Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

— Я его потеряла, когда Борис меня бросил ради Кристины. Скорее всего, я не смогу больше сама родить.

— Мне жаль, — вырвалось у меня. — Мне правда очень жаль, Лидия! Я не знала.

Она повернулась ко мне, в глазах ее читалась все та же усталость.

— Не нужно меня жалеть, я в этом не нуждаюсь. И потом… я нашла себя. — Замша обвела взглядом кабинет, улыбнулась своим мыслям и добавила: — Зато у вас скоро появится брат или сестра, насколько мне известно.

Лидия пытливо смотрела на меня, явно ожидая ответа.

— Если верить Криське, то да, но я, к счастью, со свечкой там не стояла, и чей это ребенок…

Не договорила, потому что заметила реакцию Лидии — ее как будто ударили. Она согнулась, рукой оперлась на стол и глубоко вдохнула. Я чуть было не бросилась к ней, но замша выставила руку вперед:

— Все нормально, две ночи совсем не спала. Ладно, это все неважно. Разговор окончен. Идите и займитесь делом. Потому что никто в этой жизни не позаботится о вас лучше, чем вы сами. Рассчитывайте всегда только на себя. Надеюсь, вы это уже сами поняли.

Глава 43

Выйдя от замши, я в первую очередь позвонила папе. Пока слушала длинные гудки, все еще переваривала слова Лидии. Я была от нее в не меньшем шоке, чем от моего лжестажера. Что вообще вокруг происходит-то?!

— Что случилось, Саша? Деньги кончились или ты одумалась и бросила своего нищего задрота?

На заднем фоне я слышала заливистый женский смех и мелодичную итальянскую речь. На мгновение мне захотелось оказаться рядом с ним, там, на Сардинии, где нет никаких проблем, а есть только солнце, море, вкусная еда и вечеринки.

— Пап, это правда, что Лидия Болотина была твоей многолетней любовницей? — выпалила я, понимая, что сейчас грянет взрыв. Характерами мы с папой похожи — он тоже не любит себя контролировать. Так и произошло.

— Не твое дело, Саша! Тебя вообще это не касается, поняла?! Куда ты лезешь? Что у меня было с Лидой — мое дело! Или это она тебе наплела чего-то? Все угомониться не может, дура… Я ей квартиру купил, а она…

— Понятно, пап, — быстро перебила я отца. — Значит, это правда.

— Не суй нос в мои дела, Саша. С Лидой я поговорю, раз язык держать не умеет за зубами. Ты вообще когда собираешься голову включать, а?

— У меня все хорошо с головой, — сквозь зубы процедила я. — Только я без жилья осталась. Бомжиха у тебя дочь, папа! Ты меня даже из нашего дома выписать сумел в никуда!

Повисла тишина в трубке.

— Вообще, Саша, женщины испокон веков уходили в дом к своим мужчинам. Найди себе наконец нормального мужа. Ну а если не можешь, ладно, приезжай ко мне. Я пока в Россию не вернусь, сама понимаешь.

— Спасибо, пап! — Я еле удержалась от злой усмешки, опять ведь разорется, я его знаю. — Сама как-нибудь разберусь.

Отключившись, я начала тупо перебирать документы, разбросанную канцелярку, решив навести на столе идеальный порядок. Права замша: никто лучше меня обо мне не позаботится. А если кто и позаботится, то обязательно потребует чего-то взамен, как папа. Или сходит на сторону, как Артур. Или наврет, как Леша. Я до боли прикусила губу: хватит себя жалеть, Саша. Ты — не жертва, даже если тебя предали все кому не лень!

— Ого! Решила разобрать стол? Здорово!

Рядом с моим рабочим местом снова появилась Заленская. И, как всегда, была беспричинно весела и довольна жизнью.

— Охренеть как здорово! — Я глянула на почти полную корзину для мусора. — Здесь столько всякой фигни собралось, половина вообще не мое вроде…

— Знаешь. — Реджи подтянула к себе свободный стул и села. — Знаешь, однажды Сократ шел по рынку…

— Кто шел? — Я демонстративно зевнула. Когда Заленская начинает умничать, хочется ее чем-нибудь огреть. Да, она намного лучше меня училась, но на фига это показывать?!

— Был такой греческий философ. Короче, Саш, шел он как-то по рынку, смотрел на все это изобилие на прилавках и воскликнул: «Это сколько же товаров на свете, без которых я могу обойтись!» Вспомнила его фразу, когда увидела, как ты разбираешь свой стол…

— Дурак твой Сократ. — Я отправила в мусорку упаковку из-под степлера и непишущие ручки. — Хотя знаешь, я пока так до сих пор не дошла до склада, куда папа мои вещи скинул, не особо и надо, получается. Обхожусь тем, что есть.

— Жаль, с людьми не так просто, как с вещами, — вздохнула Заленская, разглаживая складку на своей юбке. — Я к тому, что без людей сложнее обойтись, чем без нового платья, например.

Регина так выразительно на меня посмотрела, что я сразу поняла ее намек.

— Если ты опять про Лешу, то я не готова пока принять тот цирк, что он мне тут устроил! Нищий стажер, ага! Как подумаю о нем, так порвать его хочется в клочья. Ненавижу, когда из меня делают дуру!

— А по-моему, уже поздновато самолюбие свое показывать обиженное. Я не знаю, в чем именно он виноват перед тобой, но Смирнов запросил обратно перевод в Рязань!

— Чего?!

Регина сочувственно развела руками, взбесив меня еще больше.

— Не знаю твоих планов, но, говорят, Рязань — красивый город!

Едва Заленская отошла от моего стола, как я набрала Леше, внутренне запретив себе орать. Я же спокойная и вежливая женщина.

— Ну и в какую Рязань ты намылился?! — спросила я, едва услышав его: «Привет, Сашуля!» — Почему я вообще об этом узнаю от Реджи?! Решил свалить втихаря?

Меня распирало от обиды и возмущения, а еще от страха, что он и правда уедет. Не в Рязань, конечно, а куда-то подальше.

— Я так рад, что ты позвонила. Девочка моя, ну куда я без тебя уеду? — В приятном баритоне появились доселе незнакомые собственнические нотки. Я пока не знала, как к этому относиться. — Давай уже сядем как взрослые люди и поговорим. Без обиняков.

— Это как? Ты мне все расскажешь и покаешься, что врал? А я должна буду гордо наблюдать, как ты вымаливаешь у меня прощение?

— В целом неплохой план, — ухмыльнулся Леша. — Я сейчас за