На изломе десятилетия - Алекс Русских
— Назовите ваше имя.
— Чтобы меня потом убили? Нет, уж, я вам помог и хватит. Я жить хочу, — практически взвизгиваю в трубку.
Теперь опять в седло. Отъехал на окраину города, в тихое и закрытое от посторонних взоров местечко. Здесь убрал наклейки с бака, отмыл мотоцикл и номера. Это не трудно, рядом ручеек небольшой, а у меня брезентовое ведро складное имеется. Теперь одежку поменять. Я ее в разных магазинах покупал. Переоделся, подменку хорошенько перевязал шпагатом, засунув в ком одежды кусок кирпича. Получившийся тючок в рюкзак засунул и по газам.
Место для утилизации улик давно намечено. Тут обрыв с глубоким местом под ним. Встал на площадке, вроде как морем полюбоваться. Я сюда частенько заезжаю. Народу никого — рано еще. Незаметно тючек в глубину наладил. Вот теперь можно ехать к пограничникам.
Результатом моего вброса удовлетворен — в штабе бегают, словно наскипидаренные, мне сказали, чтобы завтра приезжал, сегодня никак не можно. Учения, мол, объявили внеплановые. Ага, знаю я про ваши учения. На причале у погранкатеров тоже суета. Похоже, готовятся. Эх, знать бы к чему.
Экипажу «Васева» я, конечно, знатно подгадил. Но, надеюсь, у них ничего не найдут и отпустят. Обойдутся мужики испугом. Зато столько людей в живых останется. Так что, думаю, эта неприятность полностью окупится.
Но раз у меня образовался свободный день, то проехался по городу, пошлялся по магазинам, на рынке потолкался, на вокзал заехал по примеру Семен Семеныча Горбункова, блестяще сыгранного Юрием Никулиным. Короче, на виду покрутился. С другой стороны, а что мне еще делать? Нервишки пошаливают, а Алиса занята — она в санатории активно оздоровляется. А так занял себя деятельностью.
Так до обеда по городу прошлялся, потом уже домой поехал. Как всегда забрал Алису и на пляж. Потом сводил девушку в ресторан, покушали, потанцевали.
— Поедем спать или на пляж? — лукаво прищурилась Селезнева, когда уже по темноте мы вышли из заведения.
— Смотри, какой вечер чудный. А поехали, я тебе красивое место покажу?
Я этот пятачок севернее Геленджика давно присмотрел. Выход из Цемесской бухты тут как на ладони.
— И что мы тут будем делать? — с недоумением поинтересовалась Алиса.
— На море смотреть.
Вытащил из рюкзака морской бинокль. У меня их теперь два. Один был, второй сегодня на рынке по случаю сторговал.
— Смотри, как хорошо катера видно, только поставь локти вот сюда, на парапет, иначе поле зрения танцевать будет.
— Ой, правда, так красиво.
— Смотри, вон лайнер, — я показал девушке на залитый огнями плавучий город, неторопливо направляющийся на юг вдоль берега.
Пока Алиса залипала, разглядывая палубы «Нахимова», достал другой бинокль, зашарил по горизонту. А вроде нет второго судна, огни-то в любом случае должны быть. А нету, только несколько катеров в черной глубине моря и пассажирский лайнер.
— Красиво, — вздохнула Алиса, отрываясь от наблюдения за удаляющимся кораблем.
— Да, — облегчено улыбнулся я, чувствуя, как уходит напряжение последних дней, смываемое чувством облегчения.
Что же, я выполнил то, что должен был сделать. И ничего страшного, что об этом никто никогда не узнает. И не надо.
— А хорошо бы было тоже так в круиз отправиться, — мечтательно произнесла девушка.
— Обязательно сплаваем, обещаю.
— Только все, отдых заканчивается, — огорченным тоном произнесла Алиса.
— Ну, еще неделя у нас есть, я договорился, нам в колхоз не нужно ехать, так что еще неделю можем провести здесь, а завтра я билеты на «Комету» взял, в Сочи побываем. И потом еще на неделю в Москву, походим по театрам.
— Вот ты тип, Гарин, не могу сразу предупредить? Я тут огорчаюсь, понимаешь, — совсем не сердито начала строить меня Алиса.
— Хотел сделать сюрприз, родная. Только не говори, что не довольна. Ну, поехали? Завтра рано вставать, «Комета» ждать не будет.
* * *
[1] известный монолог Аркадия Райкина о дефиците
Nota bene
Еще у нас есть:
«Анонимность».
* * *
На изломе десятилетия
