Война менестреля - Владислав Адольфович Русанов

class="p1">Ещё четверть лиги безумной скачки, и всадники обогнали отряд пикинеров, колонной марширующих по раскисшей дороге. Человек двести. Судя по разномастной одёжке и доспехам, собранным с бору по сосёнке, ополченцы. Мимо проплывали выпученные глаза и открытые рты. Несколько наспех вооружённых горожан шарахнулись от комьев грязи, вытекающих из-под копыт, сломали строй. Очень скоро и они остались позади.

И тут везение кончилось.

Ланс боковым зрением различил отряд всадников, мчащийся наперерез. лёгкие полукирасы, шлемы-морионы. У переднего на пике вился странный значок — на синем поле белая черепаха с крылышками на панцире. Скакали с самыми серьёзными намерениями — обнажённые шпаги смотрят вперёд в вытянутых руках. На свежих конях — даже захочешь, не оторвёшься.

Коло, видимо, тоже сообразил, что в данном случае лучшая оборона — наступление. Он остановил коня, заплясавшего на месте и, показывая открытую правую ладонь закричал:

— Сапфирное Солнце! Сапфирное Солнце! Срочное дело! Неотложное донесение!

Их окружили. Шпаги продолжали смотреть жадными до крови остриями в лица менестреля и убийцы.

— Кто такие⁈ Откуда⁈ — выкрикнул усатый солдат с нашивками сержанта.

Альт Грегор уже определили их, как кевинальцев, по носам и характерному выговору.

— Срочное донесение к его высокопревосходительству! — продолжал кричать Коло. — Генералу Пьетро альт Макосу!

— Кто такие? — недобро поглядывая, повторил сержант.

Ланс заметил кроме шпаг ещё два лёгких арбалета.

— Я — Коло́! Офицер по секретным поручениям при его высокопревосходительстве! Сопроводите нас к главнокомандующему! Или к капитану Тарну альт Вегасу! вы же «шустрые черепахи»?

— Рейн альт Горо, сержант Роты Шустрых Черепах, — соизволил наконец-то признаться наёмник. — Держите руки на виду!

— Сержант, отведите нас к генералу! Я буду говорить только с ним! Дело не терпит огласки!

На лице кевинальца отразилась внутренняя борьба. Доставить незнакомцев к главнокомандующему и, возможно, получить засуженную награду или положить их на обочине и никому не рассказывать, чтобы не придумывать на свою голову лишних приключений и хлопот? Но чувство долга и ответственность возобладали над благоприобретённой ленью наёмника.

— Сдать оружие! — скомандовал он. — Никаких попыток к бегству!

Коло кивнул, отстегнул с пояса ножны с длинным кинжалом. Вытащил из-за голенища ещё один. Ланс нисколько не сомневался, что убийца оставил себе, самое малое, полдюжины метательных ножей и ещё кое-какие смертоносные игрушки. Он снял перевязь со шпагой, протянул её ближайшему всаднику. Подумал: «Всё-таки хорошо, что близнецы потерялись по дороге. Могли бы запаниковать и наделать глупостей».

— Одно резкое движение, — сказал, как отрезал Рейн альт Горо, — и мы стреляем на поражение.

— Годится, сержант! — не стал спорить Щёголь. — Ведите нас уже к его высокопревосходительству.

— Вы не представились, — кевиналец глянул на менестреля.

«Зачем? Какой смысл?»

— Ланс альт Грегор из Дома Багряной Розы…

— Давний друг прана Пьетро и капитана Жерона альт Деррена из Дома чёрного Медведя, — добавил Коло.

Упоминание кондотьера сыграло свою роль — пусть небольшую, но благотворную.

— Я раньше служил в Роте Стальных Котов. — Решил он ещё чуть-чуть выиграть в оценочном мнении наёмников.

— Следуйте за мной!

Усы сержанта уже не топорщились так грозно, но взгляд оставался цепким и колючим.

Они погнали коней размашистой рысью. Рейн альт Горо первый, за ним четверо наёмников и знаменосец. Следом, «гуськом», Ланс и Коло. По сторонам от них десять всадников со шпагами наголо, а позади — остальные со взведенными арбалетами.

Как будто в плен захватили.

Менестрелю не очень нравилось ощущение арбалетного болта, глядящего в спину. Даже мурашки между лопатками бегали. Но ничего не поделаешь. Право на стороне сильных, так было пятьсот и тысячу лет назад, так будет и дальше — через пятьсот и тысячу лет. Чтобы успокоиться, он начал придумывать кевинальцам оправдания. Наверное, нелегко воевать, когда каждый день ждёшь подвоха и предательства. Это местные моги искать выгоду и переходить от одного знамени под другое. Ходили слухи, что командиры из столичной армии обещают тем, кто отречётся от мятежной герцогини и присягнёт истинной, прощение. Ну, потребуют совсем небольшого искупления вины кровью, так кто же не хочет подтверждения лояльности от вчерашних бунтовщиков? А вот Вольным Ротам, в случае поражения, грозила жестокая кара. Не зря их заранее объявили захватчиками… Возможно, умудрённые опытом кондотьеры и выведут свои отряды к границе с Кевиналом, не допустив полного уничтожения, но величину потерь менестрель вполне мог представить. Всё-таки немало повоевал.

Конвоиры хранили недоброе молчание.

Пошёл мелкий дождь.

Канонада приближалась, но звуки перестрелки затихли. Оно и неудивительно. Любая сырость мешает поджигать порох на полке аркебузы. Значит, дело за рукопашной. Ланс очень надеялся, что Пьетро догадается — а может, кто-то из старших по возрасту и более опытных офицеров подскажет — оставить «коридор» для отхода обезглавленной армии Аркайла. Человек, припёртый к стенке, сражается отчаянно, даже если изначально не был заинтересован в обязательной победе. Но дай ему надежду на спасение, и в душе сразу зарождается сомнение — так ли важен приказ командиров, чтобы умирать за него?

Ехал не очень долго. Количество вооружённых людей на дороге и по обочинам увеличивалось с каждой пройденной сотней шагов. И городские ополченцы, и отряды, вооружённые вожеронскими пранами за свой счёт. Катились орудия лёгкой полевой артиллерии. Видимо, их перебрасывали из спокойных мест в боле горячие. Телеги с бочонками пороха. Навстречу тянулись цепочки раненых с перевязанными руками и головами. Проехала крытая парусиной подвода, из которой доносились стоны.

И вот впереди замаячил пригорок, увенчанный небесно-голубым шатром. Около него толпились люди в ярких мундирах и начищенных кирасах. Под порывами ветры внезапно разворачивались знамёна с изображением сапфирного солнца и бирюзовой черепахи. Были ещё какие-то, но Ланс не знал этих Домов. Понизу стояли в оцеплении аркебузиры, перемежаемые наёмниками с двуручными мечами — давняя традиция, восходящая ещё к тем временам, когда огнестрельного оружия не знали. Хотя не такая уж и бессмысленная, как могло бы показаться на первый взгляд. Мастер своего дела, вооружённый цвайхандером, как называли длинный меч в Унсале, мог разогнать до полусотни солдат с пиками и тесаками и перерубал хребет лошади.

— Спешиться! — приказал Рейн альт Горо. — Ждать здесь! Никуда не отходить.

Сержант побежал куда-то, но не к штабному шатру, а правее, в гущу снующих с распоряжениями вестовых и ординарцев. Ланс и Коло переглянулись. Хуже не бывает, чем ждать и догонять, говорит народная мудрость, но ничего не поделаешь — надо, значит, надо. Лишь бы кевиналец не заболтался с кем-то по дороге и не забыл,