Дешевый и плохо сшитый костюм гориллы(СИ) - Гордиенко Екатерина Сергеевна

- И что, тоже в его телефоне копалась?

- Даже не понадобилось. Ко мне на "Одноклассниках" вдруг какая-то Снежана в друзья запросилась. Ну, я посмотрела ее страницу, а там школьные фотографии, и она радом с моим Ленькой. И какие-то странные звонки начались. То с утра пораньше, то вечером, совсем поздно. Вот тогда я решила, что он имеет право на "лево", конечно, но если хочет второго ребенка, то пусть переведет на меня свои деньги с того депозита, помните?

- Это когда мы Арарат Дон Периньоном запивали? Эээ... помним.

- И что, перевел?

- Перевел, зайчик мой пушистый. И самое интересное, что звонки тоже прекратились.

- Конечно, у него теперь дела поважнее есть. Жену сторожить. Чтобы не сбежала с полковой кассой.

- Раз так легко отдал, значит, у него еще где-то припрятано.

- Ничего, мне все не нужно. Я не жадная.

Подруги чокнулись бокалами. Ну, и зачем мне переживать сейчас, подумала Ольга. Мы так редко собираемся все вместе. Вино расслабило окаменевшие мышцы и согрело желудок, она потянулась и пошевелила пальцами ног в полосатых домашней вязки носках.

- Какая ты мудрая женщина, Наташка.

- Это наследственное. По сестринской линии.

- Значит, это Елена тебя так воспитала?

- Это ее жизнь воспитала, а я просто внимательно смотрела и училась.

*

Пожара Елена не боялась, но список жизненных ценностей был сформулирован предельно ясно, четко и однозначно. Сначала из огня необходимо было спасать детей, потом мужа, документы и деньги, кошку и все остальное. Пятнадцатилетний брак подтверждал эту незыблемую систему приоритетов, с ним Елена и собиралась прожить всю оставшуюся жизнь. И потому наивно считала, что Список уже пора высекать в граните. Муж Валентин, Валюша, прочно удерживал почетное второе место, не прилагая к этому ни малейшего усилия. Просто некие волшебные слова, возникавшие на экране Елениного телефона два раза в день наполняли ее неисчерпаемой энергией. После коротенького "Привет, солнышко, люблю-скучаю" или "Извини, ненаглядная, вечером задержусь" все вокруг работалось, готовилось, убиралось и стиралось практически само собой и даже с песнями. Отдых, как известно, не что иное, как перемена рода деятельности. Самым приятным за день событием было накрыть вечером ужин мужу и детям, налить заодно себе чаю, рассказать о дневных делах или просто помолчать, с улыбкой поглядывая на Валентина, Валюшу. Ну и что, что лысоватый и пузатенький, но зато такой родной... Он дарил ощущение ее, Елены уникальности и неповторимости, исключительности, почти избранности. За годы брака исчезли совместные прогулки, цветы без повода, с подарками к праздникам Валюша не всегда успевал, но она по-прежнему была "ненаглядным солнышком" и эта счастливая тайна выделяла ее из всех женщин мира. До одного осеннего вечера.

Пиип... Елена вытащила уже убранный в сумку телефон. "Сегодня буду, как договорились. Скоро увидимся, радость моя". Отлично. Хорошо, что все ответы нотариусам подготовлены, ничего срочного не осталось, еще пару клиентских писем вполне можно сбросить в лоток до завтра. Распечатать ведомость исходящих, забежать в канцелярию и все! Второе "пиип" звякнуло из сумки, когда Елена уже застегивала сапоги. Улыбаясь нажала кнопку телефона, потом другую: "Солнышко, жаль, что ты сегодня занята. Перенесем на завтра?". Женщина в зеркале еще улыбалась, потом медленно села на табуретку. Первым порывом было перезвонить мужу; короткие гудки, снова гудки.

-Ты что, подруга, телефоны роняешь? Ну ка... подожди... подожди... вот так... тихонько, легонько... садись...

-Нет, не надо...

- Водички, один глоточек. Сейчас будет тебе кофе. Ой, ты совсем зеленая, и руки холодные. Пей давай!

Конечно, это ошибка. Кто-то не верно набрал номер.

После первого обжигающего глотка стало теплее, но страх не проходил.

- Знаешь, подруга, внутренним ощущениям надо верить, называй их хоть интуицией, хоть задним умом. Поэтому тебе решать, стыдно лезть в телефон к мужу или нет. И что ты будешь делать, с тем, что там найдешь. В общем, слушай организм, он тебе подскажет.

Следующие три дня организм ходил на ватных ногах, что-то отвечал мужу, чем-то кормил детей и, как было договорено заранее, отправил их на каникулы к бабушке. Без дочки с сыном стало еще хуже. Елена все время мерзла - горячий душ утром и вечером помогал минут на десять, не больше -заснуть она не могла часов до четырех, а потом на работе замирала, глядя в экран: нестерпимо болели усталые глаза, черные букашки мелькали на белом поле.

- Ну, не знаю, подруга, что хуже: ужасный конец или ужас без конца. Проверь его почту, в конце концов.

Действительно, а что Елена теряла? В голове уже прочно поселилось ощущение беды.

Муж активно переписывался и созванивался с Перовым. Больше всего Елену поразило, что "солнышком и ненаглядной девочкой" мог оказаться какой-то неизвестный Перов. Оказывается, что этими единственными в мире словами можно называть и ее и Перова и Сидорова и Марьиванну с третьего этажа. Незаменимых нет, как говорится.

Ночью поднялась температура. Муж то ли удивился, то ли испугался - Елена не болела практически никогда. Напоил медом и Колдрексом, натянул на ноги шерстяные носки и преданно свернулся калачиком на краю кровати. Вскоре задышал ровно и даже начал похрапывать. Елена же рядом с ним дышать не могла, тихо взяла одеяло с подушкой и ушла в детскую комнату.

Температура держалась еще два дня. Елена пила чай с медом, почти не ела. Муж задерживался на работе, придя домой, говорил, что перекусил по дороге, мама предложила приехать, но ей велели сидеть с детьми и ни о чем больше не беспокоиться.

Самым простым выходом было сбежать - взять отпуск на неделю и уехать к подруге на дачу. Печка топилась, электричество работало безотказно, есть все еще не хотелось. Елена наматывала круги по лесу, перемыла и перестирала все, до чего могла дотянуться, и, странно, через два дня уже спала до утра, не просыпаясь. Еще через два взяла с полки романчик, открыла наугад и начала читать.

Постепенно в голове устанавливался новый миропорядок: Валентин хороший отец и партнер; дети, родители, родственники - вся их налаженная жизнь держится вокруг оси Елена-Валентин, выдернешь ее, все рассыплется, разлетится осколками по углам. Но при пожаре надо спасать детей, деньги-документы, кошку и себя, себя, себя... Валентин переместился на почетное десятое место после бабушкиного резного буфета.

А с мужем Елена договорилась: он задерживается на работе по вторникам и четвергам. А она по средам и пятницам...

*

Некоторое время женщины молчали, задумавшись.

- Ну что, девочки, носы повесили? Пятый десяток разменяли, пора бы уже догадаться, что муж нужен не для романтики, а для хозяйства.

- Грустно это все-таки... Нин, неужели тебе никогда не было одиноко?

- А что мне грустить? Я сама себе мероприятие. И потом не так уж я и одинока. У меня вон какие зайцы есть. Самые зайцатые в мире.

Зайцы, они же наггетсы, они же Андрей с Мишкой появились в Нинкиной жизни не сразу после развода, но почти одновременно. Первые годы после расставания с мужем, она, не разгибаясь, вкалывала над швейными заказами. Клиенток принимала дома, что, конечно, было не очень удобно, но давало ей возможность находиться рядом с дочерью, вовремя забирать из садика, потом отводить и встречать из школы, проверять уроки, сидеть с ребенком во время болезней. Со временем денег требовалось все больше, и жизнь, словно оценив ее старания, свела Нину с нынешней партнершей по бизнесу.

Софья держала магазинчик тканей. Название "Коллекция" вполне отражало ее отношение к делу. Не имея возможности конкурировать с большими магазинами, она сделала ставку на хороший вкус и получала с итальянских фабрик остатки тканей для пошива текущих коллекций. Сначала ездила выбирать их лично, потом приспособилась работать по электронным каталогам. Частные портнихи и любительницы шитья оценили заботливое внимание хозяйки, скрупулезно обновляемый сайт с новыми предложениями, возможность предварительного бронирования заказов и, самое главное, существенную разницу в ценах.