Индульгенция 4. Без права на сомнения - Тимур Машуков

не испытывая ничего, кроме отвращения. Увы, несмотря на ее внешнюю красоту, как девушка она меня абсолютно не привлекала. Это как со змеей — ты можешь восхищаться ее грацией, но всегда помнишь про ядовитые зубы.

— Ну, тогда месть?

— Есть предложения?

— А как же!!! — Навка с жестом фокусника явила на свет Пожиратель магии или, как называли ее аристократы, Убийца Наследников.

— Эво как. Интересно. И условия подходящие. Но в чем месть-то? Банально лишить ее магии?

— Знаешь, Видар, я, оказывается, очень сентиментальна. Поэтому захватила вот это, — опять жест фокусника, и в ее руке оказался знакомый осколок камня. Именно им я тогда вырезал из себя эту гадость.

— То есть, ты предлагаешь…

— Ага. Условия равны с точностью до погрешности. Осквернитель не даст ей магичить — так что все честно. Вырежет — дальше решай сам, но хоть характер покажет. Не справится — навсегда превратим ее в обычного человека. И тут тоже открывается масса вариантов.

— Принимается, — медленно кивнул я.

А что, идея отличная — каждый сам выбирает свою судьбу.

Я сжал пальцы на ее лице и запихнул чуть светящийся комок ей в рот. Хлопок воздухом заставляет ее сделать судорожный глоток, проглатывая эту гадость. Можно, конечно, было запихнуть ее через другое отверстие, но я побрезговал.

— Слушай меня внимательно, «сестричка». Колесо мироздания сделало свой полный круг, и мы вернулись к тому, с чего начали — только роли сменились. Внутри тебя та же гадость, что вы запихнули в меня. Условия у тебя такие же, в какие вы поставили меня. У твоих ног камень, которым я лично вырезал проклятье из себя. Ты же уже чувствуешь, как оно расправило щупальца внутри тебя и начинает потихоньку двигаться к источнику? Так вот, если хочешь жить и остаться магом — действуй. Вырежи из себя эту дрянь, прояви характер, докажи, что способна не только издеваться над другими. Сможешь, и я подумаю над дальнейшим сотрудничеством. Или не делай ничего — станешь простолюдинкой и будешь отрабатывать свой долг в самом дешевом борделе.

Цепи с еле слышным шелестом ослабли, опуская ее вниз и давая свободу рукам. За Осквернитель я не переживал — снять его может лишь тот, кто одел. Причем одевший должен быть сильней того, на кого одевают.

— Я не смогу, — прошептала она, роняя слезы. Кажется сейчас начнется истерика.

И мне на миг даже стало жалко ее. Но лишь на миг — не верил я в ее слезы и раскаяние. Змея жалеет об упущенной добыче и льет слезы, сама превратившись в еду. Как это жизненно. Увы, слезами меня давно уже не пронять, а добрым и всепрощающим я никогда не был.

— По моим прикидкам у тебя где-то двенадцать часов. Утром я зайду к тебе и посмотрю на результат. Жизнь дает тебе второй шанс, Агата — не просри его, — после чего я разворачиваюсь и ухожу.

— Будем делать ставки? — спрашивает Навка, неслышной тенью паря рядом.

— Бесполезно. Духу у нее не хватит резать себя на живую. Порыдает и смирится. А ты сама — не жалеешь? Душу-то ее не сожрала.

— Не, чего там жалеть-то? Я достаточно впитала в себя ее страх — это бодрит не хуже секса. Ну, и видеть поверженного врага у своих ног — разве не для этого мы живем?

— Ну, не знаю, как ты, а я живу, чтобы просто жить, не отказывая себе в небольших радостях. Враги, сражения, кровь и кишки — это так банально и скучно. Хотя да, иногда хочется надрать чей-то зад. Но не постоянно, нет. Устал я от всего этого. Хоть бы недельку покоя, и тогда можно опять в бой.

— Хандришь?

— Ною. Надоело все, если честно. Даже дома мрак и желание сбежать куда подальше.

— Предлагаю для начала сбежать в спальню. Оттуда мы сбежим на кровать, где будем друг от друга прятаться.

— Идея отличная. Мавку позовем?

— От этой похотливой сучки фиг спрячешься. В прошлый раз ты ее хорошо отжарил, но успех надо закрепить. А то, я смотрю, она нервной какой-то стала — как бы резьбу не сорвало. Да и на тебя сегодня смотрела, чуть ли не облизываясь. Явно потекла.

— Ну, тогда чего же мы ждем? Вперед, навстречу разврату и похоти!!!

Едва не обгоняя друг друга, мы рванули в мою комнату. Добрались быстро — поставили полог тишины, замерли, будто спортсмены перед важным стартом.

Мы простояли так с минуту, потом я поцеловал её и буквально швырнул на кровать. Навка не любила всякие нежности, но я вот хотел немного порадовать своего духа. Та посмотрела на меня с огнем желания в глазах, а после раздвинула ножки и поманила к себе. Я расположился у неё между ног и опёрся на локти, чтобы видеть всю ее красоту, которая принадлежала лишь мне.

Поцелуи с губ перешли на шею, плечи и аккуратную грудь. Навка томно вздыхала и водила руками по моей спине. Рукой я проверил её киску, она была уже готова. Медлить не стал и мы слились в поцелуе, а мой член медленно и неспешно двигался внутри Навкиной киски.

Она тихонько постанывала каждый раз, когда я входил в неё. Нам было очень хорошо, настолько, что мы забыли про Мавку, которая зашла в комнату в тот момент, когда мы с ней уже не могли ни о чём думать, кроме секса. Мы и не заметили, как она вошла. И лишь ее голос отвлек нас от приятного занятия.

— Так вот вы чем тут занимаетесь, пока я в душе наслаждаюсь!

— Раздевайся и присоединяйся к нам! — я уже не собирался останавливать вечер секса и наслаждений.

— Давай, Мавка! Присоединяйся, отдохнём по полной! — потом Навка посмотрела на меня, — Видар, если остановишься, я тебя убью! Она сейчас к нам присоединится!

Та и вправду начала раздеваться. Хотя, какая там одежда — большое полотенце вокруг тела, да тоненькие трусики — формальность.

Я продолжил тихонько трахать Навку, но немного добавил скорости в движениях, а заодно сменил позицию, встав на колени и положив на локти колени девушки. Как только разделась, Мавка залезла на кровать и подползла ко мне, мы поцеловались, потом она легла рядом с Навкой и начала ласкать грудь, а другой рукой стала поглаживать клитор.

От одновременного движения члена в киске, ласки клитора и груди, Навка