Время Рыцарей - Светлана Алимова

сам боюсь, у вас говорят, когти есть. Есть ведь?

— Есть, — Агата выпустила черные коготки, — если что, я могу ими ранить.

— Я буду вести себя хорошо. А Великий Ворон не будет против? Говорят, он не выпускает вас из убежища.

— Глупости, я могу ходить куда хочу.

— Даже на свидание? Он не будет ревновать?

— Нет, — нахмурился Сольвейн, — но он его точно запретит. Встречаться с Рыцарем — безумие.

— А уединяться с Воронессой — полная дурость, — проворчал Руди, — она тебя ограбит и бросит голышом в парке.

Рейвен ухмыльнулся.

— И даже не даст. Нил, ты ручаешься за этого дурачка? Он точно безобидный?

— Я ручаюсь, что не допущу подобной глупости, — рассердился тот, — Джек, прекращай!

Агата с сожалением вздохнула.

— Наверное, это и правда плохая идея. Но ты милый. Я думала, Рыцари все страшные и суровые, как эти двое.

— Мы договоримся, когда их не будет рядом, — заговорщицки пообещал Джек, — приходи в книжный магазин к дядюшке Рему или в кофейню «Дымный шоколад». Как-нибудь пересечемся.

Агата заулыбалась.

— Договорились.

— Но тебе точно ничего за это не будет? Великий Ворон ведь на тебя глаз положил?

— Точно! Он — мой начальник и ценит меня, но никогда никаких глупостей себе не позволял.

— Но, говорят, он проклинает себе рабов и заставляет их служить. Это так?

— Какой дурак тебе это сказал? — возмутилась Агата. — Да у него все подданные как сыр в масле катаются! Служат лишь избранные, кто хочет быть полезным. Я вот планировала служить наместнику, а теперь работаю на Великого Ворона. Это почти одно и то же.

— Он ведь платит за службу?

— Можно сказать и так, — Агата немного замешкалась.

— А как можно сказать по-другому?

— Агата, он тебя забалтывает, — резко заметил Сольвейн, беря ее под локоть, — все его слова направлены лишь на вытягивание информации. Он лжец.

— Не все, — возразил Джек, — то, что Агата — красавица, правда. И я был бы рад за ней поухаживать. Но вы ведь в любом случае не сможете выдать мне лишнего: Великий Ворон вас заколдовал. Разве вас это не пугает?

— Нет, — ответила Агата, — если это нужно для его безопасности, значит, правильно.

— Воля Великого Ворона — закон для его подданных, — хмыкнул Рейвен, — мало ли, что кому не нравится. Будут подчиняться.

— А ты что думаешь, Сольвейн?

— Что не давал разрешения звать меня по имени, — холодно ответил тот, — и что дурить головы девушкам — подло. Если ты ей понравишься, а потом просто используешь, то Агата будет страдать. Только абсолютно бессовестные люди способны так поступать.

— Да ладно тебе, я же не дурочка, — примирительно сказала Агата, — я просто шучу с ним.

— Я тоже шучу, — безмятежно отозвался Джек, — так что насчет платы, Агата? Если Великий Ворон заставляет тебя служить бесплатно, то это рабство и есть.

— Во-первых, не заставляет. Большинство Воронов бездельничают, и ничего им за это нет. А во-вторых, он нас содержит. Дает нам деньги, за которые мы покупаем жизненную силу горожан. Большинство Воронов не смогли бы платить столько.

— То есть, вы работаете буквально за еду? — уточнил Джек. — Но рабов тоже кормят, чтобы они не умерли. Пока получается, что вы все-таки рабы.

— Сам ты раб! — обиделась Агата. — Я не знаю, какой тупица выдумал это рабство, но Великий Ворон для нас как наместник: он защищает нас, кормит, обеспечивает всем необходимым, а решения принимает, исходя из наших интересов.

— Он наказывает вас, — резко вмешался Нил.

— А вы преступников в тюрьмы не сажаете? Это тоже наказание. Наказывают тех, кто этого заслуживает.

— Рейвен ему верен, но постоянно получает наказания.

Тот покачал головой.

— Я нарушаю приказы повелителя. Он никогда не наказывает просто так.

— Он проклинает вас и запирает в убежище, когда хочет, — упрямо сказал Нил.

Сольвейн вздохнул.

— Вы заблуждаетесь. Я не во всем согласен с Великим Вороном, но единственные проклятые им люди — пастор Браун и Уильям Бломфилд. И то это была идея Шарлотты, а… он… повелитель, долго искал другие способы остановить «Врагов Воронов».

— А как же Агата? — спросил Джек.

— Повелитель сказал, это случайность, — та пожала плечами, — это не его вина.

Сольвейн бросил на нее странный взгляд.

— Что же до убежища, то нас запирают только при угрозе. Но ведь город тоже закрывает ворота при осаде.

— То есть, Великий Ворон не проклинает людей? — медленно переспросил Джек, повернувшись к Нилу.

— Проклинает. Все другие Вороны были прокляты им.

— Что за бред, Нил? — спросил Рейвен. — С чего ты это взял?

— Это очевидно. Раз он может проклинать когда хочет, значит, проклинает Воронов именно он.

— Да хрен тебе! — Рейвен закатил глаза. — Я его много лет уговаривал проклясть нам побольше бойцов, чтобы собрать армию. Он мне отказывал. Каждый чертов раз!

— И новых Воронов в убежище нет уже два года, — растерянно заметила Агата, — мне говорили, что до меня были только Бломфилд и Браун. А после — никого. Я последняя.

— Наконец, я был проклят во Время Принца, — сказал Сольвейн, — когда Великого Ворона еще не было. Как вы это объясните?

Все взгляды сошлись на Ниле. Он помедлил и глубоко вздохнул. Но прежде чем Нил ответил, откуда ни возьмись появился непонятный карлик и запричитал:

— Вот она, бедняжка! Жертва злобной похоти Великого Ворона! Чего же вы ждете, бесстрашные Рыцари? Бейтесь! Спасайте ее скорее!

— Это еще кто? — удивился Джек.

— Карлик! — изумленно выдохнул Рейвен. — Настоящий! Я думал, их не бывает!

Он подошел поближе и протянул руку, но карлик шарахнулся от него.

— Спасите! Он сожрать меня хочет!

— Дирк, что ты делаешь?

— Хочу потрогать, — с каким-то детским любопытством ответил тот, — он точно настоящий? А борода накладная? Я таких длинных ни у кого не видел.

Руди вздрогнул.

— Это — Дирк? Мать твою… Нил, ты совсем…

— Это знакомый госпожи де Брисар, — перебил его Нил несколько смущенно, — прошу вас, успокойтесь. Вы в безопасности.

— Никто в городе не в безопасности, пока Рыцари сидят, сложа руки, — возразил тот, — прекрасная принцесса надеялась, что вы спасете ее подругу, а вы и не чешетесь. Девчонку утащат обратно в черный замок и никогда больше не выпустят. А Трусливый Принц станет Принцем-лжецом. Он обещал помочь ей, но не помогает.

— Нил, он ведь не знает, что мы тут болтаем? — спросил Рейвен, потеряв интерес к карлику.

— Нет.

— Вот и хорошо. Великому Ворону мы тоже не говорили об этом.

— Почему? — спросил Джек.

— А тебе бы понравились такие обвинения? — нахмурилась Агата. — Как ему о них сообщить? Лучше уж тайком исправить недоразумение, чтобы он не расстраивался.

— Бедная глупышка! — карлик подошел к Агате и схватил ее за руку. —