Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

— Кто-то дал ей зелье, превращающее нечисть в человека, а эта дурная выпила всё залпом не думая о последствиях. — объяснил за неё Глеб. — И теперь твоя подруга застряла на полпути. Она и русалка, и человек одновременно.

— Ты знаешь, что с этим делать?

— Нет, зелье редкое, Баюн и тот о нём лишь в сказках слыхал. Вероятно, пока процесс не завершится, ей придётся жить на два мира.

— Яна тоже не может помочь?

— Я свяжусь с бабкой, но скорее всего она скажет то же самое.

— Влася, мне очень жаль, я сделаю всё, чтобы тебе помочь. — пообещал Иван, подбадривая приунывшую подругу.

— Благодарствую. — поклонилась русалка. — Я не хочу тебя беспокоить, но мне сейчас совсем некуда пойти…

— Конечно, ты можешь остаться. Я распоряжусь, чтобы тебе выделили отдельную комнату. Глеб, насколько худо её состояние?

— Сейчас она в порядке, но к хворям людским не привычна, а тело слабеет день ото дня, становясь всё человечней, посему лучше постоянно за ней приглядывать.

— Ты не…

— Не хватало ещё за дурной русалкой денно и нощно следить.

— Прости, Иван, но я бы тоже хотела быть по возможности подальше от него. — была солидарна с ним Влася.

— В общем поручи девчонку кому-то другому, меня зовите только если что-то поменяется или время подойдёт. — он бросил короткий взгляд на русалку, та понятливо кивнула. — Я пошёл.

— Но куда ты? Темнеет уже.

— Сегодня не вернусь.

И не дожидаясь расспросов со стороны Ивана, растворился в воздухе.

— Какой неприятный тип. — Влася поёжилась, глядя на место, где только что стоял Глеб.

— Он может быть и не совсем хорош в общении, но поверь, Глеб намного добрее, чем кажется.

— По крайней мере он согласился мне помочь, пусть и только из-за тебя. Но всё равно не понимаю, как тебя угораздило с ним связаться?

— Это длинная история.

— У меня много времени. — пожала плечами Влася, а затем бросила взгляд на бесконечные берестяные грамоты и добавила. — Но ты весь в заботах, посему не стану отвлекать.

— Нет, я всё равно собирался сделать перерыв. — он грустно вздохнул. — Надеялся разделить вечернюю трапезу вместе с Глебом, но он сбежал.

— Прости, это, наверное, моя вина…

— Нет-нет, не бери в голову. — успокоил её Иван. — Ты здесь не при чём. Пойдём поужинаем, там и поговорим, а после я распоряжусь тебя куда-нибудь пристроить и служку выделить.

— А можно я со Златой жить буду?

— Злата?

— Да, эта девушка мне сегодня в баню ходить помогала. Она очень добрая.

— Хорошо, значит её следить за тобой приставим. Но и ты сама, Влася, смотри за своим состоянием, ежели худо будет, то немедленно говори мне, а я сам Глебу передам.

— Благодарствую. — поклонилась русалка.

Они направились трапезничать, разговоров было много. Хоть в разлуке друзья и были недолгое время, но в жизни обоих произошли значительные перемены, и хотелось поделиться ими с кем-то близким. Правда, Иван не стал рассказывать Власе о давешней собственной смерти, полагая, что это напугает её и расплывчато сообщил, что Глеб спас его жизнь, далее справляясь о трудной жизни подруги. За этими разговорами незаметно пролетел вечер, они вкусно поели кушаний от бабки Настасьи, и Иван передал Власю в надёжные руки заглянувшей Златы, пожелав обеим доброй ночи. Сам же направился к столу, окинув тяжёлым взглядом грамоты, в которых Баюн ещё не успел поваляться.

Русалка свалилась как снег на голову, но Иван был рад тому, что она собралась с силами и пришла именно к нему. Едва услышав о том, как трудно ей дался непростой путь от Иволги до Царьграда, он принял решение во что бы то ни стало, найти способ завершить переход. А Глеб поможет, ему-то от Ивана деваться некуда.

* * *

В Царьграде все готовились к предстоящим холодам. Прилавки купцов ломились от тёплых мехов да пряжи, с которой местные крестьяне коротали долгие зимние вечера, стуча деревянным веретеном по полу. Снедью и прочим также охотно закупались ещё и потому, что зимой товара на рынке становилось в разы меньше и многого приходилось ждать до наступления весны. Купцы предпочитали зимовать в Синеграде, что находился на берегу самого Синего моря, и уже начинали спешно отбывать из столицы.

Высокая рыжеволосая девушка, чья длинная коса, хоть и была заплетена вокруг головы всё равно доходила до пояса, шла в тёмном плаще с собольим воротником по шумным улицам. Занятые покупками люди не обращали на незнакомку никакого внимания, и она, миновав рыночную площадь, прошла через калитку в один из больших купеческих домов, окна которого в аккурат выходили в самое сердце торговой жизни столицы. Служки мигом сопроводили её к хозяину, которого девушка застала за большим столом: он что-то быстро писал на бересте, но мигом отложил все дела, едва завидев долгожданную гостью.

— Доброго дня.

— А, Дарина, да? — девушка утвердительно кивнула. — Честно говоря, я уж боялся, что вы не придёте.

— Каюсь, дела задержали. Но я готова въехать в дом, когда вам будет угодно.

— Понимаю, у самого из-за скорого отбытия дел невпроворот. Но вы меня просто спасли своим предложением. Сами понимаете, зимой у купцов сложное время, лишний рубль никому не помешает.

Дарина подошла к столу и положила на него увесистую калиту. Купец подхватил её и быстро пересчитал монетки, проверяя всё до последней копейки. Закончив с нехитрыми подсчётами, он утвердительно кивнул, одобряя сумму.

— Завтра я отбываю вместе с семейством в Синеград, служки остаются в вашем распоряжении, как и весь наш скромный терем. Мы вернёмся только к середине весны, до того момента вы можете здесь хозяйничать, как душе угодно. Вы одна будете жить, Дарина?

— С подругой, но она у меня скромная, на глаза мало кому показывается. И, возможно, гости будут приходить.

— Вы не подумайте чего, ни в чём вас не ограничиваю. Просто любопытство, нам купцам, знаете ли, всё знать надобно, а особенно ежели в городе появляются новые лица!

— Я понимаю, обещаю, что ваш дом будет в целости и сохранности, а ежели и случится чего, то покрою весь нанесённый ущерб.

— Что ж, приятно было иметь с вами дело, Дарина. Не свидимся уж до весны, так что желаю приятного пребывания.

Рыжеволосая поклонилась и покинула