По щучьему велению - Анна Евгеньевна Антонова

который не умел сидеть без дела, в залитом краской рабочем халате и самодельной бумажной треуголке на голове расписывал кистью стены. Запах кругом стоял соответствующий.

Его дочь Анфиса переминалась с ноги на ногу возле пустого трона, на котором сиротливо висела корона в ожидании своего хозяина, и в нетерпении обмахивалась веером. Неумеренную страсть отца к ремонтным, садовым и прочим работам она не одобряла – не царское это дело! – но в открытую своё мнение высказывать не решалась. Вот станет сама царицей, и тогда...

Так же терпеливо ожидали слуги царя и стрельцы. По другую сторону от трона стояли ещё один стрелец, служанки Анфисы Люська с Маруськой и старичок боярин.

Появившийся в дверях Афанасий громко объявил:

– Посол его величества Генриха Сто Двадцать Восьмого лорд Ротман!

Лорд, бодро стуча каблуками, тут же появился – в новом умопомрачительном наряде. Казалось, влетела яркая диковинная птица с разноцветными перьями. Встретившись глазами с Анфисой, Ротман молча кивнул ей и, увидев пустой трон, нетерпеливым жестом выразил недоумение: где, мол, царь? Он стал крутить головой в поисках государя, пока не услышал его громкий голос совсем с другой стороны.

– Ну наконец-то! – воскликнул Феофан. – А то я уже начал скучать! – Раскинув руки для объятий – слишком широко, чтобы это выглядело искренне, – он бросил своё занятие и поспешил навстречу гостю. – Дайте-ка я вас обниму! – радушно воскликнул царь.

Ротман в ужасе смотрел на приближающегося к нему государя, с ног до головы перепачканного свежей краской – но не шарахаться же в сторону! Феофан от души обнял посла, крепко прижав его к себе.

Ротман с трудом высвободился из царских объятий, с тревогой оглядел себя – и ужаснулся. Шикарный камзол был безнадёжно испорчен – измят и усеян разноцветными пятнами краски. А ведь он так долго наряжался, чтобы понравиться красавице-царевне! Теперь все усилия насмарку, над ним будут только смеяться... Что за варварская страна! Поскорее бы отсюда уехать и увезти с собой царскую дочку в качестве жены! Тогда и в родном английском королевстве можно будет высокое положение при дворе занять, а не отсиживаться на выселках...

– А я тут стены разукрашиваю! – добродушно пояснил царь.

– Благодарю вас, ваше величество! – ошарашенно отозвался лорд Ротман. За что поблагодарил царя, он и сам не понял, но тот и не ждал продолжения.

– Ну, с чем пожаловали? – осведомился Феофан. Царь направился к трону, на ходу снимая халат.

Английский посол поспешил следом за ним.

– Ваше величество, ай вуд лайк ту... – затараторил он, забывшись, но тут же перешёл на русский: – Я бы хотел сделать официальное предложение! – Лорд 

опустился перед царём на одно колено, не забыв предварительно заботливо подложить на пол приготовленную подушечку. – Ваше величество, разрешите просить руки ваш... – начал он, но не договорил, потому что его бесцеремонно прервали.

Двери внезапно с грохотом распахнулись, и в тронный зал влетел Емеля. За собой он тащил маленький трон на колёсах, с которого до самого пола свисало покрывало. Емеля лихо развернул его, резким движением сорвал покрывало – и все изумлённо ахнули: на троне важно восседал огромный котище, а в лапах он сжимал баян-самоигран! В тронном зале стало очень тихо: все с изумлением и испугом уставились на кота – наслышаны были о его подвигах и дурной славе. Сам Кот Баюн, нисколько не смущаясь от всеобщего внимания, в свою очередь с интересом рассматривал придворных.

– Ну и который тут конкурент? – наконец поинтересовался он.

Емеля, стоящий позади маленького трона, взглянул на соперника сквозь вензель в спинке, как в прицел, и слегка повернул кота точно в направлении ненавистного посла.

– Англичанин, что ли? – деловито уточнил Кот Баюн.

Емеля кивнул и скомандовал:

– Давай.

Кот легонько тронул мехи своего чудо- баяна, раздался первый аккорд – и лорд вдруг стукнулся коленом об пол. Ещё аккорд – и рука у него сама собой вылетела вперёд. Убедившись, что всё работает как положено, кот заиграл английскую народную песенку. Лорд сорвался с места и закрутился в танце, с ужасом глядя на свои ноги и руки, которые рывками двигались в такт музыке.

– Ой, что происходит?! – запричитал Ротман и взмолился: – Остановите!

Анфиса тоже начала непроизвольно подёргиваться в ритме песенки. А музыка плавно перешла в казацкую песню, и это подействовало уже на всех без исключения – придворные один за другим тоже начали приплясывать. Даже царь тоже подскакивал на троне и смеялся от души как ребёнок.

– Кыш! Прекрати! Брысь! – в отчаянии пытался остановить кота несчастный английский лорд, не привычный к русским пляскам. – Брысь, говорю! Брысь! Остановись! Кыш! Кыш! Кыш! Перестань!

Емеля тоже решил поучаствовать во всеобщем веселье – он вошёл в полукруг танцующих, с напором надвигаясь на Ротмана. Но если посол двигался нервно и дёргано, как сломанная механическая игрушка, то Емеля развернулся в русском народном танце широко и красиво – любо-дорого посмотреть.

Царь выкрикивал подбадривающие слова, любуясь ладным парнем.

Все лихо отплясывали, поймав кураж. Анфиса уцепилась за трон и крепко держалась, изо всех сил стараясь в этом не участвовать, чтобы не потерять лицо. Кот продолжал в азарте растягивать мехи, и все самозабвенно кружились, отстукивая ритм каблуками.

– Стоп! – наконец крикнул царь.

Кот послушался и резко остановился.

– Ой, сил нет никаких! – пожаловался государь, с трудом спускаясь с трона. – Ну что, лорд, теперь веришь в наши чудеса? – самодовольно обратился он к посрамлённому послу.

Тот, уперев руки в колени, тяжело дышал и ничего не мог ответить при всём желании. Встревоженная Анфиса подскочила к нему, и лорд, бесцеремонно выхватив у неё из рук веер, стал им интенсивно обмахиваться.

– Афанасий! – позвал царь.

– Я здесь! – с готовностью отозвался верный слуга.

– Баян-самоигран сдать в казну... – приказал государь. – И объявить национальным достоянием!

– Сделаем! – кивнул тот.

Феофан тем временем подошёл к главному герою дня.

– А этого кота поставить на довольствие! – постановил он. – И назначить моим царским сторожевым котом.

Кот Баюн было расплылся в довольной улыбке, но на последних словах помрачнел.

– Что?! – возмутился пушистый музыкант. – Каким ещё сторожевым?! Я что, пёс, что ли?!

Царь оглядел его.

– Да, конечно, ты прав, – поспешил согласиться Феофан и быстро нашёл выход: – Хорошо. Значит, будешь моим царским... боевым котом.

–