Нежеланная для серого волка - Александра Салиева

очень надеялась, что это папа нас ищет. Но шло время, а вертолёт по-прежнему кружил в небе, не замечая моих стараний. Все силы альфы вновь были растрачены впустую. Настолько, что в этот раз у меня не получилось уйти с этого выступа и вернуться к Роману. Уселась там, где стояла и склонила голову на грудь.

Знала, что не должна сдаваться, но шевелиться и то выходило с трудом. Апатия завладевала разумом всё больше.

"Аврора!" — прошелестел мужской голос на краю сознания.

Ну вот, уже глючит.

Так хотела увидеть папу, что слышать стала.

"Аврора!" — усилился голос в голове.

Неужели не показалось?

Прислушалась, но больше ничего не слышала. Решила вернуться к Роману. Но стоило подползти к краю выступа, как:

"Аврора!" — вновь раздалось в голове.

На этот раз зов был громче и чётче.

Неужели, правда, папа?

И, судя по всему, находился совсем рядом.

"Папа?" — отозвалась неуверенно.

"Аврора! — услышала облегчённое в ответ. — Где ты?"

"В расщелине. Я камни кидала…"

Не договорила, просто-напросто разревевшись от облегчения, что нас нашли. Даже не заметила, как и когда родитель оказался рядом, прижимая к себе болезненной хваткой.

— Папа, — только и смогла выдавить из себя, наслаждаясь его присутствием и спокойствием.

— Всё хорошо, — повторял он то и дело. — Всё хорошо.

Да. Теперь да. Он же рядом.

Надо бы ещё сообщить про альфу серых волков, но сил говорить вслух не было. Мне вообще казалось, что я словно со стороны наблюдаю за происходящим.

"Там Роман. Ранен. Сильно, — передала отцу мысленно. — Не оставляй его, пожалуйста…"

Он что-то тихо ответил, но я не поняла. Прикрыла глаза, позволяя себе, наконец, расслабиться и забыться.

Глава 29

Аврора

Какой же Роман всё-таки удивительный. Потрясающий. Невероятный. Смотрела на него и просто терялась в любимом взоре. Как же я обожала его глаза цвета хмурого неба. Особенно, когда они загорались медными переливами.

— Люблю тебя, — прошептала ему.

Роман улыбнулся и склонился ко мне ближе. И я уже приготовилась к поцелую, как вдруг мы внезапно полетели вниз в чернильную мглу. Мы всё летели и летели, а конца и края окружающей нас тьме всё не было. Стало так страшно, что вновь зажмурилась, лишь бы не видеть этой пустоты вокруг.

— Роман! — выкрикнула в страхе.

В следующее мгновение в глаза ударил яркий свет, отчего я поморщилась и попыталась от него отвернуться. Сердце отбивало ускоренный ритм, паника от сновидений-воспоминаний до сих пор не отступила. Мне казалось, что я вновь и вновь чувствую безысходность. И даже знакомые запахи вокруг не добавляли спокойствия.

— Тише, девочка, тише, — раздался надо мной мужской голос. — Ярко? Сейчас убавлю…

Послышались удаляющиеся шаги, и вокруг будто резко наступили сумерки.

— Так лучше?

— Да, — прохрипела в ответ и, наконец, открыла глаза. — Привет, дедуль, — улыбнулась отцу мамы, стараясь глубоко и размеренно дышать, возвращая пульсу привычную частоту биения.

— Привет, — улыбнулся он, хотя в серых глазах отражалось беспокойство. — Как себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — заверила я его.

Не соврала, я действительно чувствовала себя замечательно.

— Что с Романом? — поинтересовалась первым делом, усаживаясь на постели и осматриваясь. — Где он?

Находилась я в одной из палат нашей клиники в посёлке. Рядом никого больше не было.

— С ним тоже всё хорошо, — поспешил заверить дед меня. — Он пока не пришёл в себя. Ещё пара дней и будет как новенький. Только обернётся пару раз для начала, — добавил с усмешкой.

И вот надо бы, наверное, успокоиться…

Но нет!

Пока не увижу его собственными глазами, не поверю.

— Аврора, он спит, — укорил дед, когда я стала слезать с койки, — и проспит ещё несколько часов, а мне нужно тебя осмотреть. Чем меньше ты будешь сопротивляться и спорить со мной, тем быстрее отправишься к своему альфе.

Вдохнула. Выдохнула. Сдалась.

— Расскажи тогда, что произошло, пожалуйста, — попросила.

— Не так и много мне известно. Ты же знаешь своего отца, он мало кому что рассказывает.

Знаю.

— Но что-то же тебе известно?

И дед оправдал ожидания.

— Слышал, как Кайл с Тимофеем обсуждали произошедшее. Александр позвонил твоему отцу сразу, как только ему стало известно о вашем с Романом вылете. Так что вас ждали. А когда вы не прилетели вовремя, твой отец насторожился. Потом мы узнали о крушении самолёта… Знаешь, Аврор, я ни разу не видел Кайла таким. Он даже успокоительное безропотно принимал, хотя раньше ни за что бы не согласился на такое…

Пока дедушка рассказывал всё это, успел осмотреть меня и взять анализы. Я послушно сидела и ждала окончания всех процедур. А когда он закончил, тут же выбежала за дверь, наплевав на своё одеяние в виде длинной больничной сорочки и то, что босиком. Вдохнула воздух, выделяя запах дождя, и направилась в нужную сторону.

Роман находился в постреанимационной палате, подключенный к разным машинам и капельнице. Неподалёку от него за ноутбуком сидела мама. В момент моего прихода она что-то списывала с него в блокнот. Но стоило ей только меня заметить, тут же отложила все свои дела и оказалась рядом, крепко обняв.

— Как же ты нас с отцом напугала, — выдохнула облегчённо с мягкой улыбкой, обхватив моё лицо обеими ладонями.

— Прости, я не хотела, — повинилась, перехватывая её за запястья в успокаивающем жесте. — Как он? — кивнула в сторону Романа.

Тот был немного бледен, но с виду вполне здоров. А ещё лысый… Но ему это даже шло. Правда на хорошего парня он по-прежнему не тянул.

— Не переживай. Он почти в порядке. Просто стоит ему слегка очнуться, к тебе рвётся. Вот и пришлось его усыпить, — пояснила мама, отпуская меня.

Я тут же воспользовалась своей свободой, подошла к Роману, присев на край постели. Взяла его ладонь и слегка сжала. Другой провела по мужской щеке, чувствуя, как подушечки пальцев покалывает щетина. Прикрыла глаза и прислушалась к ровному сердцебиению.

Лучший звук на свете!

— Спасибо, — прошептала, продолжая рассматривать расслабленное лицо своего альфы.

Что ещё сказать, не знала. Хотелось просто улечься рядом с Романом, прижаться к нему ближе и беспрерывно вдыхать озоновый аромат грозы.

— Дед сказал, что ему так ещё два дня лежать…

Мама задумчиво посмотрел на моего волка.

— В принципе, если ты будешь присутствовать, то можно перестать вводить ему снотворное, — подошла к нам ближе и перекрыла капельницу. — Через несколько часов должен очнуться. Думаю, твоё присутствие удержит его на койке. Но если что, сама понимаешь, — посмотрела на меня уже строго. — Ему позвоночник надо беречь. Перелом ещё не зажил.

Кажется, она хотела сказать что-то ещё, но не успела. В