Перезагрузка - Niramit

— А они у нас есть?

Эвергрин вздохнул.

— Подпалены слегка. Пит-манёвра не получится, но развернуться сможем.

— Отлично, — похвалила Элберт. — И как вы себе это представляете?

Эон уловил недовольство, волнами исходящее от майора в адрес неугомонной дамочки.

— Очень аккуратно растопим вещество до состояния газа, а в облаках мы уже летали. Ничего сложного.

— Ни в какое редкое излучение не вляпаемся?

— Нет. Нужно хорошо постараться, чтобы найти что-то подобное в пространстве.

Уорент-офицер выдержала паузу, вкладывая в сказанное правильный смысл и, наконец, выдала:

— Нашли уже. Ты само спокойствие и пацифизм, Эон.

— Прекрати, иначе отправлю на гауптвахту до завершения полёта.

Она нахмурилась, но воздержалась от комментариев. Невада, снова сунувшийся в кабину, перебил поток идей.

— Слушай, кэп, я могу рассчитать мощность маневровых для операции. Мы точно выберемся. И стена не пострадает, и нас никто не заметит. Но как только окажемся за границей поля, придётся удирать на всех парусах.

— Задействуем маршевый. Рассчитай скорость и время в пути до безопасной точки в пространстве, — распорядился Эон, взглянув на Эвергрина. — А ты, Невада, предоставь мне данные по защите и дефлекторам.

— Две минуты, кэп.

Майор ошарашил всех:

— Прямо по курсу куб в Pismis 24. До Земли около четырёхсот с половиной тысяч футов. Пара переменных звёзд. Затеряемся в их лучах, если ни во что не врежемся.

— Твоя задача, вывести нас отсюда.

— Есть, сэр.

* * *

Сектор Pismis 24

Время неизвестно

На фронтальном мониторе было хорошо видно как неохотно плавятся кристаллы. Тусклые всполохи с запрограммированной периодичностью проскальзывали по острым граням и затухали в темноте, вызывая ощущение отчуждения от всего живого. Опасность сменялась безразличие, безразличие раздражением, а раздражение безысходностью. Усталость давила с силой с несколько атмосфер. Хотелось закрыть глаза и открыть их уже на Девоне, а ещё лучше дома в Хьюстоне. Миналь почти ощущал вкус крепкого чая с имбирём. Странное увлечение экзотическим корнем придавало, как ни странно, сил. Уверенность в завтрашнем дне крепла, и он без страха садился за штурвал нового тестового образца. Гонять по небу на запредельной высоте, преодолевая скорость звука, было редким удовольствием.

Эон откинулся на спинку кресла и лишь спустя минуту ощутил сверлящий взгляд Эвергрина. Не поворачивая головы, он спросил:

— Что?

Ответ последовал незамедлительно:

— Только сейчас понял… Корабль Сээт оснащён двухстадийными лазерными пушками. Первичный лазер генерирует энергетический луч и направляет его в главный привод, где происходит взаимодействие с газом и формируется заряд большой мощности. Гальвеновая обмотка фокусирует луч на дальность. Каждое орудие оснащено турбиной и конденсаторами питания, а силовой центр регулирует поток энергии, блокируя перегрузки. Миналь, мы могли уничтожить их.

— Такие пушки не взрываются, — возразил Эон, не отрывая взгляда от показаний системы теплозащиты. — Конденсаторы восстанавливаются за секунды. Позади турели, наверняка, находится охлаждающий блок. Они бы загасили наш удар. А попасть в реакторный тоннель без надлежащего оборудования невозможно. Тебя на авиабазе учили разбираться в бортовом оружии?

— А где же ещё? Первый год только этим и занимался. После зверского экзамена меня подпустили к самолёту. У тебя было по-другому?

— Из меня делали незаменимого специалиста для NASA, — схитрил Миналь. — Меняем тему. Не вижу результатов от воздействия дефлекторов на кристаллы.

— Уточню, где обещанный итог, — майор щёлкнул переключателем внутренней связи и как можно строже произнёс. — Невада, стена даже не дрогнула. Что-то пошло не так?

Техник пыхтел в коммуникатор, а рядом ворчал Вайпер. Звуки перевёл Кристо, привычно усмехнувшись:

— Неожиданно выяснилось, что сложно запрограммировать щит на минимальную остаточную энергию.

— Не волнуйся, кэп, — послышался упрямый ответ Невады. — Через пару минут всё сделаем.

Связь оборвалась. Эон вздохнул, уставившись на неубиваемую стену в мониторе. Эвергрин последовал его примеру. Было немного странно наблюдать за происходящем и не видеть ничего перед собой. Складывалось ощущение подсматривания, а в кабине воцарилась надоевшая тишина.

Невидимые часы неслышно тикали, отсчитывая минуты до освобождения, а оно всё не наступало. Наконец, кончики кристаллов окрасились неожиданным апельсиновым цветом и начали испаряться, оставляя флюиды лёгкой невесомости, от которой начинала кружиться голова.

— Мы работаем с гениальными ребятами, — заметил Джейми. — Она действительно тает. Интересно, чем станет вещество, когда снова застынет?

Миналь проигнорировал мысль.

— Активируй двигатели и будь готов убраться отсюда как можно дальше.

Тонкие газовые нити окутывали стену, медленно исчезающую в пространстве. Цепляясь за кристаллы, они растекались, унося частички конструкции в недра Вселенной. Красно-голубое облако мерцало, умирая и открывая путь к свободе.

Спустя несколько минут модуль тронулся с места. Он, поигрывая маневровыми двигателями, медленно развернулся. Нос зарылся в переливающееся облако, мягко окутавшее экраны и лишившее обзора. Казалось, они плывут в тумане, переродившемся в неизвестность. По бортам сверкали привычные вспышки, быстро растворяющиеся. Иногда появлялись странные показания анализаторов, но они менялись на привычные, не вызывая беспокойства или тревоги. Западня истончалась, выпуская из объятий, а впереди уже сияло пространство, усыпанное холодными мерцающими звёздами в переплетении голубых и красный отблесков.

— Увеличиваем скорость.

«О, да!»

— Есть, сэр, — отозвался Эвергрин, опуская ладонь на рычаги управления двигателями.

Команда улетела в компьютер, и аппарат резво рванул вперёд.

* * *

Четыреста тысяч футов над поверхностью Земли

Февраль 16, 2033 08:44:09

Взгляд застыл на плотных облаках над пробуждающейся Землёй. Она редким драгоценным камнем застыла в пространстве бездонной синевы, заманивая своей величественной красотой. Симфония цвета поражала. Едва угадываемые нежно-голубые всполохи катились по поверхности планеты, отражаясь от солнца. Они плавно темнели, становились синими, затем фиолетовыми и угольно-чёрными, чтобы спустя мгновение взорваться невероятным фейерверком снежных тонов.

В разрывах мерцали серебристые отблески, а над горизонтом искрилась огромная радуга, больше похожая