Древнее сокровище - Зинаида Порох

судьбу. Там такого было наворочено… Помог людей спасти — и на том спасибо.

— Хоть Арония Викторовна и похожа на фотомодель, — снова защитил её капитан — понравилась она ему, что ли? — но это к делу не относится. Она сегодня всех нас сильно выручила. Да и вы, Олег Сергеевич, не оплошали, — милостиво заметил он. — Короче — едем в отделение, снимаем показания и вы свободны! — подобрев, заявил он. — Понимаю, что все устали.

— Это — да. Только я на своей машине за вами поеду, — сдаваясь, вздохнул водитель, — Не оставлять же мне тут казённое имущество?

— Разумеется, — кивнул Чуров и, пройдя, встал возле бледной, как смерть, террористки.

Врач поднёс той ватку с нашатырным спиртом, и женщина, вдохнув, что-то злобно прошипела, оттолкнув его руку, и отвернулась.

Тот, удовлетворённо улыбнувшись, стал складывать свой чемодан и насмешливо сказал:

— Товарищ капитан, я заканчиваю лечебные мероприятия — пациент может говорить. Дальше пусть ваши врачи занимаются.

— Хорошо, — кивнул капитан и задумчиво проговорил: — А толку? Кто такая? Похоже, ни имени, ни места проживания, ни обстоятельств подготовки теракта мы никогда от неё не узнаем.

— Ни про тех уродов, кто её сюда послал, — подхватил один из охраны.

— Так у неё же телефон есть, — напомнил водитель маршрутки, останавливаясь у двери. — Может, там что-то записано?

— Абсолютно новый, — махнул рукой капитан. — Был запрограммирован на взрыв.

Арония, почувствовав ненависть к тем, кто прячется за спиной этой несчастной женщины, не выдержала и выкрикнула:

— Назира её зовут. Фамилия — Б-ва. И вы с ней помягче, товарищ капитан. У неё террористы сына забрали, Исхака. Может уже и убили. Да и тех уродов ещё можно достать! Только торопиться надо!

— Что-о-о? — опешил капитан Чурови его голубые глаза блеснули сталью. — Эй, Костя, одень-ка браслетики на Аронию Викторовну! — тихо проговорил он.

Один из охранников, подбежав, мгновенно защёлкнулна руках Аронии наручники.

Она растерянно воскликнула:

— Что это? Меня-то за что?

— Арония Викторовна Санина! Вы задержаны до выяснения обстоятельств, связывающих вас с террористкой Боевой. Костя, приступи к охране задержанной, — сурово объявил капитан и отвернулся.

Его взгляд заледенел. Куда делся прежний красавчик? Снежная глыба в униформе.

Костя, усадив Аронию, встал над нею с автоматом наперевес.

Вот так. С чего начался день, тем и закончился — снова она сидит в салоне транспорта позади. Да ещё в качестве арестованной преступницы. Не лучше ли было ей тогда выйти? А то всех спасла, а сама в капкан попала. Который сама себе и поставила…

— Вот! Правильно! — радостно воскликнул водитель. — А я вам сразу говорил, товарищ капитан — неспроста эта красотка тут вертелась! Она одна из них! и бомбу подложила, и вам мешала! — Хотя такого он вовсе не говорил. — Приёмчики знает, команды сем отдаёт, узлы морские вяжет. Знаем мы таких, встречали в горячих точках…

Капитан Чуров, не глядя на Аронию, указал водителю на дверь.

— Идите вы… в свою машину! — сердито гаркнул он.

Тот пулей выскочил вон и побежал к своей маршрутке. То ли от страха, то ли от радости — аж подпрыгивая.

— Степан! В отделение! — громко приказал капитан Чуров водителю автобуса и плюхнулся на переднее сидение.

И тот под завывание сирены рванул с места.

4

В отделении их приезд радостно встретила целая толпа вооружённых людей.

Два полицейских торжественно, чуть не под овации, вывели террористку под руки, а двое других шли следом, держа её под прицелом автоматов. Выход Аронии был не менее торжественным: её охраняли два охранника, а Костя шёл рядом, прицепивеё наручник к своей руке. Капитан Чуров, даже не глянув на неё — студентку, спортсменку и просто красавицу, легко вбежал по ступеням здания и, козырнув, стал докладывать некому высокому чину, окружённому свитой, будто кроль. Похоже, все ликовали удачно завершившейся операции и столь богатому и быстрому улову.

Арония только хмыкнула — она уже видела, как где-то в городе наливается ещё один огненный цветок, а те, кто послал сюда бедную беззащитную женщину, ищут новую жертву…

Миновав проходную и длинный коридор полицейского отделения, поэтому случаю пустующего, девушка оказалась в допросной — судя по отсутствию мебели, где её оставили одну. Полицейские сразу же остались за дверью, а Костя, прицепив её наручники к столу, удалился.

Арония была полна возмущения — любому идиоту ясно, что не могла она, нашедшая бомбу, спасшая пассажиров маршрутки и вызвавшая МЧС, чтобы избежать жертв, быть террористкой. А капитан Чуров — судя по всему, не совсем идиот. Он сейчас войдёт и, извинившись, освободит её. Отстегнувот стола, снимет эти жуткие наручники. Конечно же — со своей неотразимой обаятельной улыбкой.

Но время шло, а её никто не отстёгивал…

Да в чём же дело? Ей уже давно пора быть в институте, чтобы — как это планировалось, оформить перевод на заочную форму обучения. Дёрнуло же её помочь этому приунывшему Чурову, назвав имя террористки! А в итоге — коли уж Арония Викторовна Санина в курсе всех жизненных коллизий этой несчастной, её же и обвинили в организации теракта. Полный бред! А может про неё уже вообще все забыли? Может, ей просто сбежать отсюда? У неё в арсенале — по наследству от Проши, имеются необходимые приёмы…

«Ну, уж нет — мне же потом вовек не отмыться! — возразила Арония не себе, а кому-то другому, будто шепчущему ей из-за плеча эти подлые подсказки. — Сбежала, значит, виновата. Скрывайсяпотом от правосудия, давшего осечку, в тёмном лесу, будто ведьма из позапрошлого века! К тому же капитан Чуров предусмотрительно сохранил мои данные из паспорта, где указан адрес. Если бабуля узнает, что я подозреваюсь в терроризме, она умрёт на месте. И откуда взялся этот Чуров на мою голову со своей обаятельной улыбочкой! — сжала она кулаки. Но тут же призналась себе: — А причём тут он? Просто я сразу решила помочь несчастной Боевой. Ещё в маршрутке, когда прочитала её мысли… на чеченском. Угораздило же батьку Фому научить её ему! Вернее — Прошку. Вернее — напомнить во сне, какой она была прежде. Вот и «присгодилося». И выходит, если б не он со своей наукой, от меня вместе с Боевой, каки от остальных пассажиров, сейчас осталось бы одно воспоминание. А что было б, если б я, после того, как помогла обезвредить бомбу, уехала оформляться на заочное? Или не сказала Чурову имя террористки и не попала сюда? — Арония тяжело вздохнула, вспомнив ещё один огненный цветок. — Поскольку я здесь, есть надежда избежать новых жертв. Если Чуров поумнеет, — как же Боевой помочь? Даже