Любовница отца. Исступление - Лена Голд

свой кабинет, но работа не клеится. То мысли о Максе одолевают, не давая сосредоточиться на строчках, то о предстоящем вечере.

Сказать Тео о ребенке я не боюсь. Да и, конечно, скрывать не собиралась. Но все еще не знаю, какова будет его реакция. И о чем он сам хочет поговорить.

Но почему-то я уверена, что все будет хорошо. Может, потому, что во мне теперь живет часть такого уверенного в себе и способного решить все проблемы мужчины?

Неосознанно поглаживаю живот. Почему-то со вчерашнего вечера этот жест стал таким важным для меня, когда я впервые заговорила с ребенком. Я точно знаю, что это будет мальчик. А кто еще может давать столько сил мне?

Когда вечером ко мне заходит Теоман, я поднимаю голову от разбросанных по столу бумаг и потираю лицо.

– Меня Марк точно уволит. Ничего почти не успела, – замечаю я.

Говорю все это, конечно, с долей шутки, но Теоман серьезно отвечает:

– У самого сегодня из рук все валится.

Поверить в это, конечно, сложно. Не вяжется с его образом. Но, наверное, действительно у каждого человека есть предел. Только достигнув его, надо подняться, собраться и, закусив губу, идти дальше.

Набрасываю пальто, беру сумочку, а сердце начинает отбивать легкую чечетку. Волнуюсь ли я? Конечно. Ведь сегодня я собираюсь сообщить Байдасарову новость, которая свяжет и изменит наши жизни навсегда.

– Куда поедем? – спрашиваю буднично, закрывая кабинет.

– Я забронировал столик в ресторане. Но ты, если хочешь, можешь выбрать любое место.

В лифт вместе с нами заходит пара сотрудников, поэтому я молчу.

– Ресторан вполне подойдет. Надеюсь только, что там не будет слишком шумно, – отвечаю только возле машины отвечаю.

– Отдельный кабинет, – сообщает Тео и замечает, глядя на меня: – В тебе что-то изменилось.

И снова хмурится на мою загадочную улыбку, открывая дверь автомобиля.

– Мне кажется, мы все изменились за эти дни.

В машине мы ни о чем не говорим, потому что, едва трогается с места, мне звонит Вика. Сразу не хочу отвечать – динамик у меня хороший, и Тео может узнать то, что должен, но от меня. Однако знаю я свою подругу, достанет звонками.

– Вика, я немного занята, – говорю, надеясь, что она меня поймет.

– Я поняла, – тут же реагирует. – Просто хотела сказать, что меня не жди, когда вернешься домой. Или не вернешься?

– Поедешь к Максу? – спрашиваю, игнорируя ее вопрос.

– Да. Там у его семьи… Впрочем, не важно.

– Я все знаю, Вик. И с Максом ничего не случится, – успокаиваю ее.

Тео останавливается у ресторана, когда я вешаю трубку. Чуть поворачивается ко мне, заглядывает в глаза.

– Я же говорил, что парня не тронут, – говорит он уверенно.

– А я тебе верю. Всегда верила, – уточняю. – Но думаю, что этим вечером мы говорить должны не о Павлове.

Глава 61

Тео

Диана в ресторане сразу берет папку меню, хотя мне казалось, что ни мне, ни ей кусок в горло не полезет. А ресторан – это так, чтобы поговорить на нейтральной территории.

Меня вообще настораживает ее сегодняшнее поведение, и я не знаю, чего ждать.

Отсчитывал минуты, раздумывая: придет или не придет? Эмиль с Марком, можно сказать, сами все дела решили, обо всем договорились, а я только сидел и кивал, не особо вникая в суть разговора. И так всеми делами в компании в последнее время занимался Марк, хорошо, что сейчас Эмиль, как только они с Ариной пришли ко мне работать, взял уверенно на себя часть дел.

Но Диана появилась и первым делом направилась ко мне. Думал, что удивить меня сложно, но она смогла. И ее слов я ждал как приговора. Честно говоря, уже в голове прокрутил массу вариантов. От увольнения до переезда со словами: «Не хочу с тобой находиться в одном городе!»

Только она спросила об отце, причем спокойно и явно переживая, а потом сказала, что тоже хочет со мной поговорить.

И вот я сижу в ожидании, пока она что-то уточняет у официанта, откладывая папку.

– Салат и кофе, – бросаю я. Но Диана тут же перебивает:

– Подождите. Ты когда ел в последний раз? – и когда я пожимаю плечами, снова обращается к официанту: – Несите стейк.

В ней действительно что-то изменилось, даже со вчерашнего дня. Ушли отголоски былой импульсивности – появилась уверенность. Из глаз ушла печаль – появилась решительность.

– Ты так и будешь меня рассматривать, будто первый раз видишь? – даже улыбается мне. – Сам же предложил поговорить.

– Да, – киваю, будто опомнившись. – Диана, я знаю, что был не прав, надо было тебе рассказать…

– Мы вчера об этом говорили, – перебивает она. – Зачем ворошить прошлое? Надо думать о настоящем и будущем, – и снова эта загадочная улыбка.

Разговор не тот, к которому я готовился, буду импровизировать. Точнее, просто скажу все, о чем думаю в эту минуту.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Насчет настоящего могу сказать, что никаких тайн от тебя у меня нет. Я вот перед тобой как на ладони. А насчет будущего… – задумываюсь ненадолго, потому что жизнь научила, что бывают повороты, которые нельзя предвидеть. – Я могу только сказать. Нет, я даже пообещаю, что никакую информацию скрывать не буду. Поэтому, повторюсь еще раз, вот он я. Бери такого, если хочешь.

– Хочу, – сразу же отвечает Диана. – Хочу вот тебя такого, даже уставшего, со щетиной, иногда раздраженного, в костюме или в домашней одежде. В общем, любого, но именно тебя. И раз уж ты дал такое обещание, то и мне придется тебя в этом поддержать. О кое-чем я тебе вчера не рассказала…

И тут я напрягаюсь. Что еще в нашей жизни могло случиться? Мне кажется, уже случилось все и даже больше. А Диана еще тянется к стакану с водой, будто специально томит. И официант, конечно же, заходит с заказом очень вовремя. Я еле сдерживаю себя, чтобы не рявкнуть ему: «Пошел вон!» – но парень-то ни в чем не виноват. Нечего на него срываться. И мне еще кажется, что он так медленно все расставляет… Боже, дай мне терпения, которым я всегда отличался.

Наконец за официантом закрывается дверь, и я сразу же вздыхаю.

– Диана? Что случилось? – не выдерживаю.

– А случилось то, – улыбается она так счастливо, – что кто-то скоро станет папой.

Клянусь, я зависаю на полминуты, не меньше. Сразу чуть не спрашиваю: «Кто?»

А потом новость медленно, но верно проникает в мою уставшую голову. Я пару раз собираюсь что-то сказать, но слов нет. Мы смотрим друг на друга,