Время Воронов - Светлана Алимова

Но эта женщина упустила свой шанс на милосердие! Видит бог, я был снисходителен к ее горю, но она перешла на сторону тьмы! Ее душа отравлена злом, ее дом пропитался скверной!

— Мама!

Сольвейн бросился вперед, но Рутгер схватил его за шиворот и оттащил от Прекрасного Принца. Отвесил крепкий удар.

— Йохан, иди сюда! Придержи этого пока я…

Бурлящее внутри Льюиса варево наконец рвануло, сливаясь с гневом, болью и отчаяньем. Никого в своей жизни он не ненавидел сильнее, чем этого самодовольного, бессердечного ублюдка в белом плаще. Страх исчез, задавленный яростным порывом. И когда ногти Льюиса почернели, заостряясь, и выдвинулись вперед, он кинулся на Прекрасного Принца. Много позже он понял, что именно в тот момент завершилось его окончательное превращение в Великого Ворона. Но тогда осознал лишь одно: у него есть оружие. И он может его использовать.

Спину вспороли два огромных черных крыла, отшвыривая Сольвейна, Рутгера и некстати подошедшего Йохана.

Льюис вложил в рывок все свое безумное желание выжить. Даже если через секунду его пожрет Великий Ворон, он успеет спасти госпожу Солону и сделает хоть что-то для нее! Она не заслужила смерти, она всегда была добра к нему! Льюис не умрет на коленях, он защитит ее!

Прекрасный Принц отшвырнул госпожу Солону и замахнулся клинком, но той доли секунды, на которую Льюис его опережал, хватило, чтобы погубить его. Привычка носить доспехи сыграла с Принцем злую шутку: забыв, что их на нем нет, он и не подумал защищать грудь.

Льюис вонзил в нее когти и вырвал Принцу Ричарду сердце.

Когда он смог вспоминать этот день без ужаса и тошноты, Льюис понял, что его поступок был невозможен. Он ведь не настолько хорошо знал анатомию человека, чтобы безошибочно бить в нужное место. Да и как вырвать сердце голыми руками, за один удар? Но у него получилось, магия Великого Ворона направила его руку, и удача, отвернувшаяся от его противника, перешла к нему.

Мертвый Принц упал на землю, захрипел и, пару раз конвульсивно дернувшись, затих.

Сердце в ладони было мокрым, скользким и почти сразу выпало из рук. Льюис пошатнулся и вновь рухнул на колени. Крылья исчезли. Запал прошел, и больше он ничего не мог сделать. Рыцари кинулись к нему.

Оставлять Рейвена за спиной им явно не стоило.

Ближайшего Рыцаря он ударил когтями, рассекая горло. Второму снес голову, схватив меч убитого. Рутгер зарычал, как взбешенный лев, и бросился на него:

— Когда же ты сдохнешь, тварь?!

— После тебя! — оскалился Рейвен.

Сольвейн подхватил госпожу Солону на руки и торопливо унес в дом. Она снова потеряла сознание. Рутгер и Рейвен кружили по саду, перепрыгивая через тела убитых и поскальзываясь на их крови. Льюис неожиданно почувствовал ее запах, и его вновь затошнило. Господи, сколько вокруг было мертвецов! Изрубленные, окровавленные тела Воронов и Рыцарей валялись вперемешку, и это было самым страшным зрелищем в жизни Льюиса.

Одно из этих тел было его работой. Он убил человека. Теперь он убийца, а не Принц Ричард.

Шум боя не позволил ему провалиться в чудовищное осознание своего поступка.

Рутгер вновь выскользнул из драки и отвел руку назад в знакомом жесте. Льюис бессвязно вскрикнул, пытаясь предупредить об опасности. Но ничего не произошло. Ладонь Рутгера оставалась пустой.

По лицу Рейвена расплылась дьявольская улыбка.

— О, да! И как я только забыл об этом?

Он вытянул свободную руку вперед и выстрелил чернильным сгустком магии прямо в лицо Рутгеру. То потемнело, а сам Рыцарь страшно закричал и рухнул на спину.

Больше он не шевелился.

Рейвен торжествующе захохотал.

— Силы вернулись! Да! Сольвейн, бестолочь мелкая, иди сюда, мы победили! Мы выжили!

Льюис вздрогнул. Оглядел сад, полный трупов, и свои окровавленные руки.

«Я сплю. Господи, когда уже госпожа Солона разбудит меня? И где же Великий Ворон, почему я все еще здесь?».

Но монстр, пожирающий изнутри, так и не пришел. Это все сделал он — Льюис Клемонт. Не на кого было свалить вину за содеянное.

Он — Великий Ворон. И вырвал Прекрасному Принцу сердце.

— Повелитель, — Рейвен подошел к нему и опустился на одно колено, — это была блестящая победа. Ты уничтожил этого мясника, и город теперь наш. Наступило Время Воронов.

— Что это значит? — спросил Льюис, стараясь смотреть только на его счастливое лицо, а не по сторонам.

— Что Великий Ворон есть, а помешать ему некому. Вороны выполнят любые твои приказы, а горожане будут трястись от страха при звуке твоего имени.

Льюис молчал.

Дурнота прошла, но нормально соображать он все еще не мог. Ему бы полагалось сейчас орать и биться в истерике, но шок заморозил все эмоции.

Сольвейн вышел из дома, охнул, оглядывая сад, и поспешил встать на колени рядом с Рейвеном.

— Как госпожа Солона? — спросил Льюис.

− Мама в порядке. Я ее уложил. Великий Ворон, спасибо, что спасли ее! Я не знаю, как смогу отблагодарить за это! Могу только верно служить. Но нам же нужно поторопиться и уйти, да, господин Рейвен?

Тот бросил короткий взгляд на Льюиса и поднялся на ноги.

− Нам больше некуда спешить, − хищно улыбнулся он, − теперь другие будут бегать от нас.

− А если соберется толпа горожан?

− У нас будет пиршество.

Рейвен повел рукой в воздухе. Темные языки пламени обвили ее.

− Ты жил во Время Принца, Сольвейн, и не знаешь вкуса настоящей силы. Ничего, я научу тебя. Больше не придется прятаться. Этот город станет нашими охотничьими угодьями, и ты сможешь нападать без страха, ведь даже самые сильные люди будут куда слабее тебя. Но все же нам пора. Ты готов идти, повелитель?

— А что делать с телами? — спросил Сольвейн, стараясь на них не смотреть.

— Ничего. Что с ними сделаешь?

— Но их нельзя здесь оставлять! Мама не должна этого видеть, она же испугается!

Рейвен закатил глаза.

— Ты их хоронить, что ли собрался? Хотя, постой, я, кажется, знаю, что делать. Как там это было? Огонь должен быть очень жарким. Отойдите к дому. Сольвейн, помоги повелителю встать.

Сольвейн поспешил исполнить приказ. Льюис поднялся и отошел на крыльцо, повинуясь его деликатной поддержке. Рейвен внезапно погасил огонь и зашагал к калитке. Втащил тело еще одного Ворона и сложил рядом с остальными. Снял с них оружие.

На его лице появилось некое подобие сочувствия.

— Вы славно сражались. Чуть-чуть не дотянули до победы. Но погибли не зря. Прощайте.

Чернильное пламя принялось пожирать тела и кровь, не трогая траву и цветы. Льюис и Сольвейн смотрели