Купец XI ранга - Павел Вяч

какой-нибудь световой эффект?», — поинтересовался я, отстранённо наблюдая, как вспыхнувший в груди гнев стремительно превращается в холодную злость.

— Вообще-то, ты и сам можешь, — проворчал Виш. — Но так уж и быть.

Пламя в камине, в котором мы всё это время находились, заревело и приняло насыщенный оранжевый оттенок.

Челарбей отреагировал мгновенно — рядом с ним появился огненный лев, а в зал ворвались янычары из его личной гвардии.

Я же, выждав для проформы несколько секунд и дождавшись, когда воины султана закроют собой своего господина, не спеша, выбрался из камина.

— Дорогой друг Челарбей! — широко улыбнулся я, — Прости, что без приглашения и уведомления. Срочное дело.

— Дорогой друг, Макс! — расплылся в улыбке султан и взмахнул рукой, отсылая охрану из помещения. — Как же я рад тебя видеть!

— Взаимно, — покивал я, дожидаясь, когда же мы останемся наедине. — Увы, но я без подарков, да и, честно говоря, это не совсем я.

— Это как? — с подозрением прищурился Челарбей.

— Огненная проекция. Долго не продержится. Минут пятнадцать, не больше. Поэтому, дорогой Челарбей, время — деньги.

— Умно, — одобрил Виш. — Могу для пущего эффекта выдернуть нас ровно через пятнадцать минут. Надо?

«Надо, — мысленно согласился я. — Пусть думает, что я не контролирую этот тип связи».

— Время — деньги, — согласно кивнул султан. — Слушаю тебя, дорогой друг, Макс.

— Сумеешь найти сотню янычар? — в лоб спросил я. — За процент привязки не ручаюсь, да и огненные духи стали злее.

— Дай мне две минуты, Макс!

Я не понял, каким образом Челарбей вызвал слугу, но не прошло и нескольких секунд, как двери распахнулись и в зал просочился османский лакей.

— Немедля найди Гюнтер-пашу, — приказал султан. — Через минуту из моего окна должно быть видно двести янычар.

Слуга безмолвно поклонился и исчез за дверью.

— Подстраховка, дорогой друг, Макс, — расплылся в улыбке Челарбей. — Ты же не против?

— Вот жук! — восхитился Виш. — Впрочем, ифритов от этого больше не станет.

Хм… А это мысль!

«Лидер! — настроившись на ифрита, я почувствовал, как огненная татуировка налилась жаром. — Открою Прокол через минуту. Двадцать Спутников и сто восемьдесят Диких!».

— Макс? — протянул Челарбей, заметив, что я отвлёкся. — Всё в порядке?

— Силы уходят, — соврал я. — На всякий случай кликни дворцовую стражу, дорогой Челарбей. Мне будет очень неприятно, если огненные духи сожгут твой дворец.

— Если у меня появится даже десяток Связанных Огнём, то и дворец не жалко, — отмахнулся султан. — Что насчёт моих мореходов?

Челарбей не стал напоминать мне, что именно османские моряки помогли разгромить английский флот, но этого и не требовалось. Я прекрасно помнил, кому и сколько я должен.

— Они своё получат в ближайшие три дня.

— Даже так? — удивился султан. — Я думал, ты прибыл, чтобы лично выразить свою благодарность…

— Вообще-то, я тоже так думал, — кивнул Виш. — Что за благотворительность, Макс?

«Позже», — отмахнулся я от фамильяра.

— Хочу чтобы ты не на словах, а на деле знал, насколько благодарными могут быть Пожарские.

— Значит, это не пустопорожние слухи? — напрягся султан. — Ты… действительно Пожарский?

— До своих предков мне далеко, — демонстративно вздохнул я. — К тому же я не Воин и не Маг, а Купец.

— Значит, с твоего рода сняли опалу…

Султан всё так же вёл со мной дружелюбную беседу, но я был готов биться об заклад, в данный момент он обдумывает что-то важное.

— Учитывая, что Император и сам дальний родственник Пожарских, то… да.

— В таком случае… — Челарбей смерил меня оценивающим взглядом. — У меня будет к тебе серьёзный разговор, дорогой друг, Макс.

— Насчёт войны? — предположил я.

— Что нам эта война! — отмахнулся султан. — Войны начинаются и заканчиваются, а вот Империи… Интересы наших Империй — вечны!

— Ну-ну, — хмыкнул Виш. — Наши Империи, как же, как же!

— Ты прав, дорогой друг, Челарбей, — я растянул губы в улыбке. — Значит, разговор будет о…

— О взаимовыгодных интересах, — заверил меня султан. — Но для начала… — он приглашающе показал на окно.

— Янычары? — кивнул я. — Давно пора!

— Время, Макс, — напомнил Виш. — Осталось десять минут.

— Главное, — произнёс я, подходя к окну, — уложиться, дорогой друг Челарбей. Если меня выкинет… Сам понимаешь.

— Мы успеем, — заверил меня султан. — Мои люди готовы!

И действительно, с высоты третьего этажа было хорошо видно, что внутренний двор дворца целиком заполнен османскими янычарами. И было их намного больше, чем двести. Как минимум полтысячи!

Я не стал ничего говорить Челарбею и взмахнул рукой, активируя огненную татуировку. Голова тут же пошла кру́гом, но зато посреди двора вспыхнул портал.

— С тобой всё в порядке, дорогой друг, Макс? — обеспокоенно протянул султан, внимательно следя за происходящим внизу. — Ты стал… более прозрачным.

— Нормально, — прохрипел я, чувствуя, как на меня навалилась волна усталости. — Поторопи своих янычар.

Султан согласно кивнул, но командиры османских бойцов и сами справлялись.

Вал огненных элементалей разбился об защитное построение янычар, и во дворе вспыхнули сначала десятки, а следом и сотни индивидуальных поединков.

И если ифриты-Спутники не доводили бой до смертельного исхода, то Дикие сражались до конца. На моих глазах сгорело несколько сотен османских янычар, но Челарбея это, как будто, не волновало.

Поначалу я беспокоился, что Дикие прорвут кольцо одаренных и проникнут в город, но султан очень хорошо подготовился к нашей встрече. По периметру дворика стояли сильные водники, которые уничтожали идущих на прорыв ифритов.

По сути, само сражение вышло довольно скоротечным, и спустя каких-то пять минут, на улице валялись полсотни раненых воинов, два десятка Связанных и свыше двухсот обгорелых тел.

Из более чем четырёхсот Воинов, фамильяров получили лишь пять процентов.

— Отличный результат, дорогой друг, Макс, — Челарбей сверкнул довольной улыбкой. — Я рад.

— Жди возвращения своих мореходов, — улыбнулся я. — Они были в самом сердце битвы, сражаясь плечом к плечу с ифритами. Думаю, удастся связать как минимум половину. Из тех, кто пережил бой, разумеется.

— Разумеется, — кивнул султан. — Как насчёт небольшого пира, дорогой друг, Макс?

— Увы, — я