Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ) - Ева Кофей

На одном из таких они с Ричардом и переступили черту.

И теперь принцесса носит под сердцем его ребёнка. Ребёнка своего мужа.

Разве не чудесно?

Это не стало роковой ошибкой, наоборот, пришлось как раз впору. Если она сумеет родить принцу наследника в первый же год брака — все посчитают это добрым знаком.

Вот только сам дракон как будто бы не рад. Или ей только показалось?

Когда отсутствие Ричарда затягивается, принцесса Виктория решает найти его. В общих покоях и кабинете принца его самого не оказывается. Тогда она решается заглянуть в комнату принца. Ту, которой он довольствовался до статуса её мужа.

Уже у двери её встречают судорожные стоны и всхлипы.

Но Виктория до последнего верит, что её мужа в комнате нет. Там кто угодно, только не он сам.

Но правда оказывается слишком жестокой…

Её сердце разрывается на части, и это боль оседает уже в моём теле, точнее, в моей душе. Душе обычной русской женщины, что по решению чужих богов попала в магический мир. В объятия неверного, жестокого дракона.

Камень в колечке всё ещё горит красным, когда я прямо в танце отвешиваю принцу пощёчину и выпутываюсь из его звериной хватки.

— Думал, убил меня и будешь счастлив с другой? — из горла вырывается будто чужой смех. — Не трогай меня! Мерзавец…

Я — или не я? — смахиваю со стола свечи, огонь перекидывается на скатерть и шторы.

Зал в тот же миг заглатывает неистовое пламя.

А я выбегаю. Ноги сами ведут прочь из замка, подальше от Ричарда и парада лжи, ближе в объятия холодной ночи и зеленоватого свечения ночных цветов…

Глава 5

Дом, милый дом

Я бегу и бегу, и в какой-то момент понимаю, что всё-таки не являюсь собой в полной мере. Становится очень страшно. В груди будто что-то сжимают холодные пальцы. Что-то подсказывает, что женские.

Неужели вместе с воспоминаниями Виктории я подселила в свой разум её саму? Хотя стоит ли возмущаться, если я сама, Антонина Курочкина, засела в её теле?

Боже, и что ж теперь будет?

Впервые за весь этот длинный день даже шок не блокирует всю ту гамму чувств, что охватила меня сейчас.

Я продолжаю нестись вперёд, оказываюсь в лесу, где цветы будто подсвечены сначала зеленоватым, а потом синим и красным свечением. И хочется остановиться, хочется вернуться, но не могу — ноги не слушаются.

Я безумно огорчена поступком Ричарда в прошлом, зная теперь, что Виктория-то его любила. А он её просто растоптал. Но насколько мои чувства — мои?

Разумнее было бы остаться рядом с книгой. В мире-то, который я почти не знаю.

Но нет, какая-то сила тащит меня всё глубже в лес! А над головой то ли ветер свистит, то ли дракон пронзает свежий воздух крыльями.

Ещё как назло вмиг потемнело… Впрочем, я не знаю, сколько времени длился ужин. На нём всё смешалось.

Сделка с эльфом вышла боком. Но умышленно ли? В любом случае надо уши-то ему надрать хорошенько…

Эй, Виктория, её дух, характер или что-то ещё, может, хватит истерить? Куда мы бежим в конце концов?

Но — наверное, и к лучшему — никакого общения не происходит.

Я стараюсь не умереть от страха, не угробить сердце, успокаиваю себя, что Ричард, каким бы гадом ни был, найдёт свою истинную, то есть меня. А там уж что-нибудь придумается. Ему тоже стоит надрать кое-что.

Но где же он?

Или мне удалось всё-таки удрать от, мать его, огромного летающего ящера?

За этим мыслями не сразу замечаю, как оказываюсь нос к носу (магической разноцветной прослойки, точнее) с очередным порталом. Он подсвечивается красным, словно предостерегая, что в него лучше не заходить. А я и не собираюсь! Камень в кольце как раз вновь становится светлым. И, кажется, я чувствую тело так же хорошо, как до проклятого ужина.

Вот только тело, пусть и подконтрольное, по инерции всё же подаётся вперёд, и я не успеваю отклониться.

Снова ресницами хлоп — и я уже в другом месте.

Я… дома.

Едва не падаю в коридорчике своей квартиры. Тот же дешёвый жёлтый линолеум с ромбами, то же трюмо, тот же домовёнок на стене.

Сердце ёкает. Я что вернулась? Назад вернулась? И никакого больше дракона, никакой истинности, никакой принцессы и прочей лабуды?

С недоверием делаю шаг вперёд.

И навстречу ко мне выбегает мой любимый зверь на мягких лапах.

От радости даже слёзы на глазах наворачиваются, но ощущение, что всё не может быть так просто, не даёт расслабиться и выдохнуть.

Огромный котяра, Барсик, с разбегу прыгает ко мне, вцепляется длинными когтями в ноги, вырывая пронзительный крик. Не в первый раз так делает, но больно как в первый.

— Обиделся на меня? — сажусь на пол и запускаю пальцы в его длинную шерсть черепахового окраса. С трудом отцепляю от подола платья, чтобы прижать его к своей груди.

Кот тут же начинает утробно мурчать.

А я не понимаю, как такое вообще может быть? Это сон?

По щекам текут горячие слёзы, пальцы подрагивают. Тонкие, красивые пальцы принцессы Виктории. Я в её теле в своём мире? Зеркало рядом, проверить это легко, но я не успеваю, потому что в коридоре появляется ещё кое-кто очень важный для меня.

Полноватая, добрая, светлая, тёплая женщина. В тёмных волосах проглядывается седина, но это нисколько её не портит. Сероватое домашнее платье с треугольным воротником и аляпистыми оборками. Нежная улыбка. Рая. Моя мама.

— Ну-с, и где ты была? — спрашивает она. — Мы с Барсиком места себе не находили. Уже ведь ночь на дворе, дочка.

Ночь. Точно. Днём я ехала домой. Прошло несколько часов. Для меня это кажется невероятным, ведь я успела поприключаться в магическом мире. А для матери это время долгое и тревожное.

Я оставляю кота и подбегаю к ней. Она не знает про аварию? А, может, и не было никакой аварии? И никакого попаданства. И никакого Его Драконьего Высочества принца Ричарда. Сердце пропускает болезненный удар. Не пойму только, от счастья это или от привкуса беды на губах? Обнимаю маму, прижимаю к себе, с удовольствием вдыхаю запах её духов. Одними и теми же она пользуется с моего детства. И в этом аромате заключается слишком много всего важного для меня. Как только могла я смириться с тем, что больше её не увижу? Как могла думать о каком-то драконе, когда