Время Рыцарей - Светлана Алимова

человека озвучили противоположные мнения: что Вороны рабы и что нет. Тебе нужно узнать, кто из них прав, а кто ошибся. Что для этого нужно сделать?

— Собрать достоверную информацию?

— Хорошо. Но давай вначале разберемся в терминах. Что такое рабство?

— Лишение свободы. Превращение человека в чью-то собственность.

— Рабство это плохо?

— Конечно.

— Почему? — спросил Льюис.

В этот момент он как нельзя походил на преподавателя по философии. Джек задумался, формулируя ответ:

— Потому что люди не могут жить своими жизнями, вынуждены выполнять тяжелую и грязную работу для хозяина, их существование тоскливо и безрадостно. Я не хотел бы так жить, значит, не должен позволять отнимать свободу у других.

— Отлично, — похвалил его Льюис и Джек довольно заулыбался, — как много ты видел Воронов, выполняющих тяжелую и грязную работу?

Джек растерялся.

— Ни одного. Но это ничего не значит, они могут делать ее в убежище.

— Верно. А как тебе узнать это наверняка, а не строить предположения?

— Поговорить с Воронами! Спросить их, как они живут!

— Именно. А потом как следует обдумать полученные результаты и прийти к собственному выводу. Всегда думай сам, Джек, а не полагайся на чьи-то авторитетные заявления. Эти авторитеты иногда несут такой бред, что за них становится стыдно.

Джек погрузился в размышления.

Мог ли Нил ошибаться насчет рабства? Вполне. Но мог ошибаться и Льюис, который изучал проклятье лишь в теории. К тому же был еще один момент, о котором не стоило забывать.

— Но ведь Вороны заколдованы, чтобы не выдавать своего хозяина. Что если он велел им подтверждать свою доброту, а на самом деле они страдают?

— Об этом, что, весь город знает? — удивился Льюис. — Наверное, Рудольф Бьернссон опять проболтался. Джек, ты когда-нибудь видел заколдованных людей?

— Нет.

— А я — да. Они этим очень недовольны, даже если не могут озвучить недовольство вслух. И всегда находят лазейки, чтобы обойти запрет. Тебе скажут правду, если сумеешь разговорить собеседника. А если солгут, то ты поймешь это: несчастный, дрожащий, забитый раб, даже если и будет хвалить хозяина, никто ему не поверит. Только поговори с разными Воронами и найди не меньше трех, чтобы убедиться, что не сделал поспешных выводов. Расскажи потом, что узнал.

— Обязательно, — рассеянно пообещал Джек, — спасибо.

— Не за что.

* * *

Подходящая возможность вскоре представилась: Нил сообщил, что Агата Милн готова встретиться с ними. Идти решили втроем, не взяв Гийома с собой. Тот был страшно возмущен и долго спорил, но Нил напомнил, что для «тайного Рыцаря» тот стал действовать слишком открыто. А Джека, наоборот, стоило показать в деле. Гийом в конце концов согласился, но, глядя на его лицо, Джек почти не сомневался, что он попытается спрятаться и подслушать разговор. Льюис был прав: когда люди сопротивлялись чужим приказам и были ими недовольны, это бросалось в глаза.

Встреча была назначена на каком-то пустыре, среди глухих заборов. Вороны тоже прилетели на встречу втроем: Рейвен, при виде которого Джек с трудом подавил дрожь, красивый, щеголевато наряженный бард и хорошенькая молодая девушка. Джек с интересом разглядывал ее: Агата Милн оказалась фигуристой и привлекательной особой, явно небедной и не носящей обноски. У нее и у остальных Воронов руки были чистыми, ухоженными, без трудовых мозолей. Разве что у Рейвена кожа была грубая, с мелкими ссадинами, но руки Джека выглядели так же, когда он слишком усердствовал с тренировками.

— Привет, — коротко поздоровался Рейвен, оглядывая их, — этот кудрявый — кто такой?

— Рыцарь Джек. Он один из моих стражников, — представил его Нил, — не помнишь его?

— Нет, — равнодушно ответил тот, — это Агата и Сольвейн. Не знаю, зачем она его притащила, но он будет присутствовать.

— Для моральной поддержки, — возмутилась Агата, — я же вам говорила, господин Рейвен!

— Тебе нужно просто сказать пару слов, и мы полетим обратно.

— Точно, — встрепенулась Агата, — Великий Ворон невиновен, никто меня не мучает, можно я пойду?

— Это вообще она? — негромко спросил Руди. — Мало ли, кого они нам привели?

— Она, — подтвердил Нил, — госпожа Милн, прошу вас, не спешите. Я — Нил Янг, Рыцарь и начальник стражи. Мы виделись в доме наместника.

— Я помню. И что?

— Поговорите с нами. Знайте, мы не дадим вас в обиду и защитим, если это потребуется.

— Мне ничего от вас не нужно, — нервно огрызнулась она, — я здесь только чтобы защитить честь господина… господина…

— Повелителя, — со вздохом подсказал Сольвейн.

— Да, повелителя. Я сказала, что вы хотели услышать. Это все?

Джек досадливо покачал головой.

Агату подготовили к разговору с ними, да она и сама не горела желанием общаться. Постоянно напряженно поглядывала то на Нила, то на Руди.

Джек хмыкнул и сделал шаг вперед.

— Если вы сейчас улетите, то разобьете мне сердце, милая госпожа. Честно говоря, я понимаю Великого Ворона: вы любому мужчине вскружите голову. Мне говорили, что вы — красавица, но эти слова не отражают реальности. Вы ослепительны.

Агата фыркнула:

— Я не поведусь на такую грубую лесть, особенно от незнакомца.

Однако же она едва заметно расслабилась.

— Так давайте познакомимся, — весело предложил Джек и поклонился, прижав руку к груди, — я — Джек Гудман, студент, философ и… стражник. А чем занимаетесь вы, прекрасная похитительница мужских сердец?

— Я — Агата Милн, помощница и секретарь Великого Ворона, — она сделала небольшой реверанс и протянула руку для поцелуя.

Джек аккуратно коснулся губами тыльной стороны ее ладони и улыбнулся.

— Слева от меня стоит мой друг, Рыцарь Рудольф. Может и ваш друг представится?

— Сольвейн Винтер, — тот изящно склонил голову, — Ворон, поэт. Герой популярных любовных романов.

— К сожалению, не читал.

— И не надо. Вы зря стараетесь: Агата слышала сотни подобных банальных комплиментов от бойцов. И сотни еще услышит.

— Вы встречаетесь? — подмигнул ему Джек.

— Нет. Мы друзья.

— Значит, у меня есть шанс. Госпожа Милн, хотите, я приглашу вас на философский диспут в университет? Там бывают весьма интересные темы. Вот, например, разбила ли королева Ипаттия, короля Виктора в философском споре, треснув его чайником по голове? Ведь последний ее аргумент он опровергнуть так и не смог.

Агата рассмеялась.

— Я бы сходила, но разве Воронессу туда пустят?

— Пустят, если я проведу.

Сольвейн неодобрительно покосился на него. Нил нахмурился.

— Джек, ты увлекся. Мы не для этого сюда пришли. Госпожа Милн…

— Именно для этого! — перебил его Джек. — Не мешай, у меня тут личная жизнь налаживается!

— Я еще не согласилась, — кокетливо улыбнулась Агата, однако взглянула на него с интересом, — и вообще, вы Рыцарь. Я вас боюсь.

— Я добрый, симпатичный и совершенно безобидный Рыцарь, — серьезно ответил Джек, — я вас