Гибель миссии «Инкассация» - Александр Зубенко

«ишачок» нырнул за вашей машиной, мне показалось, что пелена облаков над кабиной… - он помедлил.

- Что?

- СОМКНУЛАСЬ, товарищ полковник.

- Не понял.

- Сом-кну-лась, - повторил он по слогам. – Вроде как пропустила нас с вами, а затем закрыла вход. Степан остался наверху. Сюда, под пелену он не нырнул.

Тишина, сковавшая лес, казалась бесконечной.

- Выходит, нас с тобой каким-то магнитом притянуло к земле, выведя из строя наши машины. Так что ли? А Синявин остался по ту сторону облаков?

- Выходит, так, товарищ полковник.

- И машины вышли из строя, когда по ним ударила молния. В твою била?

- Да. Сразу за вами. Полоснула по корпусу, прошла зигзагами насквозь, ударив в приборы. Дальше не помню. На миг потерял сознание, а кода пришёл в себя, уже кувыркался вместе с машиной, несущейся к земле. Пришлось выпрыгнуть.

- Да-да. Я видел хвост дыма.

Спустя секунду Миронов спросил, потирая ушибленную коленку:

- Товарищ полковник?

- Что?

- Нас выбросило в тот же участок леса, где мы видели следы катастрофы?

- Не-су-ще-ству-юще-го леса, Коля. Не существующего! – протянул он по слогам. – Ни на карте, ни в природе! Возле Ленинграда никогда не было таких лесных массивов. Разве что несколько веков назад, когда здесь ещё ничего не вырубили. Тогда Ленинград назывался Петербургом.

- Что будем делать?

Рябцев на минуту задумался.

- Поскольку раций у нас нет, самолёты взорвались, и мы совершенно не знаем, где к чёртовой матери находимся, то попытаемся выйти из леса по компасу.

Он раскрыл планшет, где был прикреплён компас.

- Странно.

- Что?

- Вертится, словно бешеный. А ну-ка, посмотри свой.

Николай в свою очередь раскрыл планшет. Результат был тот же.

- Как и приборы в кабинах, - хмуро констатировал командир. – Где-то здесь в лесу, причём не очень далеко, находится мощный источник магнитных излучений. Воздух будто пропитан ими. Кстати, ты заметил, что не слышно ни воздушных боев, ни гула артиллерий? Ни наших, ни немцев?

- Так точно. Тишина такая, что сразу и непривычно. Интересно, куда нас занесло?

- Занесло нас, Коля, в тот же очаг крушения, о котором вы говорили вчера ночью. И ты и Синявин видели его с высоты. Видел теперь и я, спускаясь на парашюте. Давай, держись за меня, попробуем дойти до очага катастрофы. Может, на месте что-либо узнаем. Хотя бы посмотрим, уцелел ли кто из экипажа. Но на всякий случай держи пистолет наготове. Вдруг всё-таки немцы…

Проверив амуницию, они пришли к неутешительным выводам.

- По пистолету, планшету, компасу, фляги с водой, по одному штык-ножу, - прокомментировал командир. – Стандартный набор пилота. – Индивидуальные медицинские пакеты. Наручные часы. Документы. Ни ракетниц, ни фонариков – всё сгорело в самолётах. Что у тебя в карманах?

Николай стал вынимать.

- Фотография невесты, - покраснел он. – Спички, папиросы несколько штук. Моток ниток с иголкой. В планшете карандаш, циркуль…

- Не перечисляй. Набор планшета я знаю и без тебя. Карта та же, что вчера раскладывали на столе?

- Она самая.

- Так… давай теперь у меня посмотрим.

Рябцев прошёлся по карманам, вытаскивая расчёску, записную книжку, зажигалку, коробку папирос и прочую мелочь. Николай старался не смотреть, чувствуя себя неловко. Командир авиаполка делится с ним своими интимными вещами – где такое видано?

Тем не менее, полковник сразу поставил точку в этом вопросе.

- Слушай меня, Коля. Отныне мы с тобой вдвоём в лесу. Очевидно, как я уже имел возможность видеть, ему нет ни конца, ни края. Он не должен существовать в НАШЕМ мире. Следовательно, к берегу Ладоги выйдем или нет – вопрос на поверхности.

- Нас куда-то не туда швырнуло?

- Видимо, да. По всем вытекающим последствиям, нас с тобой занесло в какое-то иное пространство. Слыхал об иных измерениях?

- Никак нет.

- Герберта Уэллса читал «Машина времени»? Попадалось?

Николай смутился.

- Я вообще мало читал. Не доводилось. Как лётное училище окончил, сразу война. Газеты читал, политинформации слушал. А что это такое «иные измерения» и «машина времени»?

- Ладно, позднее объясню, - с сожалением вздохнул Рябцев. – Как будет свободное время. А пока выдвигаемся к очагу пожара. И называй меня Виктором Михайловичем. Без звания. Здесь мы в неофициальной обстановке, никто не слышит. Если, разумеется, нас не найдут кто-нибудь из наших, или сами не наткнёмся на своих. – Он секунду поразмыслил, добавив: - В чём я глубоко сомневаюсь. Этот бесов ЛЕС, возникший ниоткуда под расступившимися облаками, кого хочешь собьёт с толку.

Он осмотрел ногу Миронова.

- Ну что, готов?

- Так точно, товарищ… - осёкся младший лейтенант. – Готов, Виктор Михайлович.

- Вот и отлично. Двигай за мной, Коля. Нам, по всей видимости, придётся пробыть в этом загадочном лесу ещё долго.

И они пошли. Один впереди, другой, прихрамывая, след в след за старшим товарищем и командиром.

Их ждала неизвестность.

******** ********

Уже к вечеру, когда они обследовали обширный участок падения и пришли к выводу, что никто из живых не уцелел, командир авиаполка разжёг костёр. Младший лейтенант перетаскивал к огню уцелевшие припасы и предметы первой необходимости, которые им удалось обнаружить среди обломков.

- Неплохой улов, Виктор Михайлович, - оглядывая порядочную кучу, поделился Миронов. – И фонарики есть, и обувь с кое-какой одеждой. Кабина сгорела начисто, но пара секций грузового отсека кое-как сохранились.

Присматриваясь к вещам, Николай всё больше и больше приходил в замешательство, граничащее с полным изумлением. На многих консервных банках были выбиты цифры «1996».

Эта же таинственная цифра попадалась и на бирках одежды с обувью.

- Очевидно, год выпуска, - констатировал Рябцев, уже ничему не удивляясь. Опытным глазом он сразу приметил необычную и совершенно незнакомую конструкцию транспортного гиганта, а уцелевшие приборы в кабине экипажа, расплавленные и разбитые при падении, давали ему невероятное объяснение всему случившемуся.

- Это самолёт из грядущих десятилетий, Коля. Наш. Советский. «Ан-22» под названием «Антей». И вынырнул он СЮДА таким же образом, как и мы с тобой. Некая воздушная сила швырнула целый кусок пространства в иное измерение, захватив с собой и нас и его.

- Это как?

- Это, Николай, есть самое настоящее перемещение во времени. Трудно мне будет поначалу тебе объяснить, но за ужином попытаюсь. Одним словом, когда расступились облака и сомкнулись затем над нами, дав нашим машинам низвергнуться вниз, мы последовали следом за этим гигантом, который в свою очередь перед