Путь Наставника 2 - Игорь Ан
Александр Савельевич развёл руками.
Он пожевал губами, развалился на стуле, словно был в кресле и продолжил:
— К тому же рекрутскому корпусу совсем недавно поступало заявление от некоего… постой-постой, Горчакова А. П. о том, что в том районе он заметил якобы беспризорника. Заявление, как ни странно, направлено на имя начальника Корпуса Рекрутов Чернодыма, который, по совершенно случайному совпадению, является сюрприз-сюрприз лучшим выпускником ныне возглавляемого тобой факультета, а выпуск принимал никто иной, как всё тот же Горчаков А. П. И заявление это, больше похоже на личную просьбу…
— Хватит! — рявкнул Аркадий Петрович, ударив кулаком по столу, отчего несчастная табличка подскочила и опрокинулась набок. — К чему всё это?
— Да всё к тому же. Сын у меня поступать собрался. А я не сегодня завтра с инспекцией по добывающим артелям отчаливаю. Кто за его поступлением проследит, как не друг отца?
— Послушай… — Аркадий Петрович был зол, но старался не подавать виду. Прана бурлила в нём, того и гляди готовая пойти в ход, но такой, как сидящий напротив Росток этого даже не чувствовал. Он и Ростком-то стал совсем недавно и то, наглотавшись праны из кристаллов, считай, ничего для возвышения не сделав… Аркадий Петрович ненавидел таких, но сейчас… сейчас был вынужден терпеть. — Я написал о беспризорнике, как образцовый гражданин. Того требует закон. Там, может, и не было никого.
— Конечно, конечно! Я и не спорю. Вот только рекруты и впрямь нашли там беспризорников. Так следует из отчёта, который корпус обязан предоставлять городским властям. А там, ну ты сам понимаешь. Наши ведомства дружат… — Александр Савельевич поднял руки и потёр указательные пальцы друг о друга. — Так вот, по отчёту, там были трое. Двоих развеяли на месте, кстати, с чего бы? А вот одного поймали, и под пытками он сдал своих. Его тут же отпустили, что б навёл на основное логово. Он и навёл. Эту операцию, кстати, мои ребята прикрывали. Но это так, к слову… Методы, скажу я тебе… отличные методы ты тут преподаёшь, силовые. Пальцы, руки там повыкручивать… ага… я всё понимаю… так надо.
— Я-то какое отношение к тому имею?
— Не знаю! — хохотнул Александр Савельевич. — В том-то и дело, не знаю. И вот именно этим моё ведомство может заинтересоваться. Понимаешь? Что-то слишком много в этом всём тебя.
Аркадий Петрович молчал. Он прекрасно понимал, что ему не нужно внимание городской стражи, особенно когда он только вступил в должность, особенно когда он так близко…
— Не отправляй в дом патруль, — попросил Аркадий Петрович.
— Не могу, — довольный произведённым эффектом, пожал плечами Александр Савельевич. — Гражданские волнуются.
— Сегодня я сам туда схожу и всё выясню. Там не может быть ничего опасного.
Аркадий Петрович выдвинул ящик стола, с самого верха взял белый лист с гербовой печатью. — Вот свидетельство, что с сегодняшнего дня дом принадлежит мне.
Он протянул бумагу Александру Савельевичу.
— О! Поздравляю, дорогой! Так я по адресу! Вот, прими заявление, как хозяин дома, и разберись, но не забудь, что сын мой Дмитрий Александрович Серов поступает на твой факультет в этом году и его выдающиеся заслуги дают ему шанс рассчитывать на одну из именных стипендий. Хорошо?
— Хорошо, — произнёс Аркадий Петрович. — Я тебя понял.
— Вот и отлично!
Александр Савельевич вскочил со стула, что с его весом и формами, казалось, не так-то просто.
— И не забудь сходить и проверить собственность. Кстати, я с шофёром, могу подвести. Когда граждане жалуются, лучше не тянуть. Заодно могу помочь, если понадобиться.
— Не стоит. У тебя полно дел в ведомстве. Я уверен.
— Да, ты прав. Удаляюсь.
Александр Савельевич развернулся, взглянул на портрет старого Наставника своего бывшего сокурсника, отсалютовал ему с усмешкой и вышел, едва не сбив стоящую прямо за дверью симпатичную секретаршу.
Едва дверь закрылась, Аркадий Петрович вскочил. Ему хотелось кричать, но он прекрасно понимал, что нельзя этого делать. Тогда он схватил новенькую латунную табличку, поднял её в руке и… призвал Силу. Латунь потекла сквозь пальцы, не причиняя им никакого вреда. Большими жёлтыми каплями падала на ковёр, тяжёлыми шлёпками разбрызгивалась и тут же застывала. Когда табличка исчезла, Аркадий Петрович отряхнул руку и вышел в приёмную.
— Закажите мне табличку на стол. Описание у вас есть.
Секретарша удивлённо поморгала, но успела лишь спросить:
— Аркадий Петрович, вы сегодня ещё вернётесь?
— Нет. У меня срочное дело.
— Где вас искать, если будут спрашивать… сверху?
— Третий Сальный, дом восемь, — бросил Аркадий Петрович и вышел.
Глава 6
Я вернулся с рынка уже в сумерках, не думал, что так долго провожусь, особенно если учесть, что у меня на руках было всего две копейки. Но мне приходилось пару раз прятаться, когда замечал впереди чёрных. Патрульных я особо не боялся, у меня уже имелась история, которая их, скорее всего, устроит. Но особо на рожон я не лез. Кто знает, что у них в головах.
Ну, и небольшая подработка подвернулась. Не за деньги, так… за сущую мелочь.
Когда я пришёл к дому, лавка угольщика уже была закрыта. Не знаю, как ребята разобрались с сомнительными кусками угля, но если что, займусь ими завтра утром. Думаю, что и так они сделали достаточно.
Подойдя к двери, я прислушался, хотелось понять, насколько сильно слышен гомон.
За дверью стояла тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Сердце неприятно зачастило. Я толкнул дверь, она оказалась закрыта. Тогда я легонько постучал. Снова прислушался. Тишина.
Чёрт! Я готов был вышибить дверь, когда изнутри тихонько скрипнул засов.
Кнут приоткрыл дверь.
— Заходи, Огрызок. Тихонько только.
Я, удивлённо озираясь, вошёл.
Ребята здесь всё сильно поменяли. Проход бы завешан толстым одеялом, плотно прижатым к стенам какими-то досками, приколоченными гвоздями. В одеяле сделали вертикальную прорезь. Теперь сквозь него можно было пройти не отодвигая. Это сильно глушило звуки, потому я ничего и не расслышал. Но не только в этом было дело.
В доме было тихо. Никто не носился по лестнице, никто не кричал, не бесился.
В центре комнаты, освещённой крохотным костерком в камине, сидел Бивень. Вокруг него в круг расселись мелкие.
Бивень рассказывал историю.
Детвора, разинув рты, слушала. Даже Куцый и Гриша сидели здесь. Лишь Корж устроился на стуле ближе к кухне, да Кнут стоял рядом со мной.
Бивень рассказывал что-то очень похожее на сказку. По крайней мере, по напевности слога и подаче, это очень походило на то. Сказка уже заканчивалась,
