Ночь в одиноком октябре - Желязны Роджер Джозеф

Хотя Тальбот, возвращаясь домой, ни разу не обернулся, я все равно понимал, что он знает о моем присутствии у него за спиной.

Немного позже я лежал во дворе и мирно проводил в уме свои линии. Это начинало превращаться в несколько утомительную забаву. Чьи-то шажки на дорожке затихли.

– Хорошая собачка, – прокаркал старческий голос. Это был Друид. Что-то перелетело через садовую стену и с громким чваком шлепнулось о землю. – Хорошая собачка.

Я поднялся и изучил это нечто, Друид же поковылял дальше. Нечто оказалось куском мяса. Только самая глупая изо всех подзаборных шавок впилась бы зубами в этот кусок. От запаха всевозможных приправ и ядов буквально становилось дурно.

Я осторожно поднял его, перенес в укромное местечко меж корней дерева, где земля помягче, вырыл ямку, положил туда мясо и засыпал сверху.

– Браво! – раздалось сверху чье-то шипение. – Впрочем, у меня не было никаких сомнений, что на такую элементарщину ты никогда не клюнешь.

Я поднял глаза. Вокруг ветки обвился Ползец.

– И давно ты там сидишь? – спросил я.

– С тех пор, как у вас появился первый гость – тот здоровяк. Я следил за ним. Он тоже в Игре?

– Не знаю. Вполне возможно, но пока сложно что-либо утверждать. Странный он какой-то. И, вроде бы, компаньона у него нет.

– Может, он сам себе лучший друг и товарищ? И, кстати, о товарищах…

– Что такое?

– Напарница сумасшедшей ведьмы сейчас, должно быть, переживает не лучшие мгновения в своей жизни.

– Что ты имеешь в виду?

– Тра-та-та, тра-та-та.

– Что-то не усекаю.

– Так, маленькое отступление. В колодец скинули кота.

– И кто столкнул ее туда?

– Мак-Каб, не испытав стыда.

– Так где ж она?

– У отхожего места, полного говна. Это сразу за домом Сумасшедшей Джилл.

– А почему ты мне об этом сообщаешь? Ты ж обычно предпочитаешь держаться в стороне.

– Я уже участвовал в Игре, – прошипел он. – Я-то знаю, еще слишком рано, чтобы начинать избавляться от нежелательных игроков. Надо ждать, пока луна полностью не спадет. А Мак-Каб и Моррис – неопытные новички.

Я сорвался с места и начал набирать скорость.

– Киска, киска, вся промокла… – распевал он, когда я уже несся по направлению к холму.

Я перевалил через холм и помчался вниз, к дому Сумасшедшей Джилл. Трава, мелькавшие мимо кусты превратились в одно сплошное расплывчатое пятно. Я продрался сквозь изгородь, быстренько сориентировался на месте и нашел глазами круглый домик-колодец с деревянной крышей и ведром на невысокой каменной стенке. Я подбежал к нему, оперся передними лапами на бортик и заглянул внутрь. Снизу до моего слуха донесся слабый плеск.

– Дымка! – позвал я.

Спустя мгновение раздалось далекое: «Здесь!».

– Отплыви в сторону! Я скину тебе ведро! – снова крикнул я.

Внизу энергично заплескались. Я столкнул ведро с бортика и прислушался – оно с легким свистом унеслось вниз и гулко шлепнулось о воду.

– Влезай!

Если вам когда-нибудь доводилось вертеть ворот своими лапами, вы должны понимать, что работенка эта вовсе не синекура. Прошло довольно много времени, прежде чем я поднял ведро достаточно высоко, чтобы Серая Дымка смогла перебраться из него на краешек колодца. Она насквозь промокла и тяжело дышала.

– Как ты узнал? – спросила она меня.

– Ползец все видел, но счел, что время было выбрано не совсем верно, и рассказал мне.

Она встряхнулась и начала вылизывать свою шкурку.

– Джилл стянула собранные Моррисом и Мак-Кабом травы, – рассказывала она в перерывах. – Хотя в дом их не заходила. Они оставили все на крыльце. Ночной Шорох, должно быть, засек нас. Что-нибудь новенькое есть?

Я рассказал ей о вчерашнем визите Бубона и утреннем госте Тальботе.

– Пойду с тобой, – решила она. – Но чуть позже. Дай мне прийти в себя и пообсохнуть. Мы еще проверим склеп этого Графа.

Она снова встряхнулась и опять принялась лизать свой мех.

– А покамест, – продолжала она, – мне нужно подыскать себе теплое местечко и немножко вздремнуть.

– Что ж, тогда до встречи. А я тем временем обследую кое-что неподалеку от дома.

– Я скоро подойду.

И я оставил ее там, сушиться рядом с отхожим местом. Когда я пролезал сквозь изгородь, она кинула мне вслед:

– Кстати, спасибо.

– De nada[1], – ответил я, взбираясь по склону холма.

9 ОКТЯБРЯ

Прошлой ночью мы добыли еще несколько ингредиентов, усиливающих чары хозяина. Когда же на углу одной из улочек Сохо мы замедлили шаг, из тумана вдруг вынырнули две фигуры: Великий Сыщик и его компаньон не спеша приблизились к нам.

– Добрый вечер, – произнес сыщик.

– Вечер добрый, – ответил Джек.

– У вас, случайно, огонька не найдется?

Джек вытащил из кармана упаковку восковых спичек и протянул ему. Пока Великий Сыщик раскуривал свою трубку, оба мужчины не сводили друг с друга глаз.

– Что-то патрульных многовато.

– Да.

– Видно, что-то затевается.

– Возможно.

– Скорей всего, это имеет отношение к тем убийствам.

– Да, думаю, вы правы.

Он вернул спички.

Этот человек обладал крайне странной манерой оценивать своего противника: всматривался в лицо, окидывал взглядом одежду, обувь… и выслушивал ответные реплики. Будучи сторожевым псом, я сразу заметил, с каким вниманием он относится к собеседнику. Обычно подобное не характерно для среднего человека. Создавалось впечатление, будто он весь мгновенно поджался, стремясь не пропустить даже самой незначительной частички информации, которую давала ему наша неожиданная встреча.

– А я уже не раз видел вас поблизости.

– Я вас тоже приметил.

– Вполне возможно, что мы еще встретимся.

– Может, вы и правы.

– Но вам следует быть поосторожнее. Времена наступили опасные.

– И вы также берегите себя.

– О, несомненно. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я едва удержался, чтобы не рыкнуть что-нибудь этакое на прощание, для пущего эффекта, – эта мыслишка сверлила мой мозг с самого начала разговора. Давным-давно они скрылись из виду, а я все прислушивался к удаляющемуся звуку их шагов.

– Снафф, – сказал Джек, – запомни этого человека.

Где-то посреди долгого-долгого пути домой над нами пролетел филин, на недвижных крыльях скользя средь дуновений прохладного ветерка. Я не мог утверждать, Ночной Шорох был это или нет. Под мостом кишели крысы, и, опять-таки, кто знает, может, и Бубон был среди них. В Темзе купались звезды, а воздух был напоен уличной вонью.

Джек мерил дорогу широкими шагами, я же бежал рядом, периодически отлучаясь, чтобы проверить очередную спящую фигурку, забившуюся в тесную щель меж домов. Временами у меня возникало ощущение, будто за нами следят, но никаких доказательств этого обнаружить мне так и не удалось. Очень может быть, что подобное беспокойство было вызвано нашим продвижением в глубь октября. Хотя, конечно, положение будет становиться все хуже и хуже, пока не исправится вновь, если вообще когда-нибудь исправится.

– А, Джек, – раздался слева от нас чей-то голос. – Добрый вечер.

Джек резко остановился и развернулся, рука его метнулась к тому месту, где он обычно прятал нож.

Из теней выступил Ларри Тальбот и коснулся полей шляпы.

– Мистер Тальбот… – начал было Джек.

– Прошу вас, зовите меня просто Ларри.

– А, ну да, совсем забыл, вы же американец. Добрый вечер, Ларри. Что привело вас сюда в столь поздний час?

– Так, просто прогуливаюсь. Хорошая ночь для прогулок. Видите ли, частенько меня одолевает бессонница. А вы, должно быть, возвращаетесь из города?

– Да.

– Вот и я тоже. Повстречался там с самим Великим Сыщиком и его другом. Он попросил у меня огоньку.

– Да что вы?

Ларри взглянул на свою ладонь, казалось, убедился в чем-то, и продолжил:

– У меня сложилось впечатление, что он тоже участвует в расследовании тех недавних убийств… и, кстати, насколько я понял, сегодня ночью случилось еще одно. Вы что-нибудь слышали об этом?