Дракон… и ее ректор - Нинель Мягкова

открытую глазея, как стена очередной раз сотрясается от злобного рыка.

Это был ответ на вежливый стук в дверь.

Я молча положила руку начальству на предплечье. Дай, мол, я. Хаг послушно отступил в сторону, огляделся и принялся разгонять зевак с неубедительным аргументом: «Тут ничего интересного не происходит!». Да когда на такое кто-то велся? Это же верный признак творящейся сенсации!

Подойдя поближе к двери, я приложила к гладкому полированному дереву ладони и прислушалась. Да, нервы у бедняги на пределе. Судя по вибрациям, исходящим от него, Дориан был не столько зол, сколько дезориентирован, оскорблен и даже, не побоюсь этого слова, напуган. Закрыв глаза для лучшей концентрации, я прислонилась лбом к раскаленной поверхности — от души он поплевал — и затянула диафрагмой, на низких нотах, успокаивающий мотив. Ничего лучше колыбельной, которую мне часто пела мама, в голову не пришло, но похоже это подействовало. За стеной что-то зашуршало, мужской голос забористо выругался, и дверь слетела с петель, чудом не задев никого из зрителей. Я вовремя успела отскочить, сообразив, что дерево-то может и зачаровано от поджогов, а вот замок вряд ли неплавящийся.

— Ну, заходи раз пришла, — гостеприимно предложил Дориан. Я бесстрашно переступила обломки и шагнула прямо в логово, сопровождаемая восхищенным вздохом общественности. Дева приносит себя в жертву чудовищу!

— Выпить принесите! И закусить, — потребовала я, слегка изменив голос. Ближайшие слуги тут же бросились исполнять заказ.

По себе знаю, после напалма горло как кошки драли. Нужно залить дезинфекцией. Да и успокоительное не помешает!

Старший дракон, облаченный лишь в халат, свернулся в кресле в самом дальнем углу. Хоть он и пребывал в человеческой форме, чувство было, что он все еще змей, настолько плотно утрамбовался. Я устроилась у входа, стараясь двигаться плавно и неторопливо. Не хватало еще триггернуть защитную реакцию!

Он почти не отреагировал на мои манёвры. Лишь взмахнул рукой, устанавливая полог тишины. Правильно, нечего посторонним подслушивать наши возлияния.

— И чем тебя так? — поинтересовалась я.

— Экстракт бругмансии, — поморщился Дориан, и кошачьим движением потерся виском о бархатную обивку. — Человека вырубило бы до комы, меня слегка одурманило.

— Слегка? — недоверчиво переспросила, вспомнив о ковре. Завернуть вменяемого дракона в рулон довольно сложно, если в принципе возможно.

— Ну хорошо, я отключился! — рявкнул советник короля… наверное, уже бывший. За моей спиной что-то задребезжало. На счастье, слуга попался вышколенный, и даже с перепугу бокалы с графином не уронил. Оставил осторожненько рядом со мной на столике и испарился.

— Пришел в себя уже… в тесноте, — проворчал Дориан. Ему явно было не слишком приятно переживать заново минуты унижения, но мы оба понимали, зачем я здесь. Не для сочувствия и поддержки, хотя это тоже немаловажно, а чтобы взять у него показания и попытаться вычислить похитителей. — Соображал туго, а потому на рефлексах перевоплотился и вылез. Коридор у черного хода узкий, развернуться негде, и пока я приходил в себя, они сбежали. Но один из них был магом, точно. Зачистил все вокруг, включая мою собственную ауру. Представляешь, как странно — мир без запаха, вкуса и эмоций?

Я вздохнула и разлила выпивку по бокалам. Судя по густоте, принесли нам нечто забористое. Правильно сделали.

До того, чтобы ощущать человеческие эмоции, я не доросла. Буквально. Эта способность появляется у драконов ближе к старости, как компенсация за угасающее здоровье, а до того мы чуем лишь сородичей.

Еще одно напоминание о том, что Дориан живет намного дольше меня.

И менять личины ему с каждым разом все сложнее.

Не физически, нет. Это как раз запросто, почти как дышать. А вот психологически изменить себя, привычки, место жительства становится гораздо тяжелее.

— Значит, узнать их не сможешь? — разочарованно уточнила я, протягивая ему бокал. Тот проплыл по воздуху и спланировал прямо в подставленную мужскую ладонь.

— Почему не смогу? Очень даже. Магия-то у всех разная, как почерк, — пренебрежительно фыркнул дракон. — Тут они и просчитались. Более того…

Он сделал глоток, театрально нагнетая паузу. Я заерзала в кресле, но не произнесла ни звука. Вот еще, подыгрывать! Не дождавшись комментариев, Дориан разочарованно отставил бокал в сторону.

— Я совершенно уверен, что уже чуял эту магию раньше! — сообщил он уже другим тоном, по-деловому. — Но не знаю, чья она. Здесь, во дворце, каждый бал ею буквально пропитан.

Это радикально сужало круг поиска. Подготовкой к торжествам у его величества занимался сравнительно узкий круг доверенных лиц. Магов там было с десяток, их всех проверяли, но учитывая пособников и наёмников, алиби вполне могло быть липовым.

Тогда непонятно, как сюда вписывается значок Техномагического. Ни один из придворных его не заканчивал. Там мозги нужны, а не этикет. С другой стороны, значок вполне мог носить помощник убийцы, или вовсе он мог попасться на глаза жертве случайно…

— Спасибо, мы проверим их, — кивнула я, поднимаясь. — Тебе нужна помощь? Ну, скрыться или что…

— Не-а, — мотнул головой бывший — теперь уж точно — советник его величества. — Отлежусь, допью, и поползу на новое место. У меня уже особняк присмотрен, подальше от столицы…

— Погоди, — прервала я его. — А опознание?

— Какое еще опознание? — сонно моргнул дракон.

— Обычное. Если преступник будет отпираться, а он точно будет, и алиби у них у всех есть, это я помню, понадобятся твои показания. По магии и прочему.

Дориан страдальчески закатил глаза.

— И как я его вам опознаю, если меня в клетку посадят? До его величества еще не дошел слух, что его доверенное лицо — гад ползучий. Летучий. Все равно. Как только дойдет — за мной придут стражники.

— Может, объясним его величеству? — робко предположила я.

— Что именно мне объяснят? — холодно поинтересовался голос за моей спиной.

Шаги я слышала, но думала то слуга с закуской, так что не оглядывалась. А сейчас оглянулась, и подскочила, и отпрыгнула подальше, на всякий случай.

Капюшон не слетел лишь чудом.

Его величество был еще молод. Куда моложе меня в человеческой — нынешней — форме. Помнится, недавно справили его совершеннолетие — или же то было лет пять назад? При всей своей совершенной памяти светскую хронику я пропускаю