Золотой Стряпчий - Антон Чернов

ощущение взгляда. Довольно занятным выходило то, что полулежащая рыжая разглядывала «спящего» меня, задумчиво перебирая волосы на моей голове — собственно, примерно так же, как как я перед сном. Лежала, смотрела, слегка улыбалась, потом хмурилась. Вообще зрелище такое… очень побуждающее вышло, даже сквозь ресницы. То есть лицо я контролировал, но вот определённую деталь организма с трудом удерживал от бодрого «отдавания чести».

Но — удерживал. Было интересно посмотреть на девицу, которая, помимо всего прочего, меня интересовала и нравилась. Глупостей в голову не лезло, тут мне даже жизнь на Зиманде, не говоря о опыте на Земле дали хорошую «прививку», но… Но скажем так, с этой рыжей я не отказался бы не только от регулярного секса, но и, в потенциале, от медвежат. Тот редкий случай, когда с девицей интересно, есть не только о чём потрахаться, но даже о чём поговорить. Очень большая редкость, практически уникальное сочетание, ориентируясь на мой вполне богатый опыт.

И, при этом, я прекрасно понимал, что она — владеющая, Рейнар и для неё это на первом месте. Отношение ко мне — непонятное, хотя интерес проявляет. В общем, прежде, чем привязываться или вычёркивать или думать над промежуточными позициями этих двух крайностей — надо её понять. Мотивы, отношения, мысли и планы. Много чего надо понять, а вот такое «незаметное наблюдение» — очень помогает. И, кстати, не удивлюсь, если вчера сама Лиса не спала, а дела вид, так же приглядывая за мной. И это… интересно, оценил я, с трудом подавив лыбу.

Рыжая же смотрела, думала, хмурилась. Наконец, помотала головой — одновременно совершив частичный оборот, от которого я немного удивился: как-то в голову не приходило, что териантроп может использовать свои возможности для косметических действий. Не в смысле лица — с лицом и прочим у Лисы было всё замечательно, косметить — только портить. А именно волос, которые сами по себе слегка вились ну и были в естественном беспорядке после вчерашнего и сна. И вот, рыжая головой помотала, волна изменений по голове буквально мелькнула — и вполне себе стильный, практически профессиональный причесон за секунду.

После этого она взглянула на меня без хмурости, с улыбкой. Нагнулась и легонько лизнула в щёку — чисто интуитивно ощущалось как многозначный, но очень интимный и многообещающий во множестве смыслов жест. Встала, стараясь не разбудить, влезла в платье, прихватила папку с записанным и тихонько выскользнула из спальни.

Ну-у-у… пока всё неплохо и перспективно, оценил я. Конечно, хочется, чтобы всего много и сразу — но явно не та женщина, чтобы из-за меня «терять голову», особо не зная. Не факт, что она вообще приспособлена к «потере головы». И вопрос совместимости владеющих в общем — понятен, но в частности…

«Да понятно всё, шебуршень! Щенка либо ко мне, либо к рыжему пройдохе. А можно, если много щенков, и ко мне, и к нему», — сообщил Потап.

— Доброе утро, — ответил благожелательный я.

«Хр-р-р…»

— Динька у тебя?

«А где ж ещё? Летает, красиво. Тебе пока не нужна!»

— Ну в общем — пока не нужна, — признал я. — Ты вот что скажи, а всякие сложности с совместимостью…

«Глупый шебуршень с заячьей памятью! Я тебе говорил — можно медвежат делать!»

Хм, а ведь если углубиться в «оттенки» мыслеобразов, действительно, выходит, что вещи разные: «можно», потому как «Потап не против данного репродуктивного партнера», и «можно», потому как маго-генетическая или какая-то такая совместимость.

«Дошло», — ехидствовала мохнатая задница. — «Вот с той тёплой рыбой Водяного», — прислал Потап образ Златки, териантропа-дельфина, — «сложно. Я справлюсь, так чтоб медвежонок был, а Рыб — нет, слишком сложно для него. И жри давай уже!» — завозмущался топтыгин, прислав образ такой лютой бочки с мёдом, в которой я с полпинка мог утонуть насмерть.

Ну, позавтракал, само собой. И на свежую голову, без сапог, прикидывал и перепроверил свои планы. Вот казалось бы, разница невелика: начнёт Потапыч ныть каждому встречному-поперечному, что он — «лицо обиженное корифеем», или проведёт «аукцион невиданной щедрости». Но на деле — две большие разницы. В первом случае, с учётом владеющих и их взаимоотношений, будет отношение как к ЛОКу, каноничное. Посочувствуют, про себя посмеются, наставительно напомнят, кто я, а кто Лидари.

А вот в случае с аукционом, пиаром «за что» эта награда выйдет — получится совсем другой расклад. Владеющие про аукцион узнают, статьи прочитают, просто по законам психологии будут чувствовать себя причастными, строить планы. И в момент, когда окажется, что товар — дутый пузырь, не только я окажусь ЛОКом, но и каждый владеющий, строивший планы на аукцион. И не только они, владеющие, прочитавшие статейку за кружкой утренней водки тоже «почувствуют причастность» и «кидок». А быть лицом обиженным — дело не слишком приятное. Обвинить меня в обиженности можно, но не будут. Корифей, в данном случае, предпочтительнее и удобное. И поднимется мощная, резонирующая общественная волна. И владеющие «под руку» к Корифею и в дружину будут в ближней и средней перспективе идти с ОЧЕНЬ большой оглядкой, да и идти гораздо реже.

В общем, либо все владетели Зиманды — с вывернутой психологией, чего я за год с лишним не заметил (во что не верится), либо я — лицо обиженное не эпизодически, а по жизни. Что будет гипотетическим (пусть и маловероятным) провалом моих планов установлено.

Так что перестал я обдумывать, а призвал Млада, с утренним кофе, мёдом и прессой. Помимо себя и подноса, Млад притащил с собой вопрос:

— Господин Потапыч, пускать ли уважаемую Лису Рейнар в дом при вашем отсутствии? Отвечать ли на вопросы про вас и на какие?

— Хм-м-м… — всерьёз задумался я, слопал ложку мёда и придумал. — Ничего пока не меняется. Лиса — гостья, не более того, когда я дома. Нет меня — посетительница, о делах моих без меня ей знать не стоит. Пока — так, Млад, а если что-то изменится, я тебя предупрежу.

— Как скажете, господин.

Позавтракал, собрался, направился в Благородное Собрание — мордой своей почтенной помелькать. Не лишнее дело, в свете предстоящего. Даже собрал небольшую толпу слушателей в зале второго этажа: рассказывал владеющим про слона, поучительно размахивая прихваченным с собой бивнем.

А Динька тем временем тестировала свои, а точнее, защитные возможности владеющих против своих способностей. В смысле, облетела все пять этажей Собрания, избирательно просматривая всякое интересное в пустых комнатах.