Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

колет от страха и беспомощности. Нельзя тут расплакаться, но ощущение у меня, что я сорвала эти переговоры. Любое мое решение было бы неправильным. Я хотя бы не произнесла оскорбления вслух, гадкие слова в адрес мужа не вылетели из моего рта.

Он поднимается.

Просто. Ровно. Без угрозы. Без скандала. Встает, берет лерион за ручку и бросает на стол несколько купюр:

— Переговоры окончены.

— Какого черта, ксинт Орвен? — вскидывается Ринтал возмущенно. — Что вы…

Я вот не понимаю, на что они рассчитывали. Что будут оскорблять продавца и получат скидку?! Внутренне я улыбаюсь, но внешне все ещё красная.

— Моё время стоит слишком дорого, чтобы сидеть за столом с теми, кто оскорбляет мою жену, — говорит Орвен. — И кто недостаточно умен, чтобы понимать, что именно они сейчас упустили.

Он кивает на лерион.

— На него найдется более достойный покупатель. Вы ведь даже воспользоваться им нормально не сможете.

Я перевожу дыхание. Орвен поворачивается ко мне:

— Идём, Саша.

Я поднимаюсь, ощущая себя не то пламенем, не то пеплом. Мы выходим из ложи под взгляды официантов и шокированных Вейнов, которые все ещё переваривают услышанное.

Орвен выводит меня в коридор, мягко придерживая за локоть. Я иду рядом, пытаясь понять, о чем он думает. Злится ли на меня?

Он молчит. Смотрит перед собой. Наверное, злится, что не продал изобретение.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю небольшой шаттл. Мозг не сразу понимает, что не так, потом доходит. Какого черта шаттл здесь. Двигается вдоль стеклянного коридора, по которому мы идем? Стыковочная зона в самом низу станции, я помню. А этот шаттл будто следит за нами.

Я пытаюсь отогнать эту мысль. Ну бред же. Мы не одни в этом коридоре. Напротив и за нами двигаются такие же богатые и такие же влиятельные люди, как Орвен. С чего я решила, что шаттл прилетел именно за нами?

Но все же мое беспокойство шпарит через край. Я аккуратно дергаю Орвена за рукав, чтобы показать махину, которая скользит в космосе вдоль коридора, но он не придает значения увиденному и тянется во внутренний карман пиджака, откуда вскоре доносится веселый рингтон.

Орвен замедляет шаг, вынимает коммуникатор и снимает трубку. Взглядом мажет по летящему шаттлу, будто не отмечая его как угрозу, и впивается в табло над лифтом.

— Вэйд? — говорит он с неожиданной теплотой. — Привет.

Молчит, слушает.

— Ты, видимо, телепат, Вэйд! Лерион прямо сейчас у меня. Я собирался его продать сегодня, но… переговоры сорвались.

Орвен поворачивается к другой стороне коридора, доходит до металлического поручня. Я бреду следом и стараюсь не смотреть на шаттл. Наверняка я напридумывала себе эти страхи.

— Встретиться? У тебя? На Астронексе? — я снова слышу голос Орвена. — Мы сейчас на «Звезде Ориссана». Ориентировочно прибудем через час. Ждешь? Тогда вылетаем.

Спокойный. Говорит так, будто всё под контролем. Но я оглядываюсь — шаттл всё ещё там. Он завис прямо напротив. Не двигается. Ничего не делает. Просто подруливает то и дело подмигивающими маневровками, контролируя траекторию.

Орвен оборачивается ко мне, смотрит с теплотой. Зажимает коммуникатор ухом и плечом, поднимает руку и аккуратно поправляет загнутый краешек воротника моей рубашки. Кивает с видом «вот теперь безупречно»

— С кем я? — усмехается в трубку. — Скоро узнаешь.

Он завершает разговор.

— У нас поменялись планы, — говорит мне. — Летим в Астронекс, Саша.

И направляется к лифту. Спокойно, размеренно, по-вексиански. Как хозяин жизни.

А я замираю. Шаттл все там же. Он точно за нами. Я остаюсь на месте ещё на несколько мгновений, внимательно рассматриваю его, чтобы запомнить отличительные черты, и глаза обнаруживают название. На крогарском наречии «Война». Сама не знаю, откуда в моей голове эти знания.

И ещё на этом шаттле большая царапина на носу. Будто осталась от неудачного скольжения вдоль астероида.

— Ну ты где там, Саша? — зовёт Орвен уже стоя в лифте.

Я поспешно догоняю его. Встаю в лифт рядом. И только в последний момент, когда двери закрываются, бросаю взгляд туда, где был шаттл «Война», и замечаю, как он уходит в тень станции. Скрывается из виду.

Меня пронзает тревожное предчувствие. Почему-то я просто уверена, что затевается что-то опасное, и остановить это уже нельзя.

16.

Саша

Мы спускаемся в шлюзовую зону станции — широкую и вычищенную до блеска, с массивными гермодверями, у которых стоят вежливо-бездушные охранные дроны. Всё дышит стерильной безопасностью. Я иду рядом с Орвеном, всё ещё чувствуя на коже его прикосновение и в голове его слова «переговоры окончены». В нём было столько власти, столько защиты, что внутри теплело.

Наш шаттл ждет нас. Орвен первым подходит к гермодвери в шлюз, открывает её по сенсору, я следую за ним. Мы проходим по металлическому коробу, соединяющими наш транспорт и Звезду Ориссана и входим в шаттл. Как только люк за нами закрывается, Орвен занимает кресло пилота, снова берет управление в свои руки.

— Алан, курс на Астронекс, — приказывает ИИ.

— Маршрут подтверждён, траектория рассчитана, — отвечает Алан хорошо поставленным мужским голосом, и я внутренне киваю.

Такой голос ИИ меня не раздражает.

Шаттл, дрогнув, начинает отстыковку.

Мы взлетаем. Станция «Звезда Ориссана» стремительно отплывает, превращаясь в сверкающее кольцо. Мы летим в пустоту. Я смотрю в иллюминатор, а Орвен открывает коммуникатор и что-то листает.

Вскоре из черноты проступают очертания новой орбитальной станции. Шаттл приближается, но не заходит на стыковку. Зависает напротив гейтов шлюзовой зоны. Я вопросительно смотрю на Орвена, а он чего-то ждет.

— Борт под пин-номером DO-48305, — вдруг в салоне раздается женский голос. Я вздрагиваю. Это ещё кто? — Ваше место в очереди — четыре.

Я вообще ничего не понимаю.

— Устанавливаю связь с искусственным интеллектом станции «Астронекс», — отвечает Алан.

Экран связи вспыхивает, но на нем отображаются только абстрактные узоры. Сложная, ритмичная последовательность света и звука. Как тонкое пение птиц, сигналы тихие, словно тональные.

— Они говорят, — поясняет Орвен, слегка повернув голову. — У искусственных интеллектов есть собственная форма общения. Они говорят вслух, как мы, только быстрее.

— Кто говорит?

— Алан и Мария,