Древнее сокровище - Зинаида Порох

смарагды кровавы, то с их можно и наживаться? Не так ить оно!

— Нет, Калина, негоже это — богатеть на чужой крови, — сказала та. — Потому я отдам эти миллионы в благотворительный детский фонд — пусть на них детей спасают! Надо только правильный фонд выбрать, где без жульничества.

— О-хо-хо, Аронеюшка! — вздохнул домовой. — Иде ты видала, чтоб купчины, сбивающие гильдии, по-честному своё дело ставили?

— Не все ж купчины такие, — отмахнулась Арония. — Есть и честные!

Домовой только рукой махнул и скептически засопел.

— Дело твоё!

— Ну, что ж, тогда всё путём! — кивнул Калина. — Ты сдашь капитал на доброе дело, освободишься. А дале уж те купчины отвечают за то, как его стратят!

— А ты, Ратобор? Куды свои неправедны доходы стратишь? — испытующе глянул на него Михалап. — Опосля, как ентому наглецу процент отвалишь?

Тот, отодвинув пустую чашку, встал, почесал в макушке, невзирая, что его локоны пришли в беспорядок, и хитро протянул:

— Ну, и задачка! А что тут тратить? Я ж рассчитывал получить от этого клада раритеты! На что мне бумажки и компенсация? — будто только сейчас это понял.

— И я про то ж! — буркнул домовой. — Сор ето один — гумажки!

— Лучше б вы мне — ещё до передачи государству, мою четверть клада драгоценностями и золотом отдали, — прищурился маг. — Уж я-то знаю, как их верно оценить, куда пристроить и где за них взять максимальную цену. Уверен — ваши эксперты капитально вас надурят. И дадут вам гроши по сравнению с истинной стоимостью раритетных ювелирных изделий.

Арония слегка растерялась.

Что он такое говорит? Они с Ратобором не договаривались, чтоб его долю драгоценностями отдавать. Но потом решила, что маг просто комедию ломает, как всегда. Всё ж уже обсудили на Мальдивах с ним.

— Обойдёшься без раритетов, Ратобор! — заявила она. — Всё сделаем так, как по закону положено!

— Ещё одна законница нашлась! — пробормотал тот.

— Хоть он и башибузук, а дело сказывает, — заметил Михалап недовольно. — Чо эт ты, Аронеюшка, удумала? Чтобы за золото одни бумажки тебе дали? Чо они ныне стоят? Подуй на них и улетят. Я б тоже золотом и смарагдами взял! — Но потом махнул рукой: — Так о чём эт я гуторю? Ведь ты себе-то вовсе ничего не возьмёшь, — уныло протянул он. — А здря! Вона домик-то наш перекрыть бы надо — крыша ветхая и чердак скоро протечёт. Да и забор подновить ба…

Но Калина прикрикнул на него:

— Никшни, домовёнок! Не чаешь — Аронеюшка добро желает творить? Не зуди! Проклят этот клад! Кто с его доходов домы строить будет, тот и вовсе без угла останется! А то и жизню свою утратит!

— Ратобор-то, вон — всё живой, — возразил домовой, кивая на задумавшегося мага.

— Дык у него и души-то давно нет! Чернота одна! — возразил Калина. — У него и помирать-то ведь нечему! — Будто об отсутствующем говорил.

А Ратобор их уже — и правда, не слушал. Он вышел из-за стола и, раскланявшись, заявил:

— Ну, моё почтение честной компании! Мне пора! Бывайте!

И тут же растворился прямо в воздухе.

Майор хоть и привык уже немножко к тому, что вокруг него завелись какие-то странные существа, но всё ж вздрогнул.

— Да и мне пора! До завтрева! До десяти! — заявил Калина и ушёл в стену.

Майор опять вздрогнул, но уже поменьше.

— Тьфу ты! — тихо проговорил он. — Никак не привыкну к этой чертовщине!

Тут его растерянность довершил ещё и домовой.

— Благодарствую за угощенье! — сказал он Аронии. — Пора и мне одёжу сменить! С самых Мальн-див ить дома не бывал!

И, сиганув вверх, растворился в потолке.

Чуров, неожиданно перекрестившись, тоже вдруг засобирался.

— Арония! Рад, что ты приняла верное решение — сдадим этот проклятый клад и заживём спокойно! Извини, мне тоже пора! Я тебе потом позвоню! — сказал он, натягивая куртку и одевая форменную фуражку. — Мне надо начальству доложить о кладе! И всё организовать. Охрана ж будет нужна! Эксперты!

И, чмокнув её в щеку, скрылся за дверью.

Арония осталась в кухне одна рядом со столом, заваленным грязной посудой. И не только столом — на полу тоже стояла пустая розетка из-под малинового варения и чашка с блюдцем…

39

Происшедшее затем надолго врезалось в память Аронии.

На следующий день — после того, как было решено передать древнее сокровище государству, действовали по плану.

Арония предварительно — чтобы клад, появившийся в реальности, не стал сюрпризом для Полины Степановны, подготовила её к этому. Ратобор хоть и нейтрализовал дар девушки, но Прошины умения оставались при ней. В том числе и способность к гипнозу.

Поэтому бабуля, проснувшись утром, рассказала внучке удивительный сон: про то, как она обнаружила клад с несметными сокровищами прямо у них в огороде под вишней.

— А сундук был совсем, как приснился мне раньше, — с восторгом говорила она. — И в нём — всякие жемчуга! А вдруг там, и правда, клад есть? — предположила старушка. — Надо раскопать его! — решила она и даже завтракать не стала, побежала к вишне.

Арония, выйдя следом, с энтузиазмом поддержала её:

— Вы правы, бабуля — надо это проверить! — выбежав следом, сказала она. — Вдруг ваш сон и правда вещий? Такое часто бывает!

Арония тут же позвонила майору Чурову и попросила его помочь в поисках клада. А также пригласила и Ратобора — подсобить с археологическими раскопками древнего сокровища в их огороде. Те, на удивление быстро явились на Профсоюзную, будто ждали этого приглашения в землекопы за углом. Но Полину Степановну, которая была полна энтузиазма, это ничуть не озадачило.

И вот на участке закипела работа, зазвенел шанцевый инструмент — лопаты, застучали ломики. Морозец прихватил землю, но мага и майора это ничуть не останавливало. Наоборот — возникло соревнование: кто глубже копнёт и дальше кинет грунт. Ведь тут же была Арония — с термосом горячего чая и кружками. Тут же, под вишней — незримо, разумеется, присутствовал Хранитель и домовой. Калина направлял раскопки, указав Ратобору место у забора, куда он переместил клад, а Михалап, типа, наблюдал за порядком. Как-никак — роют-то на подведомственной ему телиторьи, рядом с Акимовой хатой. Да и — чего кривить душой, ему просто хотелось ещё раз полюбоваться «на богатющее золото и самоцветные яхонты». Когда ещё такое доведётся? Скорее всего — никогда.

Все присутствующие были на удивление дружны и деловиты.

Яма, над которой трудились маг и майор, копалась по всем землеройным правилам — без применения колдовства. Но для начала, в целях наглядности, что клад был найден не сразу — неподалёку, под сливой,