Гибель миссии «Инкассация» - Александр Зубенко

не может быть! – и непонимающе уставился на Костина. – Ни один воздушный флот мира не имеет сейчас в своём арсенале подобную конструкцию. Вы точно разглядели три ряда двойных шасси?

- Так точно! Мало того, на обломках уцелевших крыльев мы заметили по две винтовые турбины!

Вот тут-то обрушившаяся, казалось, лавиной тишина накрыла всех с головой. Она продолжалась несколько минут. Лампа чадила в потолок. За окнами столовой давно наступила чернота, а с противоположного берега Ладоги были слышны залпы немецкой артиллерии.

Лётчики ещё долго сидели над картой, отмечая расположение несуществующего леса и место катастрофы.

Наутро был намечен вылет. Рябцев сам лично хотел осмотреть загадочный лес, вывалившийся из пространства буквально ниоткуда.

Так, собственно, и поступили.

******** ********

Рано, когда только забрезжил рассвет, три самолёта «И-16» устремились в заданный квадрат, где по их расчётам должна была находиться ниоткуда взявшаяся аномалия. Полковник сам вёл машину, за ним ведомыми пристроились Синявин и Миронов, постоянно держа связь с землёй. Остальные звенья авиаполка, прикрывая штурмовики «Ил-2», вылетели навстречу немцам. Воздушные бои над «дорогой жизни» по-прежнему велись каждый день с переменным успехом. Блокадный и голодный Ленинград нуждался в помощи.

Рябцев рассудил так:

- Сделаем трёхчасовой заход в сторону несуществующего леса, осмотрим сверху территорию и если что заметим, передадим по связи в штаб дивизии. Пускай уже там ломают голову над столь непонятным феноменом, а мы, тем временем, вернёмся на дозаправку и присоединимся к нашим группам. Я тоже сегодня буду участвовать в бое. Но прежде, хочу посмотреть на этот чёртовый лес, возникший из пустоты. Мать его в пень, его же не должно существовать и в помине! – выругался он напоследок, залезая в кабину.

Сейчас они летели над облаками, как и в прошлый раз, когда Синявин с Мироновым гнались за немцами.

Было шесть часов утра.

- Далеко ещё? – спросил в ларингофон Рябцев, идущий впереди.

- Судя по приборам, минут через пятнадцать, товарищ полковник, - ответил по рации Синявин.

Под ними сплошным покрывалом расстилалась пелена низких туч, абсолютно нормальных и привычных. Никаких отклонений приборов, никаких магнитных возмущений, воздушных ям или турбулентных потоков. Рябцев уверенно вёл машину, имея несколько медалей с боевым орденом за прежние вылеты.

Спустя некоторое время, с земли передали:

- В ваш квадрат надвигается грозовой снежный циклон. Возможна метель с бурей. Советуем вернуться, пока не попали в снеговые вихри.

- Поздно! – откликнулся в рацию полковник. – Мы почти на месте. Пока не увижу собственными глазами этот бесов лес, машину не сверну. Иду на снижение. Коля, Степан – за мной!

«Ишачок» Рябцева нырнул в облака. Две задние машины последовали за ним.

…И тут ЭТО произошло.

******** ********

- Меня влечёт к земле! – закричал в рацию полковник. – Самолёт не слушается руля. Все приборы пришли в негодность! Коля, Степан, где вы? Ответьте!

Над кабиной Рябцева полоснули зигзаги гигантских молний. По корпусу прошла оглушающая волна вибрации, начисто забив наушники каким-то психоделическим воем. Сквозь вихри помех не было возможности что-либо разобрать. В фюзеляж «ишачка» ударили мощные напоры снежных игл, опрокидывая его едва ли не навзничь. Машину закружило в спирали воронки, швыряя в стороны, словно клочок бумажки. Чудовищная сила бросила скорлупку самолёта вниз и, уже теряя высоту, Рябцев вдруг увидел под собой расступившиеся облака. Они как бы раздвинулись в разные стороны, образуя пустой проём. Его несло к земле со стремительной быстротой. Пытаясь выровнять руль, полковник крутил головой, в надежде увидеть своих ведомых. На мгновение «И-16», казалось, распластался в воздухе, теряя очертания крыльев, пропеллера, кабины и хвоста. Он словно расплылся, принимая облик расплавленных часов на картине Сальвадора Дали. Сам полковник почувствовал головокружение и подступающую тошноту. Безмолвный и бескрайний лес надвигался на него с пугающей скоростью.

- Тебя не должно здесь быть! – в отчаянии прокричал он, не веря своим глазам.

Мелькнула полоса развороченной и обожжённой земли. Исковерканные тлеющие деревья проносились под ним, неотступно приближаясь к носу самолёта. Чёрная гарь смога клубилась над снежным лесным массивом, мешая, как следует сориентироваться. Пора было прыгать.

Но какого чёрта! Его ведь не подбили. Терять машину в такой непонятной ситуации? Прыгать с парашютом?

Однако машину несло к земле, будто некая сила притягивала гигантским магнитом. Напрасно Рябцев пытался выровнять её, полностью теряя контроль над приборами. Ещё минута, и будет поздно.

Ругаясь и проклиная этот чёртов лес, полковник, наконец, выпрыгнул. «Ишачок» косо спикировал к деревьям, раздался взрыв и в небо взметнулся чёрный столб дыма. Всё было кончено. Его «И-16» перестал существовать.

Приземляясь среди тлеющих деревьев, он краем глаза успел заметить бескрайний массив елей, сосен и берёз, покрытых шапками снега, в центре которых пролегла чёрная выжженная полоса разрухи. Повсюду валялись обломки крупного транспорта, а справа от себя он увидел фрагмент всё тех же дымящихся шасси, о которых упоминали его пилоты. Даже отсюда, с высоты, можно было различить, что их было шесть,попарно в три ряда.

Не успев, как следует удивиться и осознать этот факт, полковник бессильно запутался стропами в ветках уцелевшей сосны, да так и остался висеть, отчаянно пытаясь освободиться. Спустя минуту, он перерезал стропы ножом, свалившись в мягкий растаявший от пожара, но уже подмёрзший мох.

Тут-то он и увидел, как следом за его «И-16» небо прочертила ещё одна дымная полоса, скрывшись за верхушками деревьев. Это был самолёт Миронова. Раздался взрыв, посыпался с веток снег, метнулись в панике белки и вскоре всё стихло.

- Две машины подряд! – потряс кулаками Рябцев. – Потеряли две машины! – и, бросившись к месту падения, принялся кричать:

- Николай! Ты жив?

Несколько минут он пробирался, увязая по колена в снежных сугробах, ориентируясь на столб дыма. Потом услышал:

- Я здесь, товарищ полковник! Ногу повредил.

Рябцев увидел его, прижавшегося спиной к дереву.

- Нога это ничего. Главное жив! Встать сможешь?

- Так точно.

Миронов, держась за локоть командира, со стоном поднялся и, прихрамывая, попробовал идти.

- Ничего! – подбодрил полковник. – Простой ушиб при падении. Скоро пройдёт. Как тебя угораздило свалиться сразу за мной? Ты понимаешь, что мы потеряли сразу две машины?

- Так точно. Я шёл за вами и, увидев, что вас вдруг швырнуло к земле, последовал туда же, вводя машину в штопор.

- Где был Синявин?

- Не знаю. Я потерял его из виду. Связь тоже оборвалась. Наверное, остался над облаками. Когда они расступились подо мной, я увидел, что вы падаете. Как только мой