Моя жизнь хикикомори. Том 3: После перемен - Отшельник Извращённый

начала мать, аккуратно складывая бумаги. — Тебя приглашают на смотр невест.

Акане замерла на мгновение, после чего рассмеялась. В смехе звучала мягкая ирония.

— Смотр невест? — переспросила она с недоверчивой усмешкой. — Это какая-то шутка?

— Вовсе нет, — ответила госпожа Фудзивара, сложив руки на столе. Её тон был настолько серьёзным, что сарказм Акане тут же испарился.

— Даже если это не шутка, — отмахнулась Акане, — ответ всё равно «нет». Я не собираюсь участвовать в подобном спектакле.

Мать абсолютно спокойно смотрела на дочь, будто уже предвидела такую реакцию.

— Ты даже не спросила, кто инициатор.

Акане прищурилась, губы изогнулись в лёгкой усмешке.

— Это имеет значение? Скажи им, что я больна. И выздоровею не раньше следующего века.

Госпожа Фудзивара хмыкнула.

— Акане, это не просто рядовое приглашение. Жест от семьи Кобаяси.

Эти слова прозвучали как выстрел. Акане застыла, сохраняя внешнее спокойствие, но глаза выдали внутреннее напряжение.

— Кобаяси? — повторила она, проверяя, правильно ли расслышала.

Мать кивнула и сказала мягче, но не менее убедительно:

— Господин Изаму лично запросил твоё участие. Это не то, что можно просто проигнорировать.

Привычная уверенность Акане дала трещину. Она безотрывно смотрела в глаза матери с выражением, которое сложно было расшифровать.

— Как… как зовут жениха?

Госпожа Фудзивара не ответила сразу, но губы тронула заметная улыбка, как у человека, который уже знает, что побеждает.

— Ты всё верно поняла, — сказала она, сложив руки на столе. — Казума. Ямагути Казума официально стал частью семьи Кобаяси.

Имя пронзило Акане, как острие клинка. Сердце предательски забилось чаще, а дыхание сбилось, будто пробежала стокилометровый марафон.

Мать наблюдала за дочерью с нескрываемым интересом, приподняв бровь.

— Мне выслать им дипломатический отказ? — с лёгкой иронией произнесла она.

Щёки Акане вспыхнули румянцем, и она отвернулась, пытаясь скрыть непрошеное волнение. И сказала тише обычного, но всё ещё уверено:

— Просто подготовь всё к показу. Я поеду.

Госпожа Фудзивара позволила себе лёгкую улыбку, но промолчала, лишь кивнув и вернувшись к бумагам.

Акане вышла из кабинета, чувствуя, как ноги движутся сами собой, а мысли буквально взрываются от множества эмоций. Раздражение, смущение, сердитая радость и страх перемешались в одну бурю предвкушения.

— Казума… — прошептала Акане себе под нос, прежде чем глубоко вдохнуть. — Если ты снова решишь играть со мной, на этот раз я не проиграю. И больше не уйду…

Глава 7

Вечер начал сгущаться, когда у особняка Кобаяси закипела суета. Один за другим к контрольно-пропускному пункту подъезжали роскошные автомобили, похожие на хищных зверей в свете фонарей, и, проезжая на территорию поместья, выстраивались в очередь. В одном из таких автомобилей сидела Фудзивара Акане. Руки на коленях, взгляд угольных глаз устремлён на величественные ворота особняка, которые возвышались, как вход в другой мир, бросая безмолвный вызов каждому, кто осмеливался приблизиться.

— Госпожа Акане, — раздался голос личной помощницы — Ханако, — Вы выглядите просто потрясающе. Уверена, сегодня вы затмите всех!

— Пф-ф… — Акане перевела на неё насмешливый взгляд, приподняв бровь.

— Ханако-чан, — начала она мягко, но с долей сарказма, — тебе не стыдно подбадривать свою госпожу?

Та смущенно кашлянула в кулачок:

— Простите, госпожа, но мой долг — поднять вам настроение, — ответила она с лёгкой улыбкой, хотя её тон оставался безупречно вежливым.

Акане откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди.

— Настроение мне поднимают сложные интеллектуальные партии или успешные переговоры. А не твоё «вы затмите всех». — Она сделала паузу, немного усмехнувшись. — И кстати, я всегда затмеваю всех. Без лишних мотиваций.

Ханако выдержала её взгляд, чуть склонив голову, пытаясь скрыть улыбку. Всё-таки они были почти как подруги.

— Разумеется, госпожа. Если вы хотите, чтобы я молчала, я выполню ваш приказ.

Акане вздохнула, бросив взгляд на другие машины, из которых выходили девушки, с видом принцесс на императорском балу. Явно старались произвести впечатление ещё до входа в особняк.

— Я хочу, чтобы ты говорила только умные вещи, — лениво бросила Акане. — Или хотя бы помогла найти причины, почему я согласилась на это безумие.

— Потому что Казума-сама — ваша первая любовь.

БАМ!

Простой и прямой ответ Ханако ударил точно в цель.

Акане застыла, взгляд чёрных глаз на мгновение стал острым как катана.

— Ты слишком смелая, — процедила она наконец.

— Это моя работа, госпожа, — ответила Ханако с ангельской улыбкой.

Акане усмехнулась, поправив идеально уложенный хвост.

— Ладно, Хана-чан. Спасибо за честность. — Её голос стал тише, почти задумчивым. — Что ж, пусть эта партия начнётся.

Ханако кивнула, ожидая, когда уже выскользнет из машины первой и откроет дверь для своей госпожи. Акане же подавила все эмоции. Она на территории Кобаяси, и впереди ждёт нечто большее, чем просто вечер «показа невест».

…

Особняк Кобаяси был украшен декорациями под дух японских традиций. Двор, утопающий в красоте цветущего сада, казался местом из сказки. У красных ворот, под изысканным навесом, стояли две фигуры — господин Изаму и его верная помощница Саяка.

Изаму-сама наряжен в тёмно-синюю юкату с изящным узором в виде золотых волн — символ стабильности и величия. Широкий пояс завязан с идеальной точностью, а в руках всё та же трость с резной рукоятью, украшенной фамильной эмблемой Кобаяси.

Саяка, как всегда, выглядела сдержанно, при том элегантно. Кремового оттенка юката с тонкими серебристыми линиями, напоминающими лунный свет. Волосы собраны в высокий узел — такой безупречный, что казалось, будто его создавали боги каллиграфии. Она стояла чуть позади господина, с планшетом в руках, готовая фиксировать каждую деталь вечера.

Первая машина остановилась у ворот, и из неё вышла Ямадзаки Минако.

Молодая японка ступила на дорожку с плавностью, выдававшую её аристократическое воспитание, отточенное годами тренировок. Юката выполнена в оттенках бледной сакуры с золотыми акцентами на рукавах и подоле. Волосы уложены в изысканную причёску с традиционными шпильками, инкрустированными жемчугом. Она слегка наклонилась, приветствуя Изаму и Саяку.

— Ямадзаки Минако, — прозвучал её приятный голос, а эта мягкая улыбка могла свести многих мужчин с ума. — Благодарю за приглашение, Кобаяси-сама.

Изаму едва кивнул, взгляд изучающий, но благосклонный.

— Добро пожаловать, Ямадзаки-сан. Прошу, проходите.

Саяка сделала жест, указывая прислуге проводить гостью.

Следующая машина подъехала почти сразу, и из неё вышла Танака Рика.

Эта выглядела куда более уверенно, чем её предшественница. Юката тёмно-бордового цвета с золотыми