Тайна кольца Рябушинских - Ольга Сергеевна Нагибина
Мирон первым поднял глаза:
– Нам надо… все обдумать.
– Да, – подхватила Марина. – Это слишком важно, чтобы решать с ходу.
– Мы можем вам позвонить? – спросила Полина. – Или написать? У вас есть… ну, телефон?
Таисия слегка улыбнулась, покачала головой:
– Не нужно. Я сама вас найду, когда придет время. Всегда нахожу.
Ян тихо пробормотал:
– Немного жутко, но… ладно.
Таисия поднялась, ее платье мягко шелестнуло, как трава в старом саду. Она посмотрела на каждого из них по очереди:
– Спасибо, что выслушали.
С этими словами она медленно пошла прочь, не оборачиваясь. С каждым шагом ее фигура растворялась в толпе, в шуме туристов, в Москве, где вечность и настоящее гуляют по одним улицам.
Глава 8
Ребята остались сидеть на лавочке в тени деревьев, наблюдая, как над Кремлем медленно плывут облака. В голове у каждого крутилось только одно: встреча с Таисией и все, что она рассказала.
– Мы ей поможем? – первым нарушил тишину Ян.
Он посмотрел на друзей, прищурившись от света, будто надеясь прочитать ответ в лицах. Марина покачала головой, не сразу, обдумывая, и протянула почти шепотом:
– Не знаю… Честно. Не уверена.
– Почему? – Ян удивленно поднял брови, словно не ожидал, что сомнение поселится именно в ней.
Полина скрестила руки и резко бросила:
– Что-то в ее истории не сходится. Не верю я ей, и все тут.
– Ага, – подхватил Мирон, наклоняясь вперед. – Ну мы что, похожи на наивных дурачков, которые поверят первой встречной, что она бессмертна и проклята? Это же звучит как сценарий какого-то сериала.
– Но она ведь не просто встречная! – воскликнул Ян. – Вы видели, как она похожа. И кольцо! Она рассказала то же, что дед Марины. Что оно пропало в тридцатые. Все сходится.
– Вот только такой, как ты, может поверить в ее историю, – засмеялся Мирон.
– Хочешь сказать, что я наивный дурак? – Ян резко выпрямился, на его лице промелькнуло раздражение.
Мирон чуть поморщился, словно слова застряли у него между зубами:
– Ну… не дурак. Просто… мало понимаешь в таких вещах.
– В смысле – мало понимаю? – Ян нахмурился еще сильнее, голос стал громче. – Если я не знаю сто пятьсот исторических фактов, путаю, кто и когда был императором, это не значит, что я тупой!
– Я этого не говорил, – пожал плечами Мирон, но в его тоне сквозила та самая «учительская» нотка, которая всегда выводила Яна из себя. Он уже стал забывать о том, как Мирон может разговаривать снисходительно с теми, кого считает глупее себя. Думал, что за лето она исчезла, а нет. – Просто иногда полезно подумать, прежде чем верить каждому слову.
– Да ты просто… – Ян запнулся, подбирая слова, – просто боишься, что кто-то окажется умнее тебя!
Марина нахмурилась и встала между ними, подняв руки, пытаясь остановить этот словесный поединок:
– Так, хватит! Мы же обсуждаем серьезное. Не время мериться, кто умнее.
– Мирон, – вмешалась Полина, стараясь смягчить голос, – ну ты и правда иногда говоришь так, будто только ты все знаешь. Это раздражает.
– Да я… – начал Мирон, но Ян перебил:
– Все, не надо. Я понял.
Он резко поднялся, рюкзак дернулся на плече, и, не оглядываясь, зашагал в сторону площади. Шлепки его кроссовок по плитке становились все тише, пока он не скрылся за поворотом, оставив друзей сидеть в тишине.
Мирон уставился в землю. Полина тяжело выдохнула:
– Ну, молодцы. Начали с Таисии, закончили на том, кто у нас главный знаток.
Марина смотрела туда, где исчез Ян, и в ее взгляде смешались тревога и раздражение:
– Он ведь реально пойдет что-то делать. Один. И это мне совсем не нравится.
– Ну если ты так за него беспокоишься, то можешь идти за ним! – раздраженно бросил Мирон, даже не поднимая глаз.
– Мирон, да что с тобой? – Полина не выдержала и вскинула руки. – Все ведь было хорошо! Мы были вместе, мы обсуждали, а теперь… ссора.
Мирон посмотрел на нее коротким колючим взглядом, хмыкнул и отвел глаза.
Марина тем временем резко встала.
– Ладно, хватит. – Она махнула рукой и пошла быстрым шагом за Яном.
Полина осталась стоять, растерянно переводя взгляд то на удаляющуюся Марину, то на Мирона. В ее голосе прозвучала тревога:
– Что же теперь будет?
Мирон неторопливо поднялся с лавки, отряхнул джинсы и, словно ничего не произошло, сказал буднично:
– У тебя выбор. Можешь идти за ними и играть в спасательницу, а можешь пойти со мной в «Ленинку».
– Зачем? – удивленно спросила Полина.
Мирон слегка улыбнулся, но в его глазах блеснул азарт, который она уже знала.
– Если в истории Таисии хоть капля правды, мы найдем следы этого кольца там. Не в рассказах и не в страшилках, а в документах.
Мирон сделал паузу, прищурился и добавил:
– Я хочу узнать, что скрывают архивы, а потом уже решать, кому верить.
Полина прикусила губу. Перед ней было два пути: догнать Марину с Яном и влезть в очередную ссору или рискованное приключение… или повернуть в сторону библиотеки, где, возможно, хранился ключ ко всей этой тайне.
– Ну? – тихо спросил Мирон. – Решай.
Полина посмотрела на улицу, где уже исчезли Марина и Ян, потом на уверенное лицо Мирона, и сердце предательски забилось быстрее.
– Я согласна, – поддержала Полина. – Пошли в библиотеку.
Глава 9
Ян двигался быстро, почти бегом, лишь бы не слышать за спиной ни Полину, ни Мирона, ни даже Марину. Рюкзак подпрыгивал на плече, ремешок больно врезался в ключицу, но он не замедлял шаг, упрямо глядя вперед. Сердце билось громко, злость с каждым вдохом только росла.
Вдоль кремлевской стены лежала прохладная тень, и Ян шагал по ней, не глядя на туристов и редкие группы школьников, которых вели экскурсоводы с поднятыми флажками. Каменные зубцы стены смотрели на него сверху вниз, словно насмешливо повторяя: «Слишком мал, чтобы спорить, слишком упрям, чтобы признать».
Ян поднял голову и уставился на башни. Они казались неприступными, как сторожа из другой эпохи. У каждой было свое лицо: суровое, насмешливое или равнодушное, – и Ян вдруг почувствовал, что они тоже оценивают его, как это делает Мирон, когда блистает своими знаниями.
– Вот неужели если знать названия всех этих башен, то можно задирать нос? – пробормотал Ян, сжимая кулаки. – Самый умный, что ли?
– А хочешь утереть ему нос? – раздался голос за спиной.
Ян резко остановился и обернулся. Сердце ухнуло вниз, слишком неожиданно было услышать чужие слова так близко. Перед ним


