На изломе десятилетия - Алекс Русских
Пока говорил, подполковник утирал клетчатым платком вспотевшую физиономию.
— Тут еще это, — подал голос капитан, — Вот.
Он протянул начальнику мою фотку с Горбачевым, отчего потоотделение у подполковника резко повысилось.
— Ну, вот как с недоумками работать? Понабирают по объявлению, — лицо начальника скривилось, словно у него зубы разболелись.
— Вы можете жаловаться, Александр Глебович, будем принимать меры, — подполковник обратился уже ко мне.
Нет, ну можно, конечно, но стоит ли? Московский мент, который тебе должен — неплохой актив, к тому же свой брат-писатель. И с интуристовским работником познакомился, а он тоже может пригодиться.
— Я так и хотел сделать, — уточнил я, — Но лично вас не хочу подставлять, да и капитан ни причем. Но я надеюсь, вы объясните вашим офицерам, что при задержании граждан нужно руководствоваться законом?
— Объясню, они у меня на всю жизнь запомнят, — прорычало на глазах повеселевшее начальство.
— Так, — он уставился на капитана, — Вещи вернуть, не дай Бог что-то пропало. Что у вас было?
Ага, это уже мне.
— Рюкзак с книгами, паспорт, бумажник в котором 320 рублей лежало, фотоаппарат «Киев-30», записная книжка, еще 74 рубля чеками. И ремень сняли, а вот часы на руке оставили, не заметили. Плохо работают ваши подчиненные.
Подполковник с гневом уставился на ни в чем не виноватого капитана, попавшего под раздачу, потом обернулся ко мне:
— Может вас подвести?
— Спасибо, сам доберусь, — отказался я.
Полковник вышел, после чего из коридора донесся начальственный рык. Ох кто-то получит сегодня на орехи.
Все вещи моментально нашлись, даже деньги и чеки, только вместо 20 книг оказалось 19.
— Это Панин взял, — оправдывался понурившийся Афиногенов, — Дружинник наш, сказал, почитать.
— А вы, значит, вещественные улики преспокойно выдали, — хмыкнул я, — В общем, так, я мог бы подарить книгу, но не в этот раз. Вот мой адрес в «России», пусть за сегодня привезет вещь. И учтите, завтра меня уже в Москве не будет.
Вышел на крыльцо, прикидывая, как домой ехать, а то что-то нагулялся так, что больше не хочу. Тут из дверей Павел Водняк показался.
— О, — обрадовался он, — Тебя тоже отпустили?
Я только головой покивал, улыбаясь.
— Слушай, ты жрать хочешь? — озабоченно спросил Павел, — У меня кишки аж сводит.
Еще бы, у него еще и похмел.
— А тут есть что-нибудь?
Как ни странно, но нас привезли в отделение на Арбате, так что мы отправились на станцию метро. Возняк сказал, что там буфет неплохой есть. Вообще-то он для машинистов метропоездов, но зайти может любой, просто не все о нем знают.
Войдя в дверь с табличкой «Буфет №11» мы оказались в небольшом помещении со стойкой и парой столиков. Интерьер обычного советского общепита, если бы не мраморные полы, украшенные лепниной потолки и свисающие с него бронзовые люстры, еще и квадратные полуколонны по углам. Типичный такой сталинский ампир.
Буфет №11 в наше время
Мы взяли кофе, бутербродов с семгой, расположившись за дальним столиком.
— Ты это, я вчера наговори лишнего, — несколько нервно начал Павел, напряженно уставившись на меня.
— Все нормально, считай, что я ничего не слышал и поэтому в упор не понимаю, о чем ты сейчас вообще говоришь, — спокойно ответил я, размешивая ложечкой сахар в стакане.
Интуристовский делавар заметно расслабился.
— Слушай, если надо будет что в «Интуристе», подходи, сделаем, — щедро предложил он мне.
— Заметано, — я руку протянул.
Телефончик парень мне свой дал, я его в записную книжку старательно занес. Распрощались и я на «Арбатскую спустился». Тут всего одну остановку до «Площади Революции» проехать.
В гостинице первым делом в душ залез, а потом спать. Решил продрыхнуть до обеда, а то хожу, зеваю. К обеду встал, спустился пообедать, да начал собираться. Все вещи сложил, проверил, чтобы ничего не забыть. Тут мне с ресепшена позвонили, сказали, что ко мне пришли.
Спустился, там вчерашний дружинник переминается, как раз тот, что вчера больше всех глумился. Книгу приехал отдать. Начал многословно извиняться, но я слушать не стал, забрал томик и к себе поднялся. Он, что? Решил, что я сочувствовать ему буду?
Блин, три чемодана, причем, тяжеленные, небольшая сумка, рюкзак. Мне только необъятной клетчатой сумки не хватает, и точно буду как челнок из 90-х. Такси вызвал на двенадцать часов. К счастью вещи мне Ашот помог вниз спустить.
Водителем оказался мощный парень лет тридцати на вид, так что я попросил его помочь мне с вещами в аэропорту, пообещав заплатить два счетчика.
В заполненном толпами пассажиров гулком Домодедово сразу отправился в депутатский зал. Естественно, милиционер на входе не пустил.
— Здесь зал для депутатов.
Достал свой билет СП, показал, милиционер неохотно посторонился, окинув меня неприязненным взглядом. Внутри оказалось уютно: мягкие диванчики, рядом столик со свежей прессой, живые растения в кадках. И народу не много, поэтому свободных мест хватает. Еще и свой буфет, а заодно и чистый, хорошо пахнущий туалет.
Расплатился с водителем и сел на кресло прессу читать. Тут не только газеты, журналы тоже есть. Так и коротал время до вылета. Регистрация, кстати, тут тоже своя, так что в очереди мне толкаться не пришлось. Сдал багаж, оставив себе только сумку.
В самолете у меня место козырное оказалось — второй ряд в носу самолета. Вроде и ничего такого, но два первых ряда установлены с большими промежутками и есть место вытянуть ноги. Такой вот аналог первого класса.
Мягко заревели двигатели и стюардесса хорошо поставленным голосом обратилась к пассажирам.
'- Уважаемые пассажиры, экипаж корабля Ил-62 рад приветствовать вас на борту нашего самолета. Рейс выполняет 1-й экипаж Магаданского Управления гражданской авиации. Командир корабля — пилот первого класса товарищ Анциферов. Наш самолет совершит полет по маршруту Москва-Магадан. Высота полета 12000 метров, скорость полета 800 км/ч.
Внимательно прослушайте информацию. Спасательные жилеты находятся под сиденьями ваших кресел. Кнопка вызова стюардессы расположена на верхней панели над вашей головой. В течение полета вам будут предложены прохладительные напитки и горячий обед. Пожалуйста, пристегните ремни и воздержитесь от курения. Курить на борту самолета можно после перехода самолета в горизонтальный полет, сидя на своих местах, и
