Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

задницей к тому больному пацану и его стервозной мамашке. Она еще…

— О нет! Не может…

Я отшатнулась, спиной врезалась в косяк двери. Перед глазами все завертелось.

— Чуть не убила Алешеньку тогда, идиотка! Помнишь, значит? Я вот никогда не забывала! Это ж какой мелкой мразью надо быть, чтобы невинного больного мальчика толкнуть. У него сотрясение было!..

Она еще что-то орала мне в уши, но я не разбирала слов. Значит, тогда это был он, Леша. И он знал, что я — та самая девочка, которая над ним издевалась. Я же сама ему все рассказала!

Глава 45

Алексей меланхолично листал на телефоне фотки с одного известного сайта светских сплетен. Конечно, сам бы он не додумался читать и смотреть такое. Вот только человек, который прислал ему ссылку, был Леше слишком дорог, чтобы игнорировать его, то есть ее сообщения.

Подписи под их с Сашей фотографиями гласили: «Оставшаяся в России дочка бывшего вице-мэра нашла себе новое развлечение», «Чем привлек Дашевскую молодой стажер из Рязани?», «Предположительно, в этом доме снимают квартиру Душевская и ее новый возлюбленный»...

Фотографии получились не очень четкие, но те, кто близко общался с героями публикации, узнали бы их лица. Лешу с Сашей «поймали» около офиса, еще несколько изображений были сделаны, когда Дашевская выходила из арендованной студии и садилась в такси.

«Скорее всего, хозяйка квартиры и спалила нас», — подумал Алекс, вспоминая неуемное любопытство той дамочки. Но что сделано, то сделано. Все равно рано или поздно она об этом бы узнала.

Она — это та, которая отправила ссылку на эту статью. Леша вздохнул, представляя, что сейчас начнется, но откладывать разговор не видел смысла. Ссылка на сайт была отправлена еще вчера, а потому странно, что на мобильном, который он просматривал время от времени, не было сотни пропущенных звонков.

Алексей сел в такси и бросил последний взгляд на логистический центр, куда он мотался чуть ли не каждый день. Его работа в этой компании закончилась.

Повторив водителю адрес, Леша выдохнул и набрал номер:

— Привет, мам!

— Ну наконец-то! Все-таки решил вспомнить о той, кто посвятила тебе всю свою жизнь?! Алекс, скажи мне, что это все неправда! Что ты не спутался с этой девкой!

Разговор еще толком не начался, а нервный голос матери вот-вот сорвется на крик. Впрочем, это была ее обычная истерика. Поэтому Смирнофф прикрыл глаза и с улыбкой, которую мать, к счастью, не видела, заговорил:

— Во-первых, она не девка, а во-вторых, да, мы с Сашей встречаемся.

— Это та самая девица, которая толкнула тебя в лужу перед операцией?! Тебя, моего больного, несчастного ребенка, почти инвалида…

— Мам, мама, — перебил ее сын. Эту песню он за долгие годы выучил от начала до конца. — Я давно уже не больной и не несчастный ребенок, и даже на пике болезни не был инвалидом. Неужели ты помнишь эту дурацкую историю? Саше вообще лет семь было.

— Значит, и ты помнишь! Я-то не забывала! Как вообще можно такое забыть и простить?! И девку эту сразу узнала! Алекс…

— Мам, еще раз, — спокойно продолжал Леша. — Она — не девка. И я буду тебе крайне признателен, если ты оставишь в прошлом эту историю.

— Никогда ее не прощу! Не смей мне такое говорить! — Мать сдаваться явно не собиралась. — А как же Даниэлла? Она же любит тебя, идиота такого!

— Я ее не люблю, мам, — терпеливо отвечал Алексей, поглядывая на деревья, мелькающие за окном такси. — И я ей ничего не обещал.

— Но ты обязан на ней жениться! Я… я…

— Ты ей обещала? — Смирнофф широко улыбнулся. Свою мать он знал как облупленную.

— Я хочу внуков! — жалобно прорыдала она в трубку, мигом сменив тон. — А от тебя их не дождешься, неблагодарный эгоист! И ты… о боже, только не говори, что эта… эта Саша…

— Мам, я люблю ее, — мягко увещевал ее Леша. — Она — мой человек. И ни с кем и никогда мне не было так хорошо, как с ней.

— Даже с собственной матерью?! Я всю жизнь тебе отдала. Я отказалась от карьеры, бросила сцену, а ты знаешь, что мне до сих пор поступают предложения?!

«Мам, да ты и не уходила со сцены, ты всегда на ней». Вслух любящий сын произнес совсем другое:

— Я вернусь домой через неделю, максимум через две. Все спокойно обсудим, хорошо?

— Не хорошо! Через две недели эта шалава тебя женит на себе, олуха, да еще без брачного контракта! Думаешь, ты ей нужен просто так? Только из-за твоих денег! То есть из-за денег моего покойного мужа! А ты никому не нужен, кроме матери, ясно?!

— Ясно, — согласился Алексей. — Мам, мне, чтобы жениться, не нужно ничье разрешение, даже твое. И если ты так хочешь внуков, то не называй их будущую мать шалавой. Я серьезно: если я женюсь, но только на Саше.

— Совсем голову потерял?! — Голос матери сорвался на визг. — Да она хамка, наглая девка, которая ни во что не ставит мое мнение, я…

— Подожди, мам! Вы что, успели познакомиться? Где?! — запоздало сообразил Алексей. Ну конечно, а как еще она могла узнать, что Саша и есть та самая девочка? Не по фотографиям же! — Мама?!

В динамике повисла тишина. Заставить мать замолчать было невозможно, а тут она как воды в рот набрала. И вот это очень сильно напрягло, в душе похолодело от нехорошего предчувствия.

— Мама?

— Она только что приходила, — наконец неохотно призналась мать. — Сюда, в твою квартиру. Я ее прогнала, Алекс, она тебе не пара. Я лучше знаю, что тебе нужно. Эта девица никогда не войдет в нашу семью!

— В смысле — в мою квартиру? — не понял Алексей. Из всей тирады матери только эта информация его заинтересовала. — Ты вообще где?

— В Москве, милый, в Москве! В твоей квартире! Конечно, я сразу прилетела, когда мне прислали эту жуткую статейку! Стажер?! Ты обязан мне все объяснить! Это вообще отдельный разговор, как ты умудрился жить в…

— Что ты сказала Саше? — перебил Леша. Все его доброжелательное настроение мгновенно испарилось. Он давно научился пропускать мимо ушей мамин бред, но совсем другое — взрывная и явно не готовая к такому Дашевская.