Золотой Стряпчий - Антон Чернов

изображена Лиса (действительно похоже, просто по словесному описанию), в обороте, с ОЧЕНЬ хитрой лисьей мордочкой над стопкой листов. Пишущая на них стилом — значимо, слегка хулигански вышло. В общем мне — понравилось, а от того понравится ли рыжей — тоже многое зависит, в том числе и ряд моих планов. Ну и записулька, естественно:

С искренним восхищением, с надеждой на скорейшую встречу.

видом Михайло Потапыч

До дома добрался уже вечером, в целом, довольный прошедшим днём. И, оставляя аркубулюса, хмыкнул: у подъезда стояла пролётка с гелеакулюсом, с двумя дружинниками неподалёку и сильным, чуть ли не могучим одарённым в качестве возницы. Захожу в подъезд — Грошен, лапки сложил, морду виноватой делает.

— Ваше почтенство, у вас посетитель…

— И ты его ко мне пустил, — нахмурился я.

— Простите, почтеннейший Михайло Потапыч, никак я не мог не пустить, такой владеющий… Ну не в Счёты же его направлять, вас ожидаючи⁈

— Можно и в Счёты. Вполне пристойное заведение. Меня — устраивает.

— Так-то оно, конечно… Но… Не гневайтесь.

— Умеренно погневаюсь, о последствиях подумаю, — отрезал я, бодро посайгачив в эркер.

И, отрыв дверь, чуть не отшатнулся от извивающихся лап.

— Т-с-с-сы ш-ш-што тс-с-вориш-ш-шь, Потапыч⁈ — злостно прошипел Серпент, извивая этими самыми лапами и подпрыгивая на гостевом кресле.

— Приветствую, воевода, — с широким оскалом помахал я ему лапой.

— Приветс-с-ствую. Видом, меня вызвал Его Величес-с-ство. Ему не угодно, чтобы ты проводил это… аукцс-с-сион, — озвучил змеюк, явно не слишком довольный ситуацией.

Ну-у-у… как минимум одно из предположений ТОЧНО подтвердилось. Эта Крепь — именно дело казлинских лапок Корифея.

— Не желает, говоришь? — оскалился я, плюхаясь в кресло. — Млад, мне кофе с мёдом. Тебе, Серпент…

— Водки, — шипнул змей, на что дворецкий кивнул, утопав творить потребное.

— Скажи мне, воевода, а ты вообще знаешь, что мне в награду Корифей пожаловал? — разглядывал я когти на лапе, полируя из о лацкан.

— Мне — без-с-с-с разницы, видом! Хочешь продать — продавай, дело твоё, но аукцион с корифейской наградой проводить — недос-с-с… — запнулся Серпент, смотря на мою традиционнную «ну что ты мне ещё скажешь» морду. — И опять погано лыбится! — пожаловался он потолку. — И⁈ — требовательно уставился он на меня.

— Обожди минуту, — поднялся я, зашёл в кабинет и небрежно бросил на змейские колени грамоту.

Тот гневно расшипелся, но разворачивать стал, заглянул — и зашипел ошарашенно.

— Продать, говоришь? — лыбился я.

— Эт-с-с-о… Людишки…

— А тебя послал Корифей, людишек прикрывая?

— Не знаю я, видом! Но не дело ты затеял! — отложил подальше свиток Серпент. — Корифея опозорить хочеш-ш-шь?

— Больше и лучше, чем он сам? — на что последовало гневное шипение. — В общем, я награду получил, Серпент. Я — вольный владеющий, видом. Корифей «не желает»? Сочувствую его пожеланиям. Я о них заботиться не должен. Если он от меня что-то хочет — так пусть ПРОСИТ, ты понял меня, Серпент⁈ — уже несколько повысил я голос. — А не так, нашей с тобой приязнью пользуясь. Я за тебя оскорблён — он даже не сказал тебе, с чего «не желает», — хмыкнул я потупившемуся змеюку. — Я с награды от Его Величества хочу хоть авр получить. И других способов не вижу. Если Корифею это не угодно — пусть сам решает, как это сделать, а не так… — махнул я лапой. — Мы друг друга поняли, Серпент?

— Поняли, Михайло, — махнул лапой змеюк. — И… с огнём играешь, видом. Совет добрый — не доиграйся, — ускользнул он из эркера, усосав по дороге кружку водки.

— Я знаю, Серпент, — негромко и расслабленно произнёс я, хотя воевода меня явно не услышит. — И постараюсь «не доиграться», — пообещал я ему, а, скорее, себе.

5. Львиный залог

Вообще, конечно, риск присутствовал, и немалый. Если корифей психанёт и сделает какую-нибудь глупость (а, судя по генам — может влёгкую) — мне мало не покажется, в лучшем случае, придётся драпать из Золотого после боя. Это если отобьюсь, что вероятно, но не гарантированно. Но в рамках моих планов «сливаться» после такой плюхи — все эти планы похерить.

При этом, решил я подготовится: заинструктировал Млада, перераспределил оружие и кирасу так, чтобы были под рукой. И решил… из дома не выходить. Лишняя вероятность подставится — совершенно лишняя, так что проще ждать дома. Пойдёт корифей на контакт, какими-то сотрудниками — где живу, знает. Не пойдёт — просто дождусь аукциона.

Вообще, у Корифея была прекрасная возможность избежать скандала: участвовать в этом шутовском аукционе и просто… заплатить мне достаточную сумму. Без потери лица, без всякого такого. И, если честно, на это я умеренно-надеялся, хотя и к различным формам и видам «предварительных разборок», само собой, готовился.

День — именно отдохнул, как и собирался. Пожрал сам, покормил Диньку, воспользовался услугами полового персонала Счётов. Предпочёл бы, если честно, с Лисой… Но после нашего совместного времяпрепровождения рыжая не появлялась и даже записульки не прислала. Не повод расстраиваться и нервничать — у нас «не тот формат взаимоотношений», не говоря о том, что есть некоторые тонкости, которые я понял только сейчас. Сама форма секса между владеющими подразумевает «доминатора» и наоборот. Ну и кто в семье главный — понятно, только семьи нет. И, довольно вероятно, Лиса будет сознательно ограничивать наши встречи, демонстрируя «независимость». Скорее всего — вопрос времени, да и не сделаю я с этим ни черта, по крайней мере, сейчас.

И вот, когда я расслаблялся в баньке с девкой, философски рассуждая насчёт того, что по сравнению с рыжей они — как простой хлеб. Что совсем не повод его не есть, раз уж багет с чесночком не доступен. В общем, занимался расслаблением и сексом, как вдруг в дверь баньки стучат. Владеющий, не слишком сильный, бегло оценил я.

— Мне и одной хватит! — целомудренно буркнул я.

Потому что слегка напряжён насчёт возможных глупостей от корифея я был, но одарённый-стучак явно не вооружён, не слишком силён. Так что, скорее всего, девка.

— Почтеннейший видом! — заголосила девка голосом Грошена.

— На такие извращения с оттенком геронтофилии я точно не подписывался, — задумчиво пробормотал я.

Девка, по-моему, не поняла, но хихикунула на всякий случай.