По щучьему велению - Анна Евгеньевна Антонова

– Другое дело... – одобрил кот.

Решив судьбу Кота Баюна, царь, одобрительно улыбаясь, подошёл к Емеле и похлопал его по плечу.

– Эк у нас какой молодец! – похвалил он парня. – Какое задание хитромудрое выполнил!

Емеля приосанился, окрылённый одобрением самого царя, и решил ковать железо, пока горячо: так всегда его батя говорил, а уж он-то знал в этом толк – недаром кузнецом всю жизнь работал.

– Ну что, царь-батюшка, теперь-то готов отдать за меня свою дочь Анфису? – спросил он.

Кое-как отдышавшись после безумных ни на что не похожих плясок, лорд Ротман вернул Анфисе веер, и они, услышав последнюю фразу Емели и удивлённо переглянувшись, повернулись к нему и царю.

– Вот из зет мине?! – возмущённо переспросил английский посол, от волнения снова перейдя на родной язык.

Анфиса смерила Емелю надменным взглядом.

– А ведь ты действительно молодец, сын кузнеца! – неожиданно просияла царская дочка и повернулась к придворным, будто в поисках их одобрения и подтверждения своих слов. Она первая захлопала в ладоши, и все подхватили, только лорд Ротман, не ожидавший такого коварства, стоял и не знал, что ему делать. Однако Анфиса резко прервала аплодисменты и состроила суровое лицо. – Но есть одна загвоздка, – проговорила она, повернулась к растерявшемуся парню и резко спросила: – Насколько высоко ты меня ценишь, Емельян? – И приблизилась к нему, ожидая ответа.

– Очень высоко! – горячо заверил тот.

– Ну, значит, одного задания, чтобы мою руку и сердце получить, маловато – согласен? – высокомерно заявила она.

– А чего ж нет! – не растерялся Емеля и кивнул: – Мне вообще любое задание по плечу.

Лорд Ротман ехидно рассмеялся, наконец-то догадавшись, что задумала царская дочка. Ох и хитра девица! Своего не упустит, да ещё и чужое прихватит.

– Тогда жди моей царственной воли! – объявила она. – Будет тебе задание! – Анфиса послала ему воздушный поцелуй, подобрала пышные юбки платья по иностранной моде и величественно удалилась из тронного зала.

– Такая же вредная, как её мать. Тьфу! – с досадой бросил ей вслед царь- батюшка. Только он обрадовался, как славно всё складывается, дочку за хорошего парня пристроил, а не за этого заморского хлыща - и опять всё наперекосяк пошло! Не угодишь строптивице!

Глава 9

НОВОЕ ИСПЫТАНИЕ

В тёмном небе стояла яркая полная луна, освещая пустынный постоялый двор. Наступила ночь, все уже спали, только Емеля и Василиса сидели и обсуждали события минувшего дня.

Емеля в лицах и красках пересказал всё произошедшее в тереме, очень жалея, что Василиса не смогла там присутствовать. Наконец он добрался до финальной части, вскочил и принялся изображать безумный танец посла под английскую народную песенку, которую очень грамотно подобрал хитрый Кот Баюн.

– Ой, этот посол-мосол! Я ему такой: ша! Та! Тра-та-та! – разошёлся Емеля. – Вот и задали мы им жару! Царь просто обалдел от радости! – и он мечтательно протянул: – А Анфиса... Анфиса глаз с меня не спускала: сразу поняла, кто есть кто.

Девушка наблюдала за ним с насмешливой снисходительной улыбкой, не произнося ни слова. Она-то понимала, что не всё так просто и этим дело явно не закончится, напрасно Емеля радуется. Кто знает, чего ещё потребует капризная царская дочка. Может, и ей самой, Василисе, это окажется не под силу выполнить...

– Да-а? – наконец недоверчиво протянула Василиса.

– Прониклась, – объяснил Емеля интерес царевны Анфисы к его персоне.

Вскоре парень стал укладываться спать, подоткнув под спину охапку сена. Удобно устроившись, он закинул руки за голову и уставился в потолок, жуя травинку и явно о чём-то мечтая.

– Свадьбу-то уже назначили? – ехидно поинтересовалась Василиса.

– Да не, – небрежно откликнулся Емеля и пояснил: – Ещё одно испытание будет – проверяет меня. Но это так, для виду, – подмигнул он.

Василиса поняла, что права – одним желанием царевна не обойдётся.

– Целовались уже, наверное, – продолжала поддразнивать она.

– Ага! – подтвердил Емеля, но честно уточнил: – На расстоянии. Вот так. – Он изобразил воздушный поцелуй и с тревогой спросил: – Считается?

– Конечно, считается! – кивнула девушка, продолжая сохранять серьёзный вид, хотя удавалось ей это с трудом. – Ну, ты, Емеля, сердцеед! – притворно восхитилась она.

– Ну да, есть такое! – смущённо согласился польщённый Емеля и прикрыл глаза.

Василиса смотрела на него, глубоко задумавшись, и в её мыслях всё представлялось далеко не в таком радужном свете. Какое ещё испытание придумала Анфиса? Ведь не нужен ей Емеля, это же ясно видно. И если царь решительно настроен выдать за него дочку, Анфиса вполне способна погубить парня – только бы отделаться от нежеланного жениха...

* * *

Этой ночью царской дочке тоже не спалось. Дождавшись, когда все улягутся и царские покои опустеют, Анфиса потихоньку поднялась на чердак, заваленный старыми вещами. В центре стояло пустое продавленное кресло, будто ещё хранящее чьи-то формы. Анфиса взяла колотушку, подошла к нему и стала изо всех сил лупить по сиденью.

– Мама! Мама! – звала она.

Поднявшаяся столбом пыль постепенно приняла форму сидящего в кресле человека: материализовался дух матери Анфисы, покойной царицы Агриппины. Выглядела она жутковато – чёрное платье, мертвенно-бледное лицо, тёмные круги под глазами – но, казалось, дочку это нисколько не смутило.

Царица недовольно чихнула от поднятой пыли.

– Вспомнила мамку родну, – наконец проговорила она, печально глядя на дочь. – Соскучилась? Ах ты, моя маленькая! Маме на том свете одиноко...

На Анфису эта трогательная речь не произвела никакого впечатления.

– Прекрати, – отрезала она, прерывая поток ненужных нежностей.

– А дочка-то вон как давно не навещала, – продолжала жаловаться Агриппина.

– Мам, я по делу, – поморщилась Анфиса, которой было не до сантиментов.

– Излагай, родная кровь, – тоже деловым тоном заговорила бывшая царица.

– Вот в чём беда моя: уже два месяца, как за мной ухаживает английский лорд. А отец хочет выдать меня за Емелю, сына какого-то кузнеца! – пожаловалась царская дочка и спросила: – Какое бы ему задание придумать, чтобы он пошёл исполнять и не вернулся? Не идти же мне замуж за простолюдина! – поморщилась она.

Агриппина задумалась и наконец с хитрой улыбкой сказала:

– Есть одна идея...

* * *

На следующий день неутомимый лорд Ротман, отдохнув и придя в себя