Время Воронов - Светлана Алимова

госпожа Солона сразу все поняла. Она, когда-то отбившая у разгневанных мужчин собственного сына, до смерти перепугалась.

Ведь у Рыцарей Прекрасного Принца не могло быть абсолютно черных волос без единой цветной пряди.

* * *

Главный Ворон был высоким, поджарым мужчиной лет тридцати. Его черные волосы были заплетены в небрежную косу, но отдельные пряди выбивались из нее, придавая ему диковатый вид. Худое лицо все состояло из углов и четких линий: резкие скулы, острый подбородок, изогнутые, с изломом, брови. Ноздри трепетали, словно вынюхивая добычу. Весь он был подвижным, нервным, постоянно шевелился, ни минуты не пребывая в покое.

Льюис вдруг понял, кого Ворон ему напоминает: одичавшую, злобную борзую, затерявшуюся в чаще и прибившуюся к волчьей стае. Один резкий жест — и вцепится зубами в горло.

Глаза у Ворона были серые и долго смотреть в них Льюис не мог: что-то невыразимо жуткое пряталось на дне зрачков. Сразу вспоминалось предупреждение Принца: «Если увидишь черноволосого с голодными глазами − беги».

Льюис отогнал нелепую мысль. У Воронов не было причин его убивать, а значит, можно попробовать договориться:

— Кто вы?

— Рейвен. Твой верный слуга, повелитель.

— Боюсь, вы ошиблись. Я проклят, но я не Великий Ворон.

— Ошибки быть не может. Птицы указали на твой дом. Они всегда первыми приветствуют господина.

— Но я не…

— У нас нет времени, − в голосе Рейвена прорезалось раздражение, — нужно уходить, пока не явился Прекрасный Принц, иначе твоя голова будет насажена на пику и пронесена по всему городу!

Идти с ним Льюису совершенно не хотелось.

— Откуда ему узнать, что я здесь?

— Птицы выдадут. И люди. Заканчивай спорить, пора уходить! Не вздумай прятаться в этом доме, он тебя не защитит, а его хозяйка уже вызывала гнев Прекрасного Принца. Во второй раз ее просто убьют. Из-за тебя.

Льюис похолодел. Он не мог подвергать госпожу Солону такому риску. Придется идти. Может, удастся сбежать по дороге или из того места, куда его отведут. Он убежит и вернется в Рейнпорт. А пока лучше во всем соглашаться и не злить этого Ворона.

— Хорошо. Я только соберу вещи и попрощаюсь с госпожой Солоной.

— Исключено! Если мы сейчас же не уйдем…

Шум от забора и короткий, страшный крик прервал их спор. Птицы поднялись в воздух одновременно и с истошным карканьем улетели прочь.

Глаза Рейвена сузились.

− Не успели. В дом, быстро, там должен быть черный ход!

Калитка распахнулась, и в сад вошли четверо в сияющих, светлых доспехах. За их спинами, на земле, Льюис мельком заметил чью-то руку.

Отсеченную от тела.

Двое Воронов выхватили оружие и молча бросились на Рыцарей. Рейвен шагнул на крыльцо и забарабанил в дверь дома:

— Открой дверь и впусти нас! Быстро!

— Не смей открывать, Солона Винтер, — повелительно крикнул Принц Ричард, — иначе будешь считаться примкнувшей к злу. Горожане должны подчиняться своему главному защитнику. Сиди там и не высовывайся.

Рейвен яростно пнул дверь.

— Открой!

Но с той стороны двери было тихо. Возможно, госпожа Солона спряталась от Воронов в кладовой и не слышала их.

Звон клинков за спиной прервался еще двумя криками. Льюис обернулся и с ужасом увидел, как Вороны падают на землю, а Рыцари спокойно переступают через тела и движутся к ним.

— Окно открыто! — прошипел Рейвен. — Лезь туда, беги к черному входу, там тебя встретят! Не смей подыхать, я четырнадцать лет этого ждал! Беги!

После этого Рейвен бросился на Рыцарей.

Льюис застыл, не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Сходство с борзой усилилось неимоверно: Рейвен атаковал их в прыжке, со звериной яростью и завораживающей грацией. Без колебаний напал на заведомо более сильного противника, не давая окружить себя и навязать роль защищающегося. Он кружился и жалил, вертелся волчком, уходя из-под вражеских ударов и неистово, исступленно рубил клинком сам. Жажда убийства, источаемая им, была почти осязаема. Рыцари явно не были новичками в бою, но им не удавалось сломить его сопротивление, хотя мелкие раны на теле Рейвена множились, расцветая алыми всплесками. Он не замечал их, сражаясь за каждый миг своей жизни, как обезумевший.

В то время как Льюиса сковал страх, Рейвен был лишен его начисто.

Прекрасный Принц в битве не участвовал, наблюдая за ней со стороны. Он выглядел ослепительно: белоснежные доспехи сияли, плащ напоминал о первом снеге, а у пояса висел дорогой меч с золотой рукоятью. Теперь Льюис без сомнений опознал бы в нем принца.

Крепкий Рыцарь, с каштановыми волосами, густо разбавленными сединой, отступил, вырываясь из боя. Размахнулся и метнул в противника янтарную сферу, светящуюся, сотканную из воздуха, но, по виду, плотную как камень. Сфера врезалась Рейвену в грудь, и он рухнул, покатившись по земле. Тут только Льюис очнулся.

Окно!

Он успел сделать пару шагов, но Прекрасный Принц вытянул руку в его направлении и ударил широкой золотой волной. Она сияла, как солнце и казалась совершенно нереальной, пока не достигла цели. Льюиса швырнуло о стену дома, и он взвыл от боли. Воздух выбило из легких. С крыши посыпалась черепица.

— Притащите его ко мне.

Ничего не соображающего Льюиса подхватили под руки и подвели к Прекрасному Принцу. Бросили к его ногам, как куль с мукой.

— И это — новый Великий Ворон? Что ж, нам же легче. Не придется возиться, как с Элдриком. Рутгер, не спеши. Успеешь добить.

Рыцарь с каштановыми волосами уже занес меч над Рейвеном, но остановился.

— Ты видно забыл, чем это закончилось в прошлый раз, Ричард. Эту тварь нужно убить как можно скорее, а то опять вывернется. И сделаю это я, у меня к ней счеты.

— Я и не претендую, — Прекрасный Принц улыбнулся Рыцарю, — он твой. Но прежде чем ты это сделаешь, я хочу признать свою ошибку. Взгляните, друзья мои, к чему привела моя доброта: я пощадил щенка, а из него вырос лютый зверь. Зло нужно карать, невзирая на облик и ложные мольбы. Вороны нарочно захватывают тела слабых, чтобы заставить нас колебаться. Не ждите от них благодарности за милосердие, они никогда ее не проявят.

− Благодарности? Вот тебе моя благодарность, убийца! — Рейвен с трудом приподнялся на локтях и сплюнул. Его голос звенел от ненависти. — Будь ты проклят! Однажды тебе вырвут сердце и отрежут лживый язык! Пусть я этого не увижу, но ты кровью захлебнешься, лицемерный ублюдок! И вся твоя шайка подохнет вместе с тобой!

Рутгер ударил его ногой в живот.

Прекрасный Принц пожал плечами.

− Ты прав только в одном: ты этого не увидишь. А