Перезагрузка - Niramit

на мост между Землёй и Бесконечностью, холодящей разум. Интуитивно ощущалось дыхание бескрайних океанов, слышался шелест диких лесов, чувствовался аромат альпийских лугов, пустыни одаривали удушающим жаром. Облака, такие мягкие и белоснежные, лёгкие, как пёрышки, плыли над Канадским Арктическим Архипелагом, затеняя острова. В тёмных протоках поблёскивали глыбы реликтового льда, скрывающего множество тайн.

— Высота четыреста тысяч футов. Скорость двадцать Махов, — сосредоточенно произнёс Эвергрин, считывая информацию с бортового компьютера, и совершенно спокойно констатировал, — Мы повторяем подвиг «Колумбии», входя в атмосферу Земли в первой точке координат.

— Надеюсь, на этом сравнения закончились и через секунду нас не выбросит в небо над Тихим океаном. И, кстати, у «Колумбии» была скорость двадцать четыре с половиной. Так что различия имеются. Что с температурой за бортом?

— В ближайшие шесть минут ожидается примерно две с половиной тысячи градусов по Фаренгейту.

В подтверждение слов по фюзеляжу модуля прокатились яркие вспышки. Они окутали аппарат, создав ощущение неуверенности и лёгкой тревоги.

«Ничего страшного. Всего лишь нагретые молекулы воздуха».

— Начинаю разворот вправо и заход на исследовательский центр, — отчеканил майор, программируя крен.

«Изменение подъёмной силы и, следовательно, снижение скорости и нагрева корпуса».

Эвергрин взглянул на бортовые часы, удачно прицепленные кем-то из старого экипажа прямо между информационными мониторами — 08:48:39, а затем на показания курсового датчика.

«Интерфейс входа +270. Никаких отклонений».

Эон активировал кабинную связь и объявил:

— Входим в период пикового нагрева. Невада, следи за системой защиты.

Компьютерный техник удовлетворённо хмыкнул вместо ответа. Это означало, что волноваться не о чем.

Время полетело наперегонки со спускаемым модулем. Две минуты улетучились вместе со спокойствием. Эвергрин и Эон уставились на данные с терморегуляторов обшивки.

«Две тысячи шестьсот по Фаренгейту».

И температура стремительно увеличивалась, а скорость снижалась.

Модуль пересёк кромку Архипелага и утонул в слепящих лучах солнца.

«08:50:42. Две тысячи восемьсот градусов».

Как по волшебству, небо вокруг аппарата внезапно просветлело, образовав полосу в люминесцентном следе.

— Двести двадцать семь тысяч четыреста футов, — бросил Эвергрин. — Приближаемся к полигону «Хотон-Марс».

— Скорость?

— Восемнадцать с половиной.

— Сбрасываем до шестнадцати. Давление в гидравлике?

— Нормальный уровень. Отклонений нет.

— Установи нижнее показание в четыреста восемьдесят.

— Нижнее показание установлено, — отозвался майор.

Он всё же взглянул на Эона, а глаза снова потянулись к часам.

«08:52:26».

До зуда хотелось покинуть модуль и ощутить твёрдую землю под ногами.

— Кэп, три тысячи по Фаренгейту, — нервозный голос Вайпера разбил мечты.

— И что? — осведомился Эон с хитрецой в голосе. — Я предупреждал, что мы входим в период пикового нагрева. Вайпер, не мешай работать.

— Шестнадцать Махов, — сообщил Эвергрин. — Высота двести двадцать тысяч.

«08:53:16»

И Джейми понял, что его беспокоит.

— Знаешь, что я не могу понять? — он дождался короткого взгляда Эона. — Почему мы так легко переносим перегрузки?

Ответ прозвучал философски:

— Думал об этом.

— И какие мысли?

— Мы никогда не поднимались выше орбиты. Ни один тестовый полёт не прошёл удачно. Мечты о глубоком космосе так и остались мечтами. Полагаю, нам с тобой не узнать, что там? — Миналь кивнул в пространство. — Что чувствует человеческое тело в сотне световых лет от Земли. Но нас можно назвать счастливчиками, Джейми, — на его губах промелькнула улыбка. — Не знаю, с чем мы столкнулись. С какой инопланетной технологией. Возможно, Pismis 24 сгенерировал условия, подходящие для нашего выживания. Или они не сильно отличаются от нас.

— Может быть… — осторожно согласился Эвергрин, переваривая предположение. — Но английский у них отвратительный.

— Вернёмся к управлению модулем. Высота?

— Двести тысяч. Скорость пятнадцать и девять Махов. Температура за бортом две тысячи восемьсот восемьдесят.

Эфир наполнился голосом Ландау:

— Хьюстон, «Вирджиния». Вижу вас на радаре! Добро пожаловать домой!

22° ГАЛО

Канадский Арктический Архипелаг

Провинция Нунавут

Остров Девон, Дандас Харбор

Исследовательский центр NASA

Февраль 16, 2033 09:10:27

Исследовательский центр утопал в объятиях вечного сумрака . Солнце предательски скрылось за горизонтом, оставив мир на растерзание ветрам, ледяному холоду и звёздам, разбавляющими скучный пейзаж яркими пятнами надежды. Каждое движение отдавалось странным звуком, отражающимся от тишины и затихающим в пространстве нереальности. Температура опустилась до рекордных пятидесяти восьми градусов по Фаренгейту. И тем сильнее хотелось согреться у домашнего очага. Почувствовать аромат свежеиспечённого хлеба и ощутить вкус горячего кофе, а после закутаться в плед и мечтать о далёких мирах.

Да, остров, закованный в лёд, не радовал погодой, не баловал красотой полярной ночи, но нашёптывал забытые легенды ушедших, а с залива хлестал озверевший ветер, неся на своих крыльях неопределённость. Казалось, остров живёт в другой реальности и то, что происходит сейчас всего лишь временная оболочка для чего-то более важного, едва уловимого и неподвластного разуму.

Эон и Джейми переглянулись и одновременно убрали руки с консолей управления.

— Не верю, что мы выбрались, — признался Джейми, откидываясь на спинку кресла.

Теперь уже без опасений и ожидания подвоха от меняющейся реальности.

Миналь немного подумал, а затем отщёлкнул тумблер кабинной связи.

— Ещё не всё, — он подхватил с приборной панели коммуникатор и поднёс его к губам. — Леди и джентльмены, наш модуль совершил посадку в Исследовательском центре NASA на острове Девон на Канадском Арктическом Архипелаге в провинции Нунавут. Температура за бортом пятьдесят восемь градусов ниже нуля. Местное время, — взгляд скользнул по часам перед глазами. — 09:10:27. Командир спускаемого модуля Миналь Эон и экипаж прощаются с вами. Надеемся ещё раз увидеть вас на нашем борту. Благодарим за выбор NASA Airlines.

— NASA Airlines?

Как же Миналю не хватало этой смешинки в голосе друга. Коммуникатор был отправлен обратно, а он поднялся из кресла и повернулся к Джейми.

— К слову пришлось.

«Я обожаю свою работу!»

Эон мысленно поблагодарил Анри Ландау за полученную возможность. Пусть нелегко было выполнить задание, но он справился.

«Мы справились».

Он повернул к выходу из кабины. Как никогда усилилось желание вколоть новую порцию