Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

на медленно уходящий от берега катер. За спиной бесконечная серо-жёлтая пустыня, перед глазами ядовитая река, бурые воды которой катятся до самых северных морей, на берегах которых он давно мечтал поселиться. А впереди у него опасное, очень опасное дело. И сразу как будто сзади наваливается на плечи тоска, от неё, похлеще чем от усталости, опускаются руки. Но эти пара секунд проходят. Он тут же берёт себя в руки.

«Мерзость какая, – хуже для него и быть ничего не могло. Инженер очень не любил эти секунды, когда сомнения выискивали в нём зёрна слабости. Он отогнал от себя все глупые и трусливые мысли. – Жаль, конечно, что не поспал сегодня. Ладно, ничего, не впервой. Всё, надо ехать, не дай Бог, доктор уедет без меня, тогда придётся самому переправляться на тот берег».

Он пошёл к мотоциклу и завёл его. И, только отъехав от берега подальше, стянул респиратор и с большим удовольствием закурил, не снижая скорости.

Уже становилось жарко, когда, объехав верхний город с востока, он добрался до самой южной его части: до моста, что вёл в Пермь.

Там, у бетонного блокпоста, собиралась группа старателей, человек десять. Мужички собиралась на тот берег. Они стаскивали с тягача огромные рюкзаки и оружие к мосту. О чём-то переговаривались. На него внимания особого не обращали. Хорошо бы, если бы и охрана блокпоста тоже его не заметила, впрочем, и не должна, она там для того сидит, чтобы смотреть на юг, на мост, на Пермь.

Он проехал дальше на запад метров двести от моста, нашёл заросший колючкой овражек и загнал в него мотоцикл. Заглушил мотор. Отсюда ему всё было прекрасно видно. А его можно было увидеть только с реки. Прекрасное место, если не считать красной пыльцы, которая покрывала всё вокруг.

Инженер снял с багажника канистру и долго пил. Всё было хорошо, обе лодочки стояли у маленькой аккуратной пристани. Доктор был ещё тут, если, конечно, не нашёл себе другого транспорта. Горохов не спеша выпил литра два. Это было не лишним, температура уверенно ползла к пятидесяти.

Инженер был человек предусмотрительный и особо не доверял доктору. Поэтому он достал пистолет с глушителем. На сей раз он снаряжён стандартным боеприпасом, а не специальным. Боеприпас с зелёной головкой нужно беречь, он оставит его на самое сложное дело, на «десерт». А пока он снял оружие с предохранителя и оттянул затвор. Патрон в патроннике. Пистолет готов к стрельбе. Горохов прячет пистолет в левый рукав пыльника. Стоит только опустить руку, и пистолет сразу скользнёт вниз и окажется в ладони. А в надёжности этого оружия он был уверен. Армейское оружие само по себе было надёжным, а этот образец был ещё и отрегулирован оружейниками в центре до идеала. Так что самопроизвольный спуск курка был исключён.

«Успел вовремя».

Инженер увидел, как к небольшой пристани беззвучно подкатил электроквадроцикл. И из него вышел доктор, он узнал его по крепкой фигуре, а за ним вылезла и миниатюрная медсестра, которая вытащила огромную сумку с заднего сидения и без всякого видимого напряжения поволокла её к лодкам. Тут уже и инженер снял с багажника мотоцикла свой перегруженный рюкзак. Закинул его на правое плечо, чтобы левая рука была свободна. Взял свою неизменную флягу и повесил её на плечо. И быстрым шагом, едва не переходя на бег, пошёл к пристани.

Медсестра уже поставила сумку в лодку и стояла ждала, когда и доктор сядет в лодку. И тот уже поднимал ногу, когда рядом с ними оказался инженер.

- Еле успел, - выпалил Горохов, подходя к ним.

Ему не нужно было стягивать с Морозова маску, чтобы понять, что у того от удивления раскрыт рот. Тут и его вылупленных глаз было достаточно.

«Испуган? Несомненно… Но ещё и… удивлён! А с чего бы тебе так удивляться, дорогой мой доктор? Не ожидал меня тут увидеть? Не ожидал. Не ожидал. И не думал даже, что я тут могу появиться. Думал, я просто так с ним болтал в приёмном покое? Или… или предупредил кого-то, и тот пообещал, что он меня больше не увидит?».

- Здравствуйте, доктор! Извините, что так спонтанно. Вы ведь на тот берег, вот я и подумал: а не составить ли доктору компанию? Возьмёте?

- Вы… На тот берег…? Со мной…? – сказал молодой врач.

- А что, места в лодке хватит.

- А зачем вам туда…? Там шершни…, - продолжал доктор всё ещё растерянно.

- Шершни? Ерунда… Ну, тут как раз жара намечается, они все попрячутся в норы, да и с вами мне будет не страшно.

- А что вы хотите…? Там… на том берегу.

- Да ничего особенного, хочу познакомиться с Виктором и Тесеем.

- Наверное… это вы зря, - кажется, растерянность проходила, и Морозов становился увереннее в себе. – Они могут… Вы им не понравитесь.

- Хорошо, посмотрим… А вам волноваться всё равно не о чем, скажете, что я вас заставил. Так что давайте уже грузиться, а то стоим тут у всех на виду, – предложил инженер.

А молодой врач повернул голову в сторону медсестры, и, заметив это, Горохов сразу его осадил:

- Доктор, доктор… Не надо этого… Спокойно! – он дождался, пока Морозов повернётся к нему, похлопал по обрезу и взвёл курки. - Я знаю, что эта ваша медсестра - охранный бот, так что не делайте глупостей.

- Да, - Морозов покосился на оружие, - я понял.

- Садитесь в лодку.

Горохов сел на нос, рюкзак положил на дно лодки перед собой, сапог поставил на него. Обрез положил на колено. Он сидел спиной к носу и видел и доктора, и бота, который сел на руль. Он не хотел упускать медсестру из вида. Уж кто-кто, а он отлично знал, что из себя представляет это небольшое на вид создание, внешне неотличимое от молодой женщины.

Моторчик электрический, его почти не слышно. Жужжит тихонечко. А солнце жарит уже не на шутку. Медсестра бесстрастно таращится вперёд. Она уверенно управляет лодочкой.

«Охраняет, сидит в приёмном покое, водит квадроцикл и лодку, наверное, имеет навыки и в медицине. Интересно, что она ещё умеет? Маску и очки не носит, от солнца лица не прячет, мордашка очень даже смазливая. И грудь ей сделали заметную. Зачем? Для достоверности? Или