Время Рыцарей - Светлана Алимова

игра с Нилом развлекала его и бодрила, как крепкий чай. А еще дала возможность неплохо размяться: он давно не бегал и мог потерять форму. А ведь раньше от этого зависела его жизнь. От взбешенного Нила приходилось нестись во весь опор, при этом Рейвен точно знал, что тот его не убьет, и потому получал удовольствие от бега. Друга же он подбадривал громкими выкриками:

— Давай, Нил, шевели ногами! Совсем обленился! Станешь старый и трухлявый, как пень! Или все начальники стражи должны быть такими?

— Я тебе покажу пень! Ты у меня эту жабу сожрешь, когда я тебя поймаю!

— Ты вначале поймай!

Нил обрушил на него кучу ругательств, получив в ответ с десяток обидных прозвищ и сравнений. Жабы, змеи и колючки разлетались в разные стороны. Бегал Рейвен быстрее Нила, так что с удовольствием его дразнил. Тот наконец заметил это и замолчал, сосредоточившись на беге. Они сделали кругов двадцать вокруг его дома, пока Нил не схватил его за косу, намотав на кулак и с силой дергая назад. За шиворот Рейвену скользнуло что-то холодное и склизкое. Он завопил и скинул рубашку, вытряхивая из нее огромную, противную жабу.

— Получил, зараза? Нравится? — Нил торжествующе рассмеялся и перевел дух. — Все, закончили дурить. Надо найти мага, который тебя расколдует. Какое условие для снятия?

— Порадовать кого-то жабами. Ты же любил их раньше, — объяснил Рейвен, вновь надевая рубашку.

— В пять лет. И это были лягушки. Погоди-ка, а они больше не падают. Скажи еще что-нибудь.

— Еще что-нибудь, — сказал Рейвен, подставляя ладони.

Но те остались пустыми. Заклинание Льюиса исчезло.

— Отлично! Я знал, что это сработает! Ты мечтал о сотне жаб на крыше, и я сделал для тебя доброе дело!

Нил фыркнул.

— Ничего подобного. Меня развеселили эти глупые салки и жаба у тебя за шиворотом. Ты своими выходками помог мне сбросить пар и сделал этот день не таким поганым.

— Опять все плохо? Мне слетать за настойкой?

— Не надо. Войдем в дом. Нужно поговорить.

Рейвен последовал за ним. Выслушав обвинения, озадаченно покачал головой.

— Чушь какая. Во-первых, повелитель не проклинал Агату Милн. Это вообще случайность.

— Должны были проклясть кого-то другого? Кого?

— Никого. Во-вторых, он ей благоволит. На чаепития вместе с нами приглашает, Сольвейна к ней приставил, чтобы тот ей служил, дела разные поручает.

— То есть, Агата Милн нравится Великому Ворону?

— Да, но он не стал бы ее проклинать. И он с ней не спит.

— Ты уверен в этом?

Рейвен хотел было подтвердить, но остановился. Так-то он понятия не имел, была ли Агата любовницей Льюиса.

— Я спрошу. Но он точно ей не вредил и не запирал. Агата вольна ходить куда хочет, как и все мы.

Нил помолчал.

— Тогда попроси ее прийти и поговорить с нами. Я хочу услышать это от нее.

— С «нами»?

— С Рыцарями.

Рейвен закатил глаза.

— Отличная идея, тащить Воронессу к Рыцарям! Она не придет, и я бы тоже не пошел.

— Мы не причиним ей вреда. Даю слово. Но пока Агата Милн не подтвердит или не опровергнет это обвинение, весь город будет считать Великого Ворона редкостной мразью.

— Ладно, я приведу ее, — нахмурился Рейвен, — но эта девчонка, Сюзанна, сошла с ума, раз выдумала такое.

— Агата — ее лучшая подруга. Они давно не виделись. Ты передал ей просьбу госпожи де Брисар?

— Да. Но она отмахнулась от меня. Она теперь постоянно занята.

Нил хотел спросить что-то еще, но его прервал громкий хлопок. За окном посыпался дождь из зеленых искр. Рейвен выскочил наружу и задрал голову.

— Жабы исчезли.

— Что за безумие? Так же раньше не было.

— А черт его знает. С магией никогда не поймешь, что выйдет. Зато весело.

— С тобой и без магии скучать не приходится, — хмыкнул Нил и замер. — А знаешь, мне как-то приснилось, что мы играли в салки, и ты швырялся в меня жабами.

— И кто победил?

— Не помню. Кажется, мы играли, пока тебе не наскучило.

Рейвен зевнул и потянулся.

— Мне пора. Я спрошу насчет Агаты и приведу ее на встречу. Спасибо, что расколдовал.

— Не за что. Прилетай еще. Только без жаб!

— Конечно, — шкодливо улыбнулся Рейвен, — одну и ту же шутку не повторяют дважды. Я что-нибудь новенькое придумаю.

Нил недовольно фыркнул, затем усмехнулся.

— Не так я себе представлял борьбу с Воронами. Но вышло даже лучше.

— Да какая там борьба? Пока Великий Ворон не хочет драться, в городе будет мир.

Рейвен попрощался, раскрыл крылья и полетел в замок.

Теплый вечерний ветер дарил прохладу, а полет — истинное наслаждение. Крылья за спиной давали ощущение свободы и всесильности. Город под ногами был его домом, а Рейвен — важной его частью. Не паразитом или хищником, не врагом Рыцарей и сильнейшим нелюдем, которого горожане должны были бояться.

Рейвен ощущал себя человеком. Крылатым, необычным, но, по сути, таким же, как Нил. Жить в мирное время было замечательно. Он хотел сохранить это навечно. Пусть бы Трусливый Принц никогда не входил в город, а Рыцари и Вороны могли ладить и договариваться.

Впереди показались огни замка.

Рейвен нахмурился. Не стоило создавать Льюису еще больше проблем. Он спросит его насчет романа с Агатой, а потом пойдет к ней и уговорит встретиться с Рыцарями. Репутацию Льюиса следовало очистить от нелепых обвинений, но знать о них ему было необязательно.

Рейвен — вернейший слуга Великого Ворона, но давно не делал чего-то полезного для своего господина. Было самое время это исправить.

Глава 33. Герои и убийцы

Нил, Рудольф и Гийом приближались к бедному домишке, в котором, по словам Гийома, был убит «промежуточный» Великий Ворон.

— Я расспросил могильщиков, и они вспомнили это место. Отсюда они забирали останки более двадцати Воронов. И в тот же день город праздновал убийство очередного Великого Ворона. Его звали Бен Брукс, и он жил здесь. Теперь тут живет его родственница, безумная старуха, вечно бросающаяся на соседей с руганью.

— Отличная работа, — похвалил его Нил.

— Я тоже хорош в опросе горожан, — довольно ответил Гийом, поглядывая на Рудольфа, — можешь не сомневаться, я найду все, что потребуется.

— Нил, а мы здесь с тобой были, — удивленно заметил Рудольф, — я этот чертов забор помню: я помогал пастору Брауну его красить. А вон и сарай, который ты чинил!

— Верно. Пастор Браун и Курт помогали хозяйке. Вот она, во дворе. Пойдемте.

Они подошли к неопрятной пожилой женщине, поздоровались и представились. Реакция была быстрой и неожиданной: женщина дико заорала и швырнула