Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына
Понимание значимости всех этих нюансов в отношениях никуда не делось – оно только укрепилось. Но «что-то не то», как любимейшее из чувств, предвосхищающее события, предсказывающее и предопределяющее самое главное, свербило с дотошностью возбужденного весною дятла. Потом стали доступны первые книги по нейронаукам, с их бесценными результатами исследований в области мозга и любви, подарившие нам с десяток открытий, неизбежно трансформирующих сознание, из-за чего многое начинало казаться наивным.
Многоаспектность отношений напоминает мне многослойность старого, доброго торта наполеон, когда даже навязчивое желание увидеть: сколько же коржей в этих сладких этажах, не дает никакого результата. Где уж тут, даже при профессионально сфокусированном видении, понять – что есть главное, а что – второстепенное. Но если отношения сравнивать не со сладким тортом, а с домом, в котором предполагается долгое время жить, то хочется верить, что дом наш стоит на прочном и крепком фундаменте. Хотя и сам «дом» умалять не стоит. Кому-то важна его эстетика, другим – процессы внутри него, кого-то больше всего заботит атмосфера или содержание.
Например, еще лет тридцать назад мое внимание и воображение никак не занимали вопросы поля. А сегодня сложно себе представить, что можно понять человека вне его фона, т. е. окружения, семейных традиций и ценностей. Никак не обойти вопрос его сосуществования с родственниками, наличие или отсутствие у него друзей. Все это и есть вопросы поля, вопросы контекста конкретной человеческой жизни, на почве которых двое возводят свои отношения. Чтобы не отягощать ваши светлые головы излишними теориями, лучше приведу пример из практики, без специфических подробностей, дабы скрыть возможность узнавания.
Браку больше десяти лет. Он: из очень обеспеченной семьи, где мать после смерти мужа одна воспитывала троих детей. Он образованный человек, работает на высокооплачиваемой должности, прекрасный отец двух сыновей, человек очень мягкий, моментами весьма инфантильный в отношениях со своей матерью, поддерживающий семейные традиции. Она: из семьи с меньшим достатком, в которой мать никогда не имела веса своего голоса, достаточно холодная со своими детьми, и все решал властный и грубый отец, которого боялись все в семье. И она, и ее брат получили прекрасное образование, что позволило ей иметь прибыльный бизнес.
В семье, которую они построили, как ей казалось до терапии, – все было хорошо, если бы не одно но – его мать, которая живет с ними в доме с неограниченным правом контроля абсолютно всего: досуга, обустройства дома, покупок и даже денег. Присутствие в доме его матери напоминает дерево, перекрывшее дорогу: и не объехать, и не переехать, и не заметить невозможно, а оттащить силенок ни у кого не хватает. Клиентка в начале наших сессий была уверена, что именно мать – причина всех их бед, невыносимого существования ее и мужа.
Его безвольность перед матерью определялась ею, как исключительно результат безграничной власти матери, и муж рассматривался ею, как потерпевший, и себя она считала тоже таковою. В ее картине мира никто из них не виноват, им просто крупно не повезло, а старуха – исчадие ада им на голову. (У вас, дорогие мои, теперь есть тест на ответственность, и вы можете проверить его на этом примере: кто отвечает в данном случае за свою парную жизнь – наши герои или его мать.)
Единственное отвоеванное женой в жестоких схватках и боях со старухой – были дети. А также вопросы их воспитания и обучения. Конкуренция за родительство была затяжной, а манипуляции, в диапазоне от обворожительных подкупов до неприкрытого хамства со стороны бабушки, требовали внутренней системы обороны, но границы удалось выстроить и укрепить. Дети – вопрос неприкасаемый.
Но все эти трепыхания двоих не спасли отношения от взаимного ощущения жизни втроем. Они не могут вдвоем сходить в кино, поехать отдыхать, что-то купить, не посоветовавшись с мамой, не спросив, как она при этом себя чувствует и что думает. По сути, она влияет на решения во многих аспектах их совместности. И, как вы понимаете, в основе этого скрытого конфликта лежит не только отношение мужа к своей матери, а его бесконечное чувство вины с детства, ответственность за самочувствие мамы, сформированное и хорошо поставленное на поток детско-родительскими отношениями: чтобы не обидеть, чтобы ей не стало плохо с сердцем, чтобы она не расстроилась и просто потому, что жалко ее старость.
В результате всех наших диалогов я вспомнила популярное изречение ранних аналитиков (не помню, правда, чье): слон всегда будет помнить Индию. Отношения сына и матери – это особый жанр и тема, и мы не будем сейчас в него углубляться. И вопрос здесь не столько в их семейной традиции, сколько в том, что у каждого из двоих в этой паре – свой козырь оправдывать беспомощность перед старой женщиной. Она всегда была хорошей девочкой и со взрослыми не привыкла спорить, впитывая еще и опыт своей безропотной мамы перед властью отца. Он – с бесконечным чувством вины и жалости перед матерью, которая сама, без мужа, поднимала троих детей, посвятила им всю свою жизнь, будучи красавицей и умницей, могла претендовать на большее в своей женской жизни. Он же был еще и младший, бесконечная опека над которым всех в семье тоже отпечаталась в его истории детского развития.
Когда мы начали терапию отношений, она достаточно быстро осознала, что у них с мужем практически не выстроены парные границы при таком сильном слиянии с матерью, когда границы слиты в принципе. Инструмента отделения его матери от их пары и их личной жизни «вдвоем» – не было, и результат не заставил себя долго ждать – они оказались «втроем».
Сессии по сопровождению выстраивания границ продолжались несколько месяцев, включая простое, но нелегкое «нет» маме в определенных вопросах, заканчивая трудностями в объединении «на двоих» и изоляцией мамы вообще от решений для их нуклеарной семьи. Все эти новшества в системе вызывали сильное сопротивление мужа, которого она поддерживала честностью своего желания сохранить их семью. И это была правда: о возможности развода она неоднократно на сессиях говорила. Первой победой стала зарубежная поездка с детьми и без его мамы. Они прошли сквозь натиск и бурю, но выстояли, укрепив свои ряды. Процесс пошел,
