Месть лорда-палача - Ма

несколько ступеней, но от этого инвалидом я не перестал быть.

А тем временем получивший паузу главарь мятежа глубоко задумался. Он понимал какую работу я ему предлагаю, в том числе и какую власть с обязанностями он получает от этого.

Но вместо отказа или согласия, он задал вопрос:

— Почему вы решили именно мне дать эту работу? С моими силами... это не пересекается.

Я от его слов засмеялся, чем ввел в ступор двух мужчин.

— Думаешь, я предлагаю такую власть любому неплохому искателю? — произнёс я, вытирая накатившие слезинки и быстро возвращая себе улыбку. Жуткую улыбку. — Всё из-за твоего характера, Лонг Вэй.

Юнион, услышав своё настоящее имя, замер словно статуя. Но глаза его говорили за всё: удивление, страх... и готовность сражаться за свою жизнь.

Это почувствовал и Люм, начавший подниматься и прикладывать свободную руку к моей груди, чтобы что меня кинуть за себя.

— Господин... — было заговорил шатен, но я его остановил жестом руки, и тот... даже не упирался, молча кивнул, продолжая напоминать сжатую пружину, готовую распрямиться от любого резкого движения со стороны оппонента.

— Откуда я знаю кто ты? Не смогу тебе сейчас поведать, — продолжил диалог, будто ничего не случилось. — Да это сейчас и неважно. Главное твой характер — ты ненавидишь предателей, ненавидишь упивающихся своим беззаконием ублюдков. Ты достаточно смел для работы с благородными и в той же степени жесток, чтобы пресекать дальнейший беспредел на корню. Ты — тёмный даос. Идеальный проводник моей кары. И я не только обеспечу тебя всеми нужными ресурсами... но и в будущем решу твою проблему с кланом.

Лонг Вэй, коренной житель Восходящих Островов, продолжал молчать. Но уже не как статуя. Глубоко дыша, он вновь обдумывал предложение вместе с новой информацией.

Минута тишины, вторая, пятая, и вот наконец мужчина дал свой ответ:

— Есть... пара просьб.

— Слушаю.

— Среди моих товарищей есть те, кто готов за мной хоть в огонь, хоть в воду. Даже если их срок не будет полностью сокращён, я хочу чтобы их помиловали и я взял их под своё крыло.

— Твоё пожелание вполне выполнимо, если только это не убийство невиновных, — Вэй тут же покачал головой, тем самым говоря что с этой стороны всё в порядке. — Тогда слушаю вторую просьбу.

— Я хочу знать откуда вы обо мне узнали.

— Тайна рода, — на эти слова Лонг Вэй сложил губы в трубочку, не в силах возразить такому. Попытался бы — последствия для него были бы тяжёлые. Но всё же я посадил его на малюсенький крючок. — Но я её раскрою, когда придёт время. Большего пока я не смогу сказать. Клянусь своим родом.

Юнионы на эти слова раскрыли широко глаза. Такие клятвы для аристократов нерушимы и я обязан буду раскрыть тайну. И пока шатен пытался вернуть мимику в норму, седой медленно встал и глубоко поклонился.

— О большем я и не мечтал, милорд, — и затем, как и Алакей, земплекоп отошёл от стола и сел на колено передо мной. Но вместо приложенной к груди руки, он поставил две кисти передо мной, положив сложенный кулак в ладонь. Традиционный знак восходящих. — Я, Лонг Вэй, клянусь перед...

— Моим родом, — на всякий сказал я, чтобы ненароком мужик не поклялся перед одним из десятка богов своего народа.

— Клянусь перед родом своего господина, Агареса Рэдгира, что буду служить верой и правдой своему хозяину, покуда моя клятва не будет исполнена или я не встречу свой последний закат. Во имя рода. Да озаряется он вечно в лучах рассвета.

— Да озаряется он вечно в лучах рассвета, — закончил я переделанную клятву, что даже после словесного изменения имела ту же силу, что и традиционная корделийская. — Ну что, Лонг Вэй, готов приступать к своей работе главы карательного отдела?

Высокий "старец" улыбнулся.

— Дайте мне воду, еду и день на отдых. И я буду готов.

— Никто после таких испытаний, даже искатель, не вернётся сразу в строй, — и закатил глаза. — Тем более твои будущие подчинённые.

Островитянин, тяжело вздыхая, согласно кивнул. Вот всегда он таким был — трудоголик до мозга костей, что даже не замечает проблемы своего собственного здоровья.

— Тогда разрешите мне пойти и с ними всё обговорить.

— Нет. Сначала я тебе и всем покажу... что бывает с теми, кто убивает и унижает моих поданных, будь они даже преступниками.

И, жутко улыбнувшись, вытащил из кармана на штанах подготовленные белые перчатки.

Время «Палача» приносить боль... и надежду.

***

Истошные крики и мольбы Жака эхом раздавались по сводам пещеры, пробирая до глубины души каждого человека. У некоторых она потяжелела, как у бывших надзирателей и новых заключённых, а у других получила облегчение, увидев страдания изувера, что измывался над ними как мог.

Но бывший начальник ни единственный, кому сегодня я с превеликим удовольствием выдавил глаза. Это были и множество его прислужников, на которых указал глава карателей, перечисляя их список ужасных поступков. Врать мне он не мог, а потому...

— А-А-А-А!!!

Какая же приятная мелодия...

***

Сразу после пыток

После всех необходимых "процедур", наконец можно было разобраться с основными моментами шахты:

Во-первых, Лонг Вэй воспользовался скрываемым им всё заключение атрибутом: сделал нормальные спальни, укрепил проходы и вообще сделал прибывание новых заключённых намного комфортнее.

Во-вторых, стражники из конвоя, как и было оговорено, остались охранять крепость и соблюдать порядок. Тот сержант, отвечающий за сопровождение, остался всё проконтролировать до новой смены. Да, теперь вместо постоянной охраны, каторги будут теперь со сменной охраной во избежание ситуаций как с теми мразями.

В-третьих, каторжане и их приговоры. А точнее та каша, которую заварил мой управленческий аппарат, пока мы с братом загнивали в замке. По тем записям, собранным воедино из архивов Нокта, Зерефа, Номерных и «хвостов», мы смогли составить длинный список неугодных и... я был в шоке от такого количества.

Но не об этом. По нему мы начали перечислять всех выживших, говорить им выйти вперёд и брат мой, что исцелял этих бедняг, объявил об их свободе вместе с прилагающейся компенсацией.

Пролитые в тот день слёзы облегчения и счастья, что увидел