Древнее сокровище - Зинаида Порох

в портах. И получил это обучение — хотел он того или нет, — усмехнулся маг. — Надо же мне было урон возместить. Возместил. А далее ты примерно знаешь, — проговорил маг, отпивая половину вина из бокала.

— Знаю, видела картинки, — кивнула Арония, — хотя сейчас уже ничего не вижу — твоими заботами, — не преминула уколоть она мага.

— Вот и хорошо, — пробормотал тот.

— Так что, поверю тебе на слово, Ратобор. Хотя ничего нового я от тебя сегодня не услышала. Выходит, ты сызмала — как и «сказывал» Старинушка, был неслухом, гулеваном и вором!

— Каюсь — я таков, каким меня сделала жизнь! — охотно согласился тот.

— Ты её сам выбрал — такую жизнь, — заметила Арина.

— Согласен. Не спорю. Но я таков, каков есть! А правильную жизнь за меня прожили мои братья — Стоян и Ангел. Их потомкам я иногда — инкогнито, конечно, немного помогал всегда. Ведь не всегда князьям жилось хорошо. А бывали времена, когда для болгарина этот титул стал нехорошим клеймом. Ну, это не интересно. Вернёмся лучше к нашим баранам.

— Да, давай вернёмся, — согласилась девушка. — Так для чего ты меня сюда затащил? О чём хочешь совещаться здесь, «на берегу»?

— Так ни о чём новом, дорогая — о нашем с Ариной кладе. Я рад, что ты решила со мной им поделиться, — усмехнулся он. — Сама решила, что особо ценно. Не хотелось никого грабить, хотя мне это не впервой, — подмигнул он. — Давай заранее здесь обговорим, как это сделать наилучшим образом? Да так, чтобы никого из честной компании не обидеть. Ни Калину, ни, тем более — твоего майора.

— Он не мой! — дёрнула плечом Арония.

— Вот как? А чей? — прищурился маг. Но тут же продолжил: — Так вот, слушай, дорогая, что мы будем делать…

* * *

Арония стояла посреди кухни перед Калиной и решительно говорила:

— Я знаю, как всё будет! Калина, ты можешь этот клад переместить завтра сюда, ко мне на участок? Часам к десяти утра, например?

— Сюда? Да хоть в Австралью! — радостно ответил тот.

— Я те дам — Астралью! — погрозил ему Михалап. — Сказано — сюды!

— Замётано! — кивнул Калина.

— Так, отлично! А далее я беру на себя решить то, куда деть этот клад! Это древнее сокровище всяческих царей больше никому не принесёт зла! Оно отойдёт государству!

— Как ето? Оно тут причём? — возмутился домовой. — Клад же ты найдёшь! У себя в огороже!

— Он мне не нужен! — повторила девушка.

— Я щитал — ты для удобствия сюды сундук тащишь, — разочарованно протянул Михалап. — Шоб золотишко сподручней считать, да в стопочки его в хате укладать! А яхонты и коронья рекомендую — у мешок покаласть. Да подале их на чердак спрятать! Я их там поберегу — скоко надоть!

Он заранее потёр мохнатые руки. Но Арония, отмахнувшись проговорила:

— По российским законам, как я слышала, всё уже про клады прописано! Подскажи нам, пожалуйста, Владислав? — попросила она его. — Мне кажется, ты в этом вопросе понимаешь больше всех.

Ратобор только хмыкнул, но ничего не сказал.

А майор, расправив плечи, процитировал, как по писаному:

— Тем, кто клад нашёл, полагается половина от его оценочной стоимости, то есть — пятьдесят процентов. Ценность этой находки определяют авторитетные эксперты. А если нашедших клад несколько, то пятьдесят процентов стоимости клада делится между ними в равных долях. Вознаграждение выплачивается лишь в том случае, если клад найден на территории частного владения. Если же, например, он обнаружен в лесу — как в данном случае, то он полностью является собственностью государства. Учитывая, что ваш сундук не мал и это очень древний клад, его оценочная стоимость будет очень велика. Боюсь, что я и цифр таких не знаю, — усмехнулся он.

— Ишь, как чешет, служивый, — недовольно пробурчал Калина. — Готовился, что ль? Что стоимость велика, мы и сами в курсах!

— Я просто в юности этим интересовался, — ответил майор. — Когда мы с другом, учась в школе, нашли ржавую казакую шашку — у него в сарае, под балкой. Хотели сдать её в музей — за вознаграждение, но там сказали, что она вполне обычная и никакой ценности не имеет. Так что не вышло у нас мопед купить, — развёл руками Чуров. — Может это и к лучшему — аварию никому не устроили. А друг эту шашку потом от ржавчины очистил, деревянную ручку к ней приделал и дома на ковёр повесил. Теперь хвастает перед гостями, что она дедова, хотя этот дом его родители купили у кого-то. Наверное, у потомков казаков.

Михалап только крякнул, вспомнив не-до-казаков Белоглазов, но промолчал — до того ли сейчас, чтоб былое вспоминать?

— Ну вот, мне отойдёт четверть стоимости клада, — сказала Арония. — А другая его четверть по праву принадлежит Ратобору.

— Этому разбойнику? Четверть? — возмущённо сказал майор. — Да по нём тюрьма плачет! А ты ему — клад на блюдце! — упрекнул он девушку.

Та, упрямо вздёрнув подбородок, сказала:

— Про тюрьму ничего не знаю! Не моя забота! Но поскольку клад принадлежит им с мамой и меж ними был заключён договор, я обязана его исполнить! Мне чужого не надо!

— Правильно рассуждаешь, дорогая! А мне и четверть клада подойдёт, — сказал Ратобор, лениво допивая чай. — Мог ведь и вовсе ничего не поиметь! Спасибо, что дочь Аронии проявила щедрость и честность, — усмехнулся он. — Хорошо, хоть не осьмушка досталась! Вот отдам Смугляку процент и ещё мне чуток останется, — вздохнул он.

Владислав не понял:

— Что за осьмушка?

— Так ить когда за клад дралися, Ратобор Смугляку осьмушку от клада отстёгивал, — пояснил Калина. — А я б тому аспиду — оглоблей по спине. И вся плата!

— Не пойму — с какого бока тут Смугляк, — возмутился майор. — Ведь он Полину Степановну выкрал!

— Ага! Не шёл бы он лесом! Залежницу брал! — поддержал их домовой, уже, наверное, смирившийся с потерей половины клада. — Его ж тута нету! Чего ему делить?

— Я тоже свой договор исполняю, — пожал плечами маг.

— Это не Смугляк, а налоговая служба какая-то, которая ото всех имеет свою долю! — развёл руками майор. И добавил: — Кстати, налог с вашего дохода от клада государством с вас не взимает.

— Да, ить, оно и так Аронию обдерёт, как липку! — хмыкнул Калина.

— А то! Ни за один чих — пол клада хапанет! — недовольно поддержал его Михалап. — Куды уж боле?

Калина тут остро глянул на Аронию и задал вопрос:

— Никак ты забогатеть решилась теперя, Аронея? Чо так? Оно ж и четвертинка от ентого клада на много мильёнов потянет. Не боисси их брать? Аль думашь — коль это не