Путь Наставника 2 - Игорь Ан

Аркадий Петрович прекрасно знал, кто это. Невысокий, лысоватый, вечно недовольный чиновник. А по совместительству его бывший сокурсник.

— Впустите.

Личико исчезло, и через пару секунд вместо него появилось широкое, раскрасневшееся с холода лицо старого знакомца.

«Раздался в щеках. Не следит за собой. В патрули не ходит»

— Приве-е-ет, дорогой! — переводя дух, протянул Александр Савельевич. — Как сам?

Аркадий Петрович такой фамильярности не любил с тех пор… как… Он промолчал, провёл пальцем по табличке на столе, словно указывая на неё.

— Знаю-знаю! Большим человеком стал! И до того был… кем? Замдекана? Тоже должность не на полу валяться.

Аркадий Петрович чуть поморщился.

— Присаживайся, — стараясь говорить вежливо, Аркадий Петрович почесал шрам на щеке. Ноготь зацепился за тонкую полоску ороговевшей кожи, причинив лёгкий дискомфорт.

— Так и не свёл? — поинтересовался Александр Савельевич.

— Нет.

— А чего так? Понимаю… дела, всё дела. Должность принять… награды всякие… А чего такой смурной, Аркадий Петрович? Не доволен назначением?

— Я всем доволен. Но ты прав. Дела-дела. Всегда не хватает времени.

— Вот! А я о чём! Нам, чиновникам, вообще некогда собой заниматься. Да и вам, начальству, не разгуляешься. Дел на нас столько навешают, а потом ещё и требуют.

Эта манера говорить обо всём и ни о чём, раздражала Аркадия Петровича больше всего в Александре Савельевиче, но он терпел. Не просто так этот человек пришёл к нему через пару дней после назначения. Они не виделись почти год, с прошлой встречи выпускников, и ни разу Александр Савельевич не изъявлял желание встретиться. А тут… явился и не затыкается, словно они закадычные друзья. Да, какие они друзья? Такой, как Александр Савельевич, никогда бы не стал дружить с Аркадием Петровичем. От этой мысли он снова поморщился.

— Чего кислый такой, Аркадий Петрович? Зуб болит? Так вылечил бы! Ты ж стезевик! Какой? Четвёртую ступень взял? Крона! Молодца! Лучший из нас! Достойный.

Александр Савельевич хохотнул.

— Зачем пришёл, выкладывай.

Александр Савельевич тут же стал серьёзным.

— Ну, чего ты так? Могли бы и поболтать.

— Сам же сказал, некогда. Вот и у меня дел по горло.

— Ясно-ясно. Всегда так. И я вырвался на пять минуток. Вот только поздравить хотел. С назначением. Да переговорить. Так, по мелочи.

— О чём? — Аркадий Петрович даже не сомневался, что именно ради этого «так, по мелочи» этот человек сейчас распинался перед ним на все лады.

— Сынок у меня в этом году школу заканчивает. Сам понимаешь. В училище метит.

Александр Савельевич сделал паузу.

— Так в чём проблема? — чуть удивлённо спросил Аркадий Петрович. — Способности есть?

— А как же! — гордо заявил Александр Савельевич.

— Значит, поступит и будет учиться.

— Я вот о чём хотел спросить. Может, поспособствуешь в стипендии?

Аркадий Петрович удивлённой взглянул на бывшего сокурсника.

— Стипендии?

— Именно! Сам же знаешь, как дорого нынче учить детей. А тут именная… на весь период обучения. Знаю же, что ты в комиссии после нового назначения. И твой голос самый значимый.

— Стипендии для тех, кто оплату не тянет. Их три всего. Для того и учреждены, чтобы простые… гражданские… видели, что заботимся мы о них, поддерживаем. А ты что? У тебя что денег нет сына отучить?

— Есть-нет… какая разница? Сумма немалая!

— Слушай, Александр Савельевич, я не стану. Дело не в том…

— Аркадий Петрович, ты подумай ещё. Дела я твои знаю. Просто не хочу копаться.

Сейчас голос Александра Савельевича резко приобрёл жёсткий оттенок. Из разухабистого, свойского, он превратился в голос забравшегося довольно высоко по чиновничьей лестнице человека, умеющего не только просить, но и указывать и угрожать.

— О чём ты говоришь?

Аркадий Петрович не собирался терпеть такое. Да, разбираться силой никто не станет, но так говорить с ним… Так, будто он… Аркадий Петрович стиснул зубы, отчего шрам белой неровной грядой выпятился на щеке.

— Успокойся. Никто ничего не говорит. Просто давай поможем, ты мне, я тебе.

— И снова, ты о чём?

— Слышал я, давеча, в комитете городских наград, что в качестве презента по вступлению в должность ты выбрал не квартиру на Светлом проспекте, не резиденцию на берегу реки, а дом. Маленький такой домик по весьма заурядному адресу… третий Сальный переулок номер восемь.

На лице Аркадия Петровича не дрогнул и мускул, лишь шрам выдавал напряжение, непроизвольно подёргивался.

Александр Савельевич перевёл взгляд на стену сбоку, где висели написанные маслом портреты деканов и ректоров училища. Среди них он выбрал один, с которого, хитро прищурившись, смотрел на него седовласый человек с волевым подбородком и сталью в серых глазах.

Аркадий Петрович проследил этот взгляд.

— И? Моё право, — произнёс он.

— Дом своего старого Наставника? Конечно! Кто ж спорит! Ты мог выбрать любой пустующий дом в этом городе. Проспект, набережная… всё что угодно. Но…

— Наставник всегда был для меня важным человеком, тебе ли не знать.

— Да! Я в курсе! И тебя он всегда выделял среди остальных. Не знаешь отчего?

Аркадий Петрович сжал зубы. Он знал, но всегда хотел об этом забыть. Социальный статус, с которым он пришёл на Стезю, всегда был его уязвимостью. И сейчас это урод, сидящий напротив, давил на больную мозоль. Давил, не стесняясь.

Но и он не собирался уступать. Не для того учился, не для того тренировался до кровавого пота. Недаром достиг больше, чем все эти богатенькие разгильдяи.

— Но дело сейчас вообще не в том, — усмехнулся Александр Савельевич. — А вот о чём.

Он покопался во внутреннем кармане тёплого сюртука и вынул оттуда сложенный вчетверо листок. Медленно развернул, положил на стол, пододвинул к Аркадию Петровичу, специально толкнув табличку с его именем, так, чтобы она развернулась боком.

Аркадий Петрович поправил табличку, взял бумагу.

Заявление.

Дальше от руки шёл текст. О том, что в доме по адресу такому-то необходимо провести проверку. По подозрению соседей, живущих через проулок, в дом мог забраться зверь после прорыва. Свидетель слышал не только звуки, но и видел вспышки в том районе, когда лучшие стезевики города доблестно боролись с прорвавшимися за стену зверями.

— Заявлений было два, — признался Александр Савельевич, поморщившись, — но во втором был полный бред про призраков и духов, так что-то, что оно пропало даже неплохо. Иначе пришлось бы привлекать стезевиков высокой ступени, а я это не люблю. А так, дом могут обыскать наши патрульные. И поверь, они сделают это с очень большим старанием.

— Если? — уточнил Аркадий Петрович.

— Что если? — удивлённо воскликнул Александр Савельевич. — Просто со старанием. Сам же понимаешь, наш долг городской стражи реагировать на заявление гражданских. Но я вот думаю, что мои парни