там собирается самое избранное, а разговоры там – изысканные и утонченные. Полагаю, мы должны благодарить за это дорогую и очаровательную Эмили Каупер!

– Напротив, за это вы должны поблагодарить меня, – возразил граф, мелкими глоточками потягивая чай.

– Мой дорогой Уорт, неужели? Как же я сама не догадалась! Подумать только, а ведь я совсем забыла, в какой дружбе ваша бедная матушка состояла с леди Корк! Разумеется, мне с самого начала следовало бы понять, что это вы постарались. Как это мило с вашей стороны; я чрезвычайно признательна за оказанную заботу. Поэтому вы и пожаловали к нам сегодня? Чтобы сообщить об этом?

– Вовсе нет, – отозвался граф. – Я пришел, потому что меня попросила мисс Тавернер.

Миссис Скаттергуд обратила удивленный и вопросительный взгляд на Джудит.

– А вы не говорили мне о том, что приглашали Уорта, милочка.

– Я действительно просила лорда Уорта навестить нас, – отозвалась мисс Тавернер, тщательно выбирая очередной лоскут шелка для вышивания. – Но при этом не упоминала какой-либо определенный день или час.

– Совершенно верно, – согласился граф. – Я собирался нанести вам визит нынче утром, мисс Тавернер, но… э-э… помешали некоторые обстоятельства.

– Все, что ни делается, – к лучшему, сэр. Меня не было дома сегодня утром. – На мгновение оторвав взгляд от вышивки, она обнаружила, что он взирает на нее с насмешливым сарказмом во взоре, и у нее поневоле зародилось подозрение: граф наверняка видел, как она уезжала, после чего немедленно переменил свои планы.

– Сегодня утром! – с содроганием вскричала миссис Скаттергуд. – Прошу вас, не будем говорить об этом! Три часа – не меньше – мы провели в том Ботаническом саду, а ведь я даже не подозревала, что вам интересны эти чудовищно редкие растения!

– Ботанический сад, – еле слышно пробормотал граф. – Бедная мисс Тавернер!

Теперь она окончательно уверилась, что он каким-то непонятным образом увидел, как она уезжала. Девушка поднялась на ноги.

– Если вы уже допили свой чай, сэр, то, быть может, будете настолько добры, что перейдете в соседнюю гостиную. Мадам, прошу извинить нас. Мне нужно сообщить лорду Уорту кое-что с глазу на глаз.

– Ради бога, дорогая моя, хотя я и не представляю, что это может быть, – заявила миссис Скаттергуд.

Мисс Тавернер не стала просвещать ее. Через дверь, которую распахнул перед ней его светлость, она вошла в гостиную в задней части дома и остановилась у стола посередине комнаты. Граф, закрыв за собой дверь, уставился на нее с утомленной насмешкой во взоре.

– Итак, мисс Тавернер? – осведомился он.

– Я хотела, чтобы вы навестили меня, сэр, и дали объяснения по поводу того письма, что написали мне, – начала Джудит, вынимая из ридикюля оскорбительный документ.

Он взял его из ее рук.

– Знаете, никогда не думал, что вы станете столь бережно относиться к моим каракулям, – заметил граф.

Мисс Тавернер стиснула зубы, но не ответила. Граф, окинув ее насмешливым взглядом, вооружился лорнетом и уже с его помощью пробежал глазами собственное письмо. Покончив с этим, выпустил лорнет из рук и вопросительно взглянул на мисс Тавернер.

– И что же приводит вас в недоумение, Клоринда? Мне оно представляется совершенно ясным.

– Меня зовут не Клоринда! – резко бросила мисс Тавернер. – С чего бы это вы вдруг решили прибегнуть к такому имени вновь? Если оно не вызывает отвратительных воспоминаний у вас…

– Помилуйте! – отозвался Уорт. – Вы, наверное, забыли по крайней мере об одном из них, если склонны так думать.

Ей пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение.

– Как вам не стыдно! – сдавленным голосом пробормотала она.

– Не тревожьтесь, – успокоил ее Уорт. – Пока я не собираюсь повторять его, Клоринда. Если помните, я уже сказал вам: по завещанию вашего отца, вы не единственная пострадавшая.

В голове у мисс Тавернер молнией промелькнуло предостережение кузена, и она холодно заметила:

– Должно быть, вы находите подобный разговор забавным, сэр, но у меня он вызывает лишь стойкое отвращение. Я хотела видеть вас не для того, чтобы обсуждать прошлое. Его остается только забыть. В том письме, что вы держите в руках, вы пишете, будто не дадите своего согласия на мой брак, пока я остаюсь под вашей опекой.

– И что же здесь может быть непонятного? – осведомился граф.

– Я теряюсь в догадках, сэр. Вы получили несколько писем с просьбой обратиться ко мне.

– Три, – кивнул его светлость. – Первым был Уэллсли Пул, но его я ожидал. Вторым оказался Клод Делаби Брауни, который тоже не стал для меня неожиданностью. Третий… кто же был третьим? Ах, да, молодой Мэтьюз, не так ли?

– Это не имеет решительно никакого значения, сэр. Я требую, чтобы вы объяснили, почему отказали этим джентльменам без того, чтобы хотя бы формально осведомиться о моих желаниях?

– Вы хотите выйти замуж за кого-либо из них? – полюбопытствовал граф. – Надеюсь, это не Брауни. Полагаю, дела его настолько не терпят отлагательства, что он не может ждать, пока вы станете совершеннолетней.

Мисс Тавернер с видимым трудом сумела удержать язык за зубами.

– Да будет вам известно, сэр, я не рассматриваю возможность выйти замуж за любого из этих джентльменов, – ответила она. – Однако вы не могли знать об этом, когда отказывали им.

– По правде говоря, мисс Тавернер, ваши желания в данном вопросе представляются мне несущественными. Но я рад, разумеется, что ваше сердце не разбито, – любезно добавил он.

– Мое сердце вряд ли можно разбить вашим отказом выдать меня замуж, сэр. Когда мне захочется замуж, я непременно сделаю это, с вашего согласия или без оного.