Война менестреля - Владислав Адольфович Русанов

Эту сосну наёмный убийца выбрал не случайно. Матёрое дерево, если к растениям применимо подобное определение. Оно возвышалось над окрестным лесом, открывая чудесный вид на форт Аледе, стоявший на пригорке.

— Видишь сумку? — Коло показал пальцем. — Во-он она! Я её к знамени «чёрного единорога» привязал.

Ланс прищурился. Едва заметное светлое пятнышко выделялось на древке, словно болячка. В этот миг менестрелю подумалось, что он, возможно, погорячился и переоценил свои силы. Всё-таки пол-лиги… Но он постарался не выдать нерешительность и лишь кивнул:

— Видно плоховато.

— Говорят, на Айа-Багаане делают такие трубки со стёклышками — смотришь, а всё близко-близко, хоть рукой потрогай. Десять лет мечтаю купить.

— У меня была такая.

— И где она?

— Уронил, разбил.

— Надо же было сохранить хотя бы осколки! А уж я мастера нашёл бы. Хоть в Аркайле, хоть в Кевинале.

— Я и сам жалею, что не сообразил, но немножко не до этого было.

— Ладно. Живы будем, зрительную трубке добудем, — усмехнулся наёмный убийца.

Он удобно расположился в развилке, упёрся ногами в толстый сук, а спиною в ствол, и принялся заряжать «прилучник». Пороха не пожалел, доверяя всё же ружейному зелью больше, чем магии. Забил пыж, закатил пулю. Достал из кожаного кисета на поясе толстостенный глиняный горшочек с углями, раздул их, зажёг фитиль.

Пока Коло готовился, менестрель огляделся по сторонам.

Лагерь столичных войск просыпался. Кашевары уже разожгли костры — к сумрачному небу тянулись дымки. По стенам прохаживались часовые. Упираясь башмаками в раскисшую глину, несколько стрелков отворили створку ворот. Из неё выскочил, горяча коня шпорами, нарочный. Умчался по дороге на северо-восток. Всё, как обычно. Выверенный и размеренный ритм жизни огромного зверя, под названием армия в походе.

Краем глаза на опушке леса к западу от форта Ланс заметил шевеление. Утренняя дымка мешала рассмотреть точно, но, кажется, промелькнул всадник. Постоял немного, приподнимаясь в стременах, и скрылся. С той стороны, по всем разумным предположениям, должна находиться армия повстанцев. Наверное, Пьетро тоже недоумевает, каким образом отряды Маризы захватили форт почти без боя. Но готовится дать решительный бой. Ведь у них нет другого выхода. Судя по намёкам Коло, все отряды ополченцев, все Вольные Роты отведены от Вожерона. Менестрель вспомнил старого знакомца — капитана Васко альт Мантисса, у которого на галере сражался в проливе Бригасир. Девизом Дома Чёрного Богомола было изречение «Всё или ничего!» Неизвестно, знал ли об этом Пьетро альт Макос, но он избрал именно такую тактику.

Глава 11

Ч. 2

Сейчас вожеронцы выйдут из лесу, построятся в баталии, выдвинут конницу на фланги. То есть будут действовать согласно старинным трактатам. Но преимущество в живой силе не у них, а у Эйлии альт Ставоса. Если учесть поддержку артиллерии форта, обычно более дальнобойной, чем полевые орудия, то разгром мятежников неизмбежен.

«А может, так тому и быть?» — на долю мгновения задумался Ланс, но тут же отогнал предательские мысли. Если силы Аркайла победят, то провинции превратятся в огненную Преисподнюю. Методы «правых» с успехом перенимает вся армия. А почему же не грабить, насиловать, убивать, жечь, если мятежники в их глазах давно перестали быть людьми? Вряд ли тогда альт Грегор сумеет вытащить Реналлу из замка Ониксовой Змеи, даже при помощи такого мастера своего дела, как Коло́Щёголь.

— Ну, что? — повернулся он к убийце. — Ты готов?

— Я-то готов. Но, клянусь мощами святого Кельвеция, я до сих пор не верю в успех нашего безнадёжного дела.

— Ничего. Вседержитель дарует помощь не тому, кто сильнее, а тому — с кем правда. Целься на пару ладоней выше.

Коло вздохнул, поднял «прилучник».

— Надеюсь, ты понимаешь, что второй попытки у нас не будет?

— Просто делай, как я сказал. — Ланс уже раскрывался, обращаясь к магии. — И всё получится.

Он действовал, как привык уже в Эр-Трагере. Просто представь оружие музыкальным инструментом. Например, флейтой. Да, именно флейтой. На флейту «прилучник» походит больше всего. Он почувствовал нетерпеливое дрожание пули в стволе, воление пальцы Коло на спусковом крючке. Мрачную готовность пороха и огненный задор фитиля.

— На счёт «три»!

— Годится!

— Раз! Два! Три!

Фитиль прикоснулся к полке с пороховой навеской. Вспышка. Клуб белого дыма — тому, кто придумает бездымный порох нужно поставить прижизненный памятник из золота. Выстрел.

Пуля вылетела, устремляясь к цели.

Конечно, ни длины ствола, ни величины заряда не хватило бы, чтобы толкнуть её на пол-лиги. Аркебуза тоже не справилась бы с поставленной задачей. Даже тяжёлое крепостное орудие кинет ядро всего на четверть лиги с хвостиком, не говря уже о полевой артиллерии.

Собрав в единый кулак всю волю и жажду победы, от рождения полученный дар и многолетний опыт, Ланс разгонял, ускорял, подкручивал пулю, не давая опуститься слишком низко над верхушками деревьев. И тянул, тянул… Казалось, что он вытягивает не кусок свинца, а собственные сухожилия. Никогда магия не требовала таких усилий. Даже в бою при Эр-Трагере. Да, Ланс альт Грегор — виртуоз, работающий с каждой нотой, не способный, как, скажем, Регнар, заставить петь полсотни различных инструментов. Сейчас же ему приходилось в прямом смысле слова упираться, как лошадь, пытающаяся сдвинуть нагруженную сверх всякой меры телегу, ложится всем телом в постромки и давит на них. Вот приблизительно так же, только силой магии, напирал менестрель на летящую пулю. Он, как бы, проложил невидимую тропинку в рассветном воздухе к едва заметному светлому пятнышку — сумке, привязанной к древку знамени.

Время тянулось медленно. На самом деле полёт пули растянулся на несколько ударов сердца, но казалось, что миновала вечность. Ланс вначале почувствовал, что попал в цель. А потом уже и увидел, как на крыше сруба, рядом с закреплёнными вчера знамёнами вспух огненный шар. Сердцевина его была ярко-жёлтой, слепящей как солнце, а по окружности расползались алые отростки и космы.

Под воздействием силы взрыва вдавилась крыша, выдерживавшая попадания ядер. Брёвна, составлявшие стены, медленно отделились друг от друга, а потом полетели в разные стороны…

И тут слуха менестреля достиг оглушительный звук. Болью отозвались перепонки, помнившие ещё Южный форт Эр-Трагера.

— Держись! — рявкнул Коло, хватая Ланса за ворот.

Время вновь пошло своим чередом.

Тугая волна воздуха ударила в лицо.

Перед глазами плыло чёрное пятно. Яркий, ослепительный свет часто выкидывает такие штуки, отбирая зрение…

Менестрель вцепился в ветку — хоть бы