Время Рыцарей - Светлана Алимова

в них корзинку с зеленью, которую собирала с небольшого огорода.

— Убийцы! Мрази! Сволочи! Будьте вы прокляты!

— И правда, сумасшедшая, — неодобрительно заметил Рудольф, — стоит ли ее расспрашивать? Она нам такого нагородит, что и в кошмаре не приснится.

— Но других вариантов у нас нет.

— Вилья! Курт! Идите скорее сюда! — надрывалась та.

Дверь дома распахнулась и во двор выскочили двое: первым был Курт, второй — пухленькая молодая женщина с кудрявыми светлыми волосами. Лицо у нее было простоватое, а вот фигура радовала взгляд приятными округлостями. Рудольф одобрительно присвистнул.

— Мама, что случилось?

— Рыцари! Опять Рыцари! Хватай мальчишек и беги! Нет, лучше спрячь, чтобы их не нашли!

— Мам, Колин и Эндрю с утра ушли на рыбалку, их дома нет, — ласково сказала Вилья, — с чего ты взяла, что это Рыцари? На них форма стражников. Не волнуйся так.

— Но это правда Рыцари, — подтвердил Курт, — господин Янг и господин Рудольф. Здравствуйте.

— День добрый.

Дочь хозяйки изменилась в лице.

— Господи! Курт, беги, они за тобой! О нас не волнуйся! Чего стоишь? Тебя убьют, дурак! Беги!

— Госпожа, мы не убиваем Воронов, — сказал Нил, — и никому здесь не причиним вреда. Мы пришли просто поговорить.

— Ложь! — заорала старуха. — Они — убийцы!

— Госпожа Брукс, мы у вас уже были, — терпеливо ответил Нил, — помогали Воронам чинить ваш сарай и красить забор.

Та замерла, а потом внезапно четко сказала:

— Вилья, неси топор.

— Зачем?

— Порубим к чертям забор и сарай. Никогда здесь не будут принимать помощь убийц. Никогда! Неси топор!

— Мы пришли расспросить о смерти вашего родственника Бена Брукса, Великого Ворона, — продолжил Нил, сохраняя спокойствие, — как только вы расскажете об этом, мы тут же уйдем.

Вилья Брукс закусила губу и нахмурилась. Затем приняла решение:

— Мама, иди в дом. Не надо ничего рубить: забор ставили Курт и пастор Браун. Они обидятся, если ты уничтожишь их труд. Я поговорю с Рыцарями.

— Тебя убьют, — жалобно сказала та, — доченька моя единственная! Тебе надо уехать из города.

— В прошлый раз не убили. И никуда я больше не поеду. Иди, выпей лекарство, что я сделала. Курт не даст меня в обиду.

— Не дам, — подтвердил тот, — я умею драться, госпожа Брукс. Не бойтесь.

Старуха что-то забормотала, но Вилья увела ее в дом.

— Она всегда так себя ведет? — спросил Гийом.

— Нет, обычно госпожа Брукс спокойнее, — ответил Курт, — а как Вилья вернулась, так еще и в хорошем настроении все время.

— А тебя они не боятся? — хмыкнул Рудольф.

— Нет. Я же им помогаю.

Вилья вернулась и встала рядом с Куртом, напряженная, как тетива лука. Гийом встряхнул светлыми волосами и заулыбался ей. Обычно он нравился женщинам и попытался использовать свое обаяние, чтобы ее разговорить:

— Всегда приятно видеть таких заботливых детей. Вы очень милы и добры, госпожа. Еще и сами делаете лекарства. Вы — доктор?

— Аптекарь. Буду торговать мазями и настойками, когда получу разрешение от магистрата, — хмуро ответила та, даже не взглянув в его сторону.

— Я могу помочь вам с этим, — участливо предложил Нил, — если вы расскажете нам все о Бене Бруксе.

Вилья покосилась на него.

— Я и так вам все расскажу, чтобы вы ушли и не возвращались. Бен Брукс — мой отец и Великий Ворон. Вроде бы.

— Вроде бы?

— Так сказал Принц Ричард. После папиной смерти продлилось Время Принца. Значит, он был им. Но мы знаем лишь, что папа был проклят. И что ему отрубили голову, а потом воткнули на пику на городской площади, — безучастно ответила Вилья, — что вы еще хотели узнать?

— Вы видели его смерть своими глазами?

— Да.

Нил коротко вздохнул. Заговорил так мягко и сочувственно, как только мог:

— Госпожа, я понимаю, что вы пережили страшное горе. Смерть отца — тяжелая потеря. Я знаю, что Принц Ричард и его Рыцари творили страшные вещи и осуждаю их за это. Но мы — не такие. Ни один невинный Ворон не пострадает от наших мечей. Вы всегда сможете обратиться за помощью. Но нам нужно знать, как все произошло. В подробностях. Пожалуйста, помогите нам.

Вилья молчала. Курт кашлянул и коснулся ее руки.

— Они правду говорят. Никто еще не пострадал от господина Рудольфа. А господин Янг повесил тех, кто убил Ворона. Они честные люди. А вот третьего Рыцаря я не знаю.

— Это Гийом, он мой стражник, а не Рыцарь, — быстро сказал Нил, — Рыцарь Джек несет службу в другом месте. Но за Гийома я ручаюсь: он тоже честный человек.

Вилья рвано вздохнула.

— Хорошо, я расскажу. Но вы добудьте мне разрешение от магистрата. Не могу пробиться сквозь толпы просителей. Сделаете?

— Обязательно. Скажите, как Принц Ричард понял, что ваш отец — Великий Ворон?

— Из-за птиц. Наш двор заполнили вороны и никак не хотели улетать. Я их гоняла, а они возвращались. Папе становилось все хуже: волосы чернели, есть хотел страшно и мучился от боли в животе. Мама готовила много еды, но он не насыщался ею. А потом…

Она сглотнула.

— …потом пришли Рыцари. Выбили дверь и выволокли отца наружу. Принц Ричард обвинил его в том, что он — чудовище и вновь погрузит город во тьму. Но папа был совсем не такой! Он лавочником был, торговал чаем и травами! Учил нас с Гаретом собирать их. Он был в ужасе и молил о пощаде. Мы тоже молили: я, мама и Гарет.

— Кто такой Гарет?

— Мой брат. Ему было семнадцать тогда, — Вилья сжала зубы, — а мне — тринадцать. Принц Ричард не слушал нас. Он злился и требовал, чтобы папа прекратил притворяться и явил свой настоящий облик. Хотел, чтобы тот сразился с ним. Нелепость! Папа и мухи не обидел бы, к тому же, носил очки. Куда ему драться с Принцем Ричардом? Но тот не унимался. А Гарет… вот он вечно лез в драку. Вспыльчивый был, часто хулиганил. Не знаю, что на него нашло. Пытался папу спасти, наверное. Дурак! Ой, дурак!

Вилья всхлипнула и уткнулась Курту в плечо. Тот неловко обнял ее.

Нил прикрыл глаза. Он знал, что услышит дальше.

— Гарет бросился на Принца Ричарда?

— Да. Тот убил его и тут же снес папе голову. Забрал ее и пошел прочь, вместе с Рыцарями. Мама закричала и стала кататься по земле. Все причитала: «Пусть голову вернет, как же его хоронить без головы?!». А я совсем ничего не соображала. Тоже подумала, как без головы-то хоронить? Бросилась за ними, хотела умолять, чтобы ее вернули. Выскочила за ворота, но они уже далеко ушли. А там…

Она