Династия. Феникс - Александр Майерс

Ну вот, я так и знал.

Кулак врезается в лицо хозяина кабинета с глухим щелчком. Илья Романович подскакивает, а князь бьёт его ещё раз. Жаров падает обратно в кресло, а Григорий Михайлович наклоняется, хватает его за грудки и орёт:

— Ты убил мою жену! Ты! Вместе с моим братом-изгоем вы хотели убить меня, но вместо этого убили любовь всей моей жизни!

— Да ты совсем еб***лся, старик! Отпусти меня! — вопит в ответ Илья Романович.

Ох, надеюсь, у него в кабинете хорошая звукоизоляция. Если всё это услышат слуги и гвардейцы — ничего хорошего не выйдет. Впрочем, теперь уже поздно. Игра идёт в открытую, и мне тоже пора сделать свой ход.

— Мы всё знаем, — невозмутимо говорю я. — Ярослав в тот день был в Москве, это он всё спланировал. Вы достали взрывчатку, а графиня Белозерская установила слежку и подсказала момент для закладки бомбы. Гибель моей бабушки — случайность, но это ничего не меняет. С вашей помощью убили члена рода, и за это предстоит ответить.

— С радостью послушаю, что ты на это скажешь, — отпустив Жарова, цедит дедушка и отходит на шаг.

Тяжело вздохнув, Илья Романович вытирает бегущую из носа кровь. Исподлобья взглянув на меня, он переводит взгляд на Григория Михайловича и говорит:

— Я скажу, что у вас обоих крыша поехала. Вы охренели, обвинять меня в подобном⁈

— Я так и думал, — дедушка достаёт из кармана телефон. — Идём, Александр. Князь Жаров, род Грозиных объявляет тебе войну. Жди, к утру мои танки будут стрелять по твоему поместью.

Лицо Илья Романовича напрягается. Он изо всех сил пытается не показывать этого, но я вижу, что ему страшно. Потому что он прекрасно понимает — в прямом столкновении против Династии он не выстоит. Какое-то время наверняка продержится, но затем его род и корпорация Феникс сгорят в пламени войны, а из пепла никто не возродится.

Жаров снова вытирает кровь и бурчит:

— Ладно, Григорий. Сядь. Давай поговорим.

— А ты уверен, что я хочу продолжать разговор⁈ — метая взглядом молнии, восклицает дедушка.

— Давай без театральщины. Садись, я всё расскажу.

Григорий Михайлович убирает телефон в карман и падает в кресло. Положив руки на подлокотники, он испытующе смотрит на Жарова. А тот, шмыгнув носом, отзеркаливает дедушкину позу и говорит:

— Да уж. Столько лет прошло. Я думал, ты уже не вспоминаешь про тот случай.

Князь Грозин гневно раздувает ноздри и спрашивает:

— Ты серьёзно? Убили мою жену и чуть не убили сына. Подставили Череповых, заставив меня развязать войну. Ты, кстати, неплохо наварился на той войне и потом за эти же деньги купил себе долю в Династии! Подонок, — выплёвывает дедушка напоследок.

— Давай без оскорблений. Это не худшая вещь, которую я сделал в жизни. И я, между прочим, успел за это поплатиться.

— А по-моему, как только вы стали членом совета Династии, ваши дела резко пошли вверх, — вставляю я.

— Да. Только в итоге из-за всех этих интриг я тоже потерял родных людей, — отвечает Жаров.

— Старцев сам виноват, а до Виктории мы ещё дойдём. Рассказывай про то покушение, — требует Григорий Михайлович.

Илья Романович берёт со столика, стоящего между нами, бутылку коньяка и делает глоток из горла. Поморщившись, ставит бутылку на место и говорит:

— Ладно. Как вы знаете, мы с Ярославом вместе вели кое-какие дела. И продолжали вести, уже когда его изгнали из империи. Он предложил мне убить тебя, Григорий. Затем мы собирались договориться с Алексеем, чтобы вернуть Ярослава в род, и за это я должен был получить кресло в совете Династии. Вот так всё просто.

Вижу, что князь Грозин крепко сжимает губы, сдерживая рвущиеся наружу слова. Предполагаю, что среди них нет ни одного приличного.

— Белозерская участвовала? — уточняю я.

— Ты же сам сказал, что… Бл**ь. Ты блефовал, да? — Жаров криво ухмыляется.

— Не совсем. У меня просто нет доказательств, — пожимаю плечами.

— Понятно. Тогда да, ты прав. Это она подсказала, когда лучше всего заложить бомбу. Кто же знал, что на машине поедет не князь, а княгиня.

— Зина мне ещё за это ответит, — качает головой князь Грозин.

— Не трогай её. Это всё твой старший брат, он ею манипулировал, как последней дурочкой. Ты же в курсе, что она была без памяти в него влюблена?

— Да, — коротко отвечает дедушка.

— Ну и вот. Ярослав вертел ею, как хотел.

— Давайте к делу, — перебиваю я. — Что случилось, когда покушение не удалось?

— Случилась война, — разводит руками Илья Романович. — И да, я хорошо заработал, продавая оружие Грозиным. А когда всё кончилось, вложился в Династию. Ярославу это очень не понравилось, мы поссорились. Он разорвал все связи и пропал. Я думал, что он мёртв.

— А он жив, — говорю я. — По крайней мере, был жив полгода назад.

— Надо же, вы всё-таки умеете искать информацию, когда хотите. Да, я это тоже недавно выяснил. Только не будем забегать вперёд. Слушайте.

Усевшись поудобнее, князь Жаров смотрит в пустоту между мной и дедушкой, а затем говорит:

— Лет двенадцать или тринадцать назад Виктория подкинула мне одно дело. Она тогда уже жила в Европе с Череповым и связалась с каким-то мужиком. Он не хотел называть своего имени, но предложил очень выгодный бизнес. Я согласился. Мы начали сотрудничать и отлично заработали.

— Это был Ярослав? — перебивает князь Грозин.

— Ты опять забегаешь вперёд, Григорий. Слушай дальше: мы продолжили сотрудничать, и со временем он предложил мне устроить переворот в Династии.

Илья Романович замолкает, с мрачным выражением лица наслаждаясь произведённым эффектом. Я не то чтобы поражён, скорее наоборот — рад, что мои догадки подтвердились.

Князь Жаров действительно лишь помощник кукловода. Главный злодей — кто-то другой.

— Что дальше? — спрашивает Григорий Михайлович.

— А дальше мы вместе строили шпионскую сеть внутри Династии. Собирали досье на каждого члена вашего рода. Наращивали силы, подкупали и запугивали людей. Проще говоря, готовились к тому, чтобы отобрать у Грозиных корпорацию.

— Ты так спокойно говоришь об этом. Думаешь, последствий не будет? — спрашивает князь Грозин.

— Думаю, что мы с тобой уже не будем сотрудничать, но мне плевать. Знаешь, почему я это рассказываю? Потому что Вика тоже