Семь свитков из Рас Альхага, или Энциклопедия заговоров - Сергей Анатольевич Смирнов

-Вот послание к благословенному шейху Якубу альМуалю,- раздались слова дервиша, произнесенные ясно и неторопливо, словно предназначались они по меньшей мере для двух или для трех слушателей.- Передай по пути еще два слова своими собственными устами. Вот они: "Он пришел".

Спустя несколько мгновений топот коня растворился в движении покорных пастухам стад, и я осмелился напомнить о себе терпеливым вздохом.

-Твоя молитва была весьма прилежной,- без всякого лукавства оценил мои старания дервиш.- Пришедшие вести просят нас поторопиться.

Я открыл глаза и прищурился: утро разгоралось чистым золотом Востока, Всемогущий Создатель раскинул над моей головой лазоревый шатер небес, а на земной тверди прямо передо мной лежала теперь большая, блестевшая темным глянцем свежести, коровья лепешка.

-Если мне не изменяют глаза, некий вестник пользуется довольно редкой породой лошадей,- сказал я дервишу.

-Кое-что вернее помнить по слуху, кое-что по запаху и только на худой конец - по внешнему виду,- пробормотал дервиш, поднимаясь на ноги.- Пойдем. Теперь улицы свободны. И не торопись: пока мы дойдем до ворот, нам нужно будет кое-что подобрать с дороги,- и он хитро посмотрел на меня.- Например, подходящее, для этого случая имя, Я предлагаю тебе самое простое: Человек С Реки.

-Возможно и другое: Человек Из Колодца,- предположил я.

-Если бы я сам достал тебя оттуда, то сгодилось бы и это,- ответил дервиш.

Между тем, мы приблизились к городским воротам настолько, что стражники смогли бы достать нас концами своих копий, не бросая их. Увидев дервиша, они почтительно поклонились старцу.

-Приветствуем тебя, святой отшельник, да снизойдет на тебя благословение Аллаха,- проговорил старший из воинов.- Давно мы не видели тебя.

-Благословение Аллаха и с тобой, славный хранитель города,- ответил привратнику дервиш.- Но если я давно не попадался тебе на глаза, значит, я входил все это время через Старые Ворота.

-Старые Ворота уже три года наглухо заложены камнем!- изумился до глубины души стражник.- Они крепче самой стены!

Дервиш всплеснул руками.

-Да пошлет Аллах дождь из гнилых слив на этот негодный город!- сердито воскликнул он.- То-то я всякий раз выбивался из сил. Почему, думаю, Старые Ворота стали такими неудобными.

Стражники переглянулись, старший звонко стукнул себя кулаком по круглому шлему, и оба расхохотались.

-Святой отшельник,- сказал старший привратник, переведя дух.- Тебя мы пускаем по слову нашего повелителя султана, да будут дни его бесчисленны, как песок в пустыне, а вот твой ученик должен положить дирхем. Прости нас, святой, мы люди подневольные.

-Пойдем отсюда, юный искатель Единого,- недовольно проворчал дервиш и потянул меня за рукав.- Уж если я сам кое-как проносил свои дряхлые кости через Старые Ворота, то ты прошмыгнешь в них быстрее ящерицы.

На этот раз стражники расхохотались так, что с башен сорвалась стая голубей и закружилась в ясных небесах.

-Вот вам десять мынгыр,- проворчал дервиш и протянул привратникам горсть медяков.- Уверяю вас, большего этот молчун не стоит.

Так мы оказались в столице Румского царства, Конье.

На первой же улице, мимо нас прошел торговец невольниками, ведя целую вереницу девушек-рабынь и громогласно расхваливая их качества.

Одна из них, самая последняя по счету, показалась мне знакомой, и я пригляделся. Личико ее, не скрытое покрывалом хиджаба, представилось мне воплощением красоты. На несколько мгновений оно затмило для меня солнце. Взгляд ее черных глаз, подобных глазам молодой газели, вонзился в мою душу и проник так глубоко, как не проникла бы и пущенная из лука с пяти шагов стрела. Перышки ее бровей отливали чернью хорасанского булата, в прямоте губ скрывалась страстность и непоколебимая воля, вовсе не свойственная для юных невольниц. Ровный и заостренный нос, словно у превратившегося в девушку ястреба, а более всего белизна ее кожи, совершенно поразили меня. Многих поучений дервиша я просто-напросто не расслышал, медленно и осторожно поворачивая голову вслед за красавицей.

Она шла в хвосте вереницы и ни разу не обернулась. Я уже решил было отпустить ее совсем на волю судьбы, а заодно и прогнать прочь из памяти, в точности следуя предписаниям своего проводника в этом не слишком понятном мне мире. Я уже стал поворачивать голову в другую сторону, дабы видеть только то, что могло ожидать меня впереди, как вдруг что-то произошло с вереницей рабынь, ни на миг не прервав песню торговца. Я вздрогнул, едва не оттолкнув в сторону дервиша.

Я вновь оказался спиной к своему будущему и теперь растерянным взглядом следил за вереницей, почти уже скрывшейся за поворотом. Накидка последней невольницы алела ярче освещенного солнцем граната, но я стоял, невольно доверяя своей неопытной памяти, а та запечатлела серенькое и невзрачное, как у соловья, оперение. И тут я заметил, что конец веревки, соединявшей все грустные бусины, обрезан и волочится по земле.

Я раскрыл рот, но, ничего не сказав, закрыл его. Внутренний голос подсказал мне, что не все тайны, тем более чужие, следует разглашать даже в узком кругу, даже в том случае, если эти тайны окажутся в конце концов всего лишь игрой сновидения.

-Святой отшельник!- раздался голос позади меня, но, однако принадлежал он человеку, который шел нам навстречу.

Я повернулся, и передо мной возник степенный и довольно упитанный человек с широкой саблей на боку, по одеждам и золотой цепи которого я признал сановника, ведавшего порядком в город: мухтесиба. Конечно же я удивился своей внезапной осведомленности и удивлялся ей впоследствии так часто, что стоит упомянуть о ней здесь в первый и последний раз.

-Святой отшельник!- повторил мухтесиб и учтиво поклонился дервишу.- Последователи уже собрались и слезно молили меня найти твою мудрость.

-Верно, их слезы падали в твои руки золотыми каплями,- проговорил дервиш.

Мухтесиб, поклонившись еще раз, двинулся по своим делам, а мы пошли дальше и, миновав мечеть, выложенную чудесным синим порфиром, свернули в небольшой дворик. Дверца, скрипя, приоткрылась, и кто-то пал перед нами на землю.

-Учитель,- донеслось с земли,- благословенный шейх ожидал твоего прихода. Братья приготовлены.

Голос дервиша изумил меня и даже немного напугал: вовсе не старческий, но крепкий и властный, его голос раздался подобно раскату грома.

-Да исполнится воля Всемогущего,- изрек дервиш.- Я пришел.

Маленький человек проскользнул впереди нас через дворик и скрылся за следующий дверцей, в которую можно было войти, только пригнув голову. Велико было мое удивление, когда, протиснувшись в этот проход, я очутился на широкой и светлой площади, выложенной розовым мрамором, которого, впрочем, было почти не разглядеть, потому что вся эта круглая площадь, обведенная ровной, в