Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

Постепенно, когда начали подходить огромные Пожиратели, чьи раздутые брюшки пульсировали отвратительным зеленоватым светом, твари, способные стрелять сгустками кислоты на невероятные расстояния, ситуация начала меняться катастрофически. Первый же залп, серия шипящих комков, оставляющих в воздухе едкие следы, превратил в орущие, корчащиеся в агонии силуэты два десятка моих ополченцев по левому флангу. Их крики… о Система, их крики до сих пор звенят в моих ушах по ночам.

Кислота плавила плоть, разъедала кости, и они умирали медленно, мучительно, умоляя прикончить их. Стало понятно, с холодной, отрезвляющей ясностью, что это конец. Что мы все здесь умрём, и никто даже не узнает о нашей судьбе. Ведь прямой видимости у нас не было, изгибы скал загораживали обзор, да и стреляли кислотой эти твари с большего расстояния, чем не позволяли атаковать с помощью магических винтовок. Они были вне досягаемости, а мы идеальными мишенями.

Благо отступление, хоть и было сумбурным, гоблины спотыкались, падали, давили друг друга в панике, но поставивший защитный барьер Кусака дал нам время ретироваться вглубь пещер почти без дополнительных потерь. Его магический щит мерцал багровым светом, отражая сгустки кислоты, которые шипели и испарялись, не достигая цели. Барьер же требовал огромных затрат энергии и держать его долго не выйдет.

Я видела, как напрягается его массивное тело, как дрожат мышцы под усиленной экзокостюмом каменной шкурой. Он жаждал вступить в бой, но отправлять его в самую гущу сражения в такой ситуации — это лишь привело бы к скорой гибели Кусаки в той же самой кислоте.

Вот к несчастью только отступление под своды пещеры — это было началом конца, а не спасением, как надеялись некоторые наивные гоблины. Ведь теперь жуки стали переть не только по стенам, цепляясь острыми лапами за малейшие выступы, но и по потолку, превращая пещеру в кошмарный калейдоскоп хитиновых панцирей и щелкающих жвал.

В то время как у нас луков толком и не было, кто бы мог предвидеть необходимость стрелять вверх? В условиях ограниченного объёма раскаты грома от магических винтовок глушили и нас самих, отражаясь от каменных стен и превращая пещеру в камеру пыток. После каждого залпа в ушах звенело так, что казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Дети плакали, зажимая уши крошечными ручками, старики молились Великому Антеросу, но благо обстреливать кислотой нас инсектоиды перестали.

В замкнутом пространстве пещеры даже жуки не рисковали применять это оружие, опасаясь поразить своих же, а может им мешало что-то другое. Неистовое поначалу сражение в итоге серьёзно затянулось, превратившись в изнурительную битву на истощение. Мана у нас ещё оставалась, бездонные сумки с кристаллами не иссякли, и на входе удалось создать затор из тел трутней, просто с периодичностью стреляя разрядом молнии. Запах горелого хитина и плоти смешивался с застоявшимся воздухом пещеры, создавая удушающую атмосферу.

Ведь даже крупным Ратникам приходилось проламываться через тела павших товарищей, и эта естественная баррикада из трупов замедляла их продвижение. К тому же Кусака в таких условиях, в узких, мрачных коридорах пещеры, имел огромное преимущество. Он знал каждый закоулок, каждую трещину, мог исчезать и появляться там, где его не ждали, разрывая врагов своими чудовищными клыками. Вдобавок, когда удалось слишком широко распахивающим свои пасти Ратникам выжечь молниями морды…

Когда электрический разряд проходил через их тела, заставив их конвульсивно дёргаться и испускать последний хрип, то в какой-то мере наступало даже относительное спокойствие. Жуки становились осторожнее, переставали лезть напролом, словно поняв, что здесь их ждёт только смерть, без каких-либо вариантов. Допускаю, может, дело было в том, что сдвинуть мёртвые тела Ратников трутням было уже не под силу. Во всяком случае, толком понять, даже используя навык Поиск жизни, что происходит с той стороны затора, я не могла.

Правда, мои подчинённые слишком уж с опаской, с плохо скрываемым ужасом смотрели на Кусаку, чересчур он выглядел устрашающе, покрытый кровью и внутренностями врагов, его глаза светились в темноте зловещим красным светом. Однако стоило мне не просто погладить его, провести рукой по всё ещё тёплой от боя каменной шкуре, но и залезть ему на спину, демонстративно показывая свою связь с этим монстром, как меня стали бояться ещё сильнее.

Страх — полезный инструмент командования, как учил господин Таталем Со. Впрочем, самое главное, мы остановили прорыв, и я видела в глазах моих подчинённых понимание, проблески осознания. Как минимум у тех десятников, кому я доверяла магическую винтовку для стрельбы, что они случайно или специально не выстрелят в моего питомца. По причине банального страха, ведь именно из-за существования Кусаки мы в этот раз и выжили.

Таких напряжённых суток, пусть не у меня, но у большинства селян точно в жизни не случалось. Когда и глаза сомкнуть страшно, когда каждый шорох в темноте мог означать новую атаку, когда сон был роскошью, которую мы не могли себе позволить.

С другой стороны, а чего бояться, Кусака же рядом, огромный и пугающий даже своих. При том что я и понимала, используя связь с ним и периодически отправляя его на разведку, что жуков снаружи осталось немного. В силу чего именно поэтому они так медленно, но при этом методично прогрызают тела своих соплеменников. Пожирая павших, чтобы набраться сил, после чего получают очередной удар копья от измученных, но всё ещё держащихся в строю солдат и ополченцев. Или, если это кто-то поопаснее трутней, Ратник или Лазутчик, то с ними справлялся Кусака, обрушиваясь из темноты как карающая длань самой Смерти.

Когда же я наутро, после бессонной ночи, проведённой в полудрёме с магической винтовкой в руках, услышала смех, живой, гоблинский, ну, почти гоблинский, такой неуместный в этом месте, я не поверила своим ушам. Может быть, это галлюцинация? Может, недостаток сна наконец возобладал надо мной? Да и ещё такой знакомый смех, который я слышала раньше, в более счастливые времена. Вдобавок к тому же исходящий снаружи, с той стороны баррикады из трупов!

Сквозь слипающиеся глаза, сквозь пелену усталости, я не до конца понимала, кто это там копошится, роется в телах с той стороны огромного затора из сотен мёртвых жуков? Тогда как мои бойцы, те дежурившие воины, кто должен был атаковать копьями всё, что шевелится в этом заторе из тел на предмет очков Системы, услышав эти зловещие звуки, лишь оторопело смотрели в сторону стены трупов.

— Кто это у нас такой запасливый⁈ — с усмешкой в голосе, с той характерной издёвкой, которая была присуща только одному гоблину, пророкотал кто-то