Месть лорда-палача - Ма

Но при этом сразу видна их подготовка. Точнее, её отсутствие — их пивные животы заработаны точно не от усердной службы. Они в той физической форме, чтобы им хватало сил подавлять мятежи.

Тем временем боров продолжил нести бред:

— Конечно, вы можете промолчать, чтобы потом самим на эти деньги восстановиться в обществе, — выдержав недолгую паузу, он широко заулыбался, показывая несколько золотых зубов. — Но неужто вы думаете, что на этих землях вы и вправду сможете отработать весь свой срок? Здесь нет никого, кто мог бы вас защитить! В этом месте только одно правило — либо вы мне платите, либо вы гниёте здесь, пока не умрёте! А если вздумайте бунтовать...

— БУНТ!!!

Накаркал.

Моментально все повернулись на источник столь громкого и истеричного крика, чтобы понять: нас о происшествии предупредили или его объявили.

Первое — кричал один из охранников рудников. Он выбегал из каменной арки шахты, в которой работали, жили и умирали заключённые. И вид его не обрадовал начальника. С окровавленной башкой, хромой, без щита и меча, он ковылял к нам и продолжал истошно орать.

— БУН...! — мучения толстого прервал увесистый удар по башке.

Вырубил или убил надзирателя худощавый мужичок в оборванной одежде и с голыми ногами. Истощённый, обросший словно дикий зверь, но с решительным взглядом.

Но меня больше заинтересовал ни его вид, а оружие в руках. Серого цвета гладкая дубинка с удобным хватом и буро-серым маленьким щитом, напоминающим баклер. Помимо оружия, у этого индивида были того же оттенка щитки на руках и ногах.

И всё из камня.

—Как? — произнёс шокированный Жак, смотря на выходящую из шахты толпу голодранцев. Но быстро сориентировался, начав раздавать команды. — Чёрт! Живо поднять тревогу! Всех на усмирение скота!

— Конвой, продвигаться к воротам! — прокричал я, пока моих людей не втянуло в самую настоящую мясорубку.

Гвардия и стражники, и так знавшие кто с ними идёт, моментально отреагировали на приказ и, следуя ему, подошли к закрытым воротам, сразу выставив вперёд щиты и ощетинившись копьями.

Заключённые, которых мы привели, продолжали стоять на месте и лишь боязливо поглядывали на происходящее. Они хоть и были напуганы, но знали, что не стоит ожидать бойни.

Ведь с ними «Маркиз».

— Держи оборонительную позицию, — приказал я сержанту, что тут же стукнул себя по груди.

— Как прикажите!

А я же сам дёрнул за рукав наш главный козырь, внимательно наблюдавшему за двумя толпами, что неслись стенка на стенку и готовы были уже вцепиться друг другу в глотки.

— Останови их.

Никаких более разъяснений не понадобилось. С лёгкой улыбкой кивнув мне, телохранитель слегка разбежался и, используя свой атрибут, высоко прыгнул. Паря по небу словно птица, он завис между двумя противоборствующими силами и, концентрируя в мече свою ману, взмахнул вынутым мечом.

Сконцентрированный поток ветра со свистом полетел вниз, и стоило ему только докоснуться до земли, как на всю округу разнёсся звук хлопка, а от удара ветра в обе стороны толпы понеслись хлопья снега и клочки выкорченной земли.

Мятежники и надзиратели не могли не почувствовать всю мощь этого удара, а потому инстинктивно остановились, ожидая когда взметнувшийся белые "туман" осядет или улетит под силой ветра.

И стоило ему исчезнуть, как все увидели большую длинную коричневую полосу земли, что проходила от одной стены крепости до другой, проводя осязаемую черту между двумя группами.

И прямо на эту линию с неба приземлился шатен, что одним своим взглядом говорил: «Любой пересекнувший черту — покойник».

И люди следовали этому безмолвному требованию, стоя как вкопанные и молча наблюдая за мужчиной в одеяниях стражи.

Только вот я моментально прервал эту тишину, стоило Анхелю донести меня до Люма. Это выглядело волшебно — проскакивает мимо золотая молния, и вот уже вместо одного загадочного стражника стоят уже три. И все как матрёшки — один другого ниже.

— Как я вижу, вы все наконец-то успокоились и теперь с вами можно цивилизованно поговорить, — громко проговорил я, отстёгивая ремешки шлема и бросая его на землю. Мои блеклые чёрные волосы были моментально подхвачены ветром. — Наконец-то можно снять эту жестянку!

— А вы... кем будете, благородные искатели? — сразу перешёл на уважительный тон глава надзирателей, выходя вперёд.

Да, такова сила, проявление которой не только может успокоить буйную толпу, но и заставить относится к себе с уважением.

— Жак, неужто у тебя с памятью проблемы? — сделал я удивлённый взгляд, прикладывая руку к губам. — Ты не можешь вспомнить лицо своего господина? Ты что, пропил свои последние мозги?

Чтобы уже окончательно до всех вокруг дошло кто пришёл в эту крепость, шлем снял и брат, чьи блестящие жизнью волосы засияли под взметнувшим их ветром.

— Господин... Агарес. И господин Анхель! — первоначально недоумённое лицо Жака начало разглаживаться и на нём даже появилась улыбка. Он начал быстрым шагом подходить к нам. — Милорды! Я очень рад вас видеть! Вы очень вовремя нам помогли, ведь эти преступники...

— К ноге.

— А? — не понял начальник шахты.

Зато меня понял блондин, что моментально подскочил к главному надзирателю и, схватив его за голову, от души приложил к холодной землице. А она же мёрзлая, крепкая как камень.

Потому я и не удивился, когда обнаружил на ней пару зубов. И всё золотые.

И пока я наблюдал за оставшимся в мерзлоте "сокровищем", братец уже подволок ко мне эту булькающую тушу с прислонённой к земле головой и заломанной назад рукой.

— Отлично, — хмыкнув, посмотрел на мятежников, где часть ухмылялась от положения надзирателя, а другие же напряглись, с опаской смотря на меня. — А теперь вашего главаря сюда.

Видя как начинают переглядываются каторжане, я уже собирался рыкнуть на них как на гвардейцев на плацу, но передумал, услышав возню в их тылу.

Несколько секунд, и вот вперёд вышел зачинщик всего движения.

Это был высокий, худосочный мужчина, одетый как и все его люди в рваньё. Из-за истощения организма, седых длинных волос, жиденькой козлиной бороды и грязи на теле от постоянных работ в шахте, главарь заключённых выглядел на все семьдесят.

Я бы, наверное, так и посчитал, не зная его истинного возраста... и ранга.

— Юнион, милорд. Скорее всего «Граф». — передал ветер слова шатена, что покрепче сжал свой меч, готовясь при малейшем движении почвы под ногами обезглавить её манипулятора. Значит, догадался всё же.

— Милорд, — подошёл "старец", поклонившись