Ночь в одиноком октябре - Желязны Роджер Джозеф

– Ты странный пес, Снафф.

– А ты странная кошка, Серая Дымка.

– Как и полагается, осмелюсь заметить.

И она растворилась в тенях. Как ей и полагалось.

3 ОКТЯБРЯ

Прошлой ночью мы снова вышли на обычную прогулку – хозяин охотился. Перед выходом он запахнулся в свой плащ и сказал мне:

– Снафф, апорт!

По тому, как он произнес это, я сразу понял, что сегодня ему понадобится клинок. Я принес ему нож, и мы окунулись в ночь. На этот раз удача изменила нам. Ну, не совсем: он все равно добыл все необходимые ингредиенты, ради которых, собственно, и был затеян весь нынешний поход, но только подняв приличный шум и по прошествии значительного времени. Когда уже все близилось к завершению, нас засекли. Я пролаял предупреждение, и нам пришлось спасаться бегством. Затем последовала долгая погоня, которая продолжалась до тех пор, пока я, наконец, не отстал немножко и не тяпнул одного из наших преследователей за ногу. Так нам удалось спастись, сохранив все ингредиенты. Уже потом, умываясь, Джек сказал мне, что я замечательный сторожевой пес. Я был очень горд.

А немного спустя он выпустил меня побродить по округе. Я проверил жилище Растова – в окнах темно. «Наверное, шастает где-нибудь», – подумал я. Лежа под кустом у дома Сумасшедшей Джилл, я слышал, как она что-то бормочет внутри, периодически обращаясь к Серой Дымке. Они уже вернулись со своей вылазки. Метла, оставленная у заднего крыльца, была еще теплой.

Особенно осторожно я подбирался к дому Морриса и Мак-Каба. Ночь – самое благоприятное время для Ночного Шороха, поэтому он может оказаться где угодно.

Я услышал тихое хихиканье с обнаженных ветвей ближней от меня вишни. Я втянул в себя воздух, но запаха Шороха, обычно очень сильного и сразу бьющего в нос, не почуял. Зато учуял кое-что другое.

До меня снова донесся тихий смешок – настолько тихий и на такой высокой ноте, что человеческое ухо даже не уловило бы его.

– Кто там? – спросил я.

На дереве развернулся комочек сухих листьев, обрушился вниз и заметался вокруг моей головы с умопомрачительной скоростью.

– Еще один, кому не спится в ночи, – прозвучал тоненький голосок.

– Похоже, народу все прибавляется и прибавляется, – заключил я. – Можешь звать меня Снафф. А тебя как зовут?

– Игл, – ответил он. – Кому ты служишь?

– Джеку, – откликнулся я. – А ты?

– Графу, – сказал он.

– Ты, случаем, не в курсе: Моррис и Мак-Каб добыли свои ингредиенты?

– Да, – просвистел он. – А ты не знаешь, та сумасшедшая нашла, что искала?

– Ничуть в этом не сомневаюсь.

– Значит, она на голову нас опережает. Хотя еще рановато что-либо утверждать…

– Когда Граф присоединился к Игре?

– Две ночи назад, – ответил мой собеседник.

– И сколько теперь получается игроков?

– Уж не знаю, – свистнул он, затем взмыл ввысь и исчез.

Вот так, все запуталось еще больше, а я даже не имею ни малейшего понятия, открывающие они или закрывающие.

Возвращаясь домой, я вдруг почувствовал, что за мной наблюдают. Но кто бы это ни оказался, он был, безусловно, хорош, очень хорош. Я никак не мог засечь его и потому пошел самой длинной дорогой. Чуть позже он, наконец, отстал, последовав за кем-то другим. А я поспешил домой докладывать о случившемся за этот вечер.

4 ОКТЯБРЯ

Дождливый день. И ветреный к тому же. Я накручиваю круги по дому.

– Здорово, Кабысдох.

– И вам того же.

– Привет, Твари.

Шурш, шурш.

– Как насчет того, чтобы выпустить меня?

– Ага, сейчас.

– Мои день еще придет.

– Но сегодня, увы, день не твой.

Все как обычно. Все, вроде бы, в порядке.

– Как насчет колли? Нравятся рыженькие? – Ты так ничему и не научилась. Бывай.

– Сукин сын!

Я проверил вес окна и двери изнутри, а затем выскользнул через черный ход – там у меня есть маленькая дверца – во двор. Мой хозяин, Джек, еще спал или отдыхал в полумраке своей комнаты. Я снова проверил все, только на этот раз снаружи. Никаких сюрпризов не обнаружил, по крайней мере, сюрпризов того рода, которые мы намедни обсуждали с Серой Дымкой. Зато наткнулся на кое-что другое – на отпечаток лапы, размером побольше моей, за деревом, что рядом с домом. Прилагающийся запах и остальные следы смыло дождем. Я забежал подальше в поле, выискивая какие-нибудь свидетельства пребывания непрошеного гостя, но так ничего и не нашел. Старик, живущий неподалеку от нас, вышел во двор и теперь маленьким блестящим серпом собирал омелу. На плече его устроилась молоденькая белка. Так, еще один новенький.

Просунувшись сквозь изгородь, я окликнул бельчонка:

– Вы тоже принимаете участие в Игре?

Тот прыгнул на другое плечо старика и уставился на меня.

– А кто спрашивает? – прострекотал он.

– Зови меня Снаффом, – ответил я.

– А я – Трескун. – Да, думаю, да. Все вот-вот – быстрей, быстрей.

– Открывающие, закрывающие?

– Невежливо! Невежливый вопрос! Знаешь сам!

– Просто подумал, дай попробую. Вдруг вы новички?

– Не настолько глупы, чтобы что-то выдавать. И покончим с этим.

– Покончим так покончим.

– Погоди. А в Игре участвует такой черный змей?

– Теперь уже ты просишь меня выдать тебе информацию. Ну да, участвует. Ползец. И остерегайся его. Его хозяин чокнутый.

– Как, впрочем, и все остальные.

Мы дружно хмыкнули, и я тихонько сгинул.

Тем вечером мы снова отправились по своим делам. Мы перешли через мост и долго-долго брели по городу. Суровый сыщик и его компаньон-толстячок шатались все время поблизости, последний до сих пор прихрамывал, поминая, наверное, недобрым словом приключившееся прошлой ночью. Мы дважды миновали их в тумане. Но в ту ночь Джек прихватил с собой волшебную палочку. К полуночи мы пробрались в самый центр города, там Джек вытянул над собой палочку и стал ждать, кода часы на ратуше пробьют двенадцать: в ту самую секунду он должен был поймать какой-то определенный лучик звездного света в хрустый пузырек. И вот жидкость в бутылочке замерцала красноватым оттенком, когда где-то вдалеке раздался вдруг хромкий вой. Не из наших – точно. Я вообще сомневался, что пес способен так реветь. Но на языке моего народа прозвучало одно-единственное слово – долгое, протяжное «Пропа-а-ало-o!» Шерсть у меня на загривке мигам стала дыбом.

– Что ты рычишь, друг мой? – спросил Джек.

Я тряхнул головой. Я не был уверен в своих мыслях.

5 ОКТЯБРЯ

Я позавтракал в потёмкаж и прошел дозорам по дому. Все было в полном порядке. Хозяин май почивал, поэтому я вылез во двор и решил проведать соседей. Ночь царила на земле, и до появления солнца было еще далеко.

Я обошел холм, приблизившись к жилищу Сумасшедшей Джилл. Дом был погружен во тьму и покой. Тогда я повернул к ветхому домишке Растова. Только я развернулся, как тут же почуял залах и сразу обнаружил его владелицу. На садовой стене недвижно лежал небольшой клубочек.

– Серая Дымка! – окликнул я. – Спишь?

– Никогда, крепко не засыпаю, – донесся до меня ее голосок. – А вздремнуть даже полезно. А ты что бродишь, Снафф?

– Так, проверяю одну мыслишку, которая недавно у меня возникла. Правда, непосредственно ты или твоя хозяйка здесь ни при чем. А сейчас я направляюсь к Растову.

Она бесшумно кинулась со стены. Мгновение – и вот она уже стоят рядом со мной. Я заметил, как в глазах ее сверкнула желтая искорка.

– Пожалуй, прогуляюсь вместе с тобой, если это не что-то такое сверхсекретное.

– Что ж, пойдем.

Мы пустились в путь. Спустя некоторое время я спросил:

– Как, все тихо?

– У нас – да, – ответила она. – Но я слышала, что давеча в городе случилось еще одно убийство. Ваша работа?

– Нет. Мы были в городе, но совсем по другому делу. А тебе откуда про это известно?

– Ночной Шорох пролетал. Мы поговорили чуть. Он летал через реку, в город. Человек был разодран на части, славно каким-то жутким псом. Я сразу подумала о тебе.